10. Культура горожан

С переездом сёгунского двора в Эдо в 1615 году город становится центром описанных выше процессов; в нем в противовес излишне жестоким придворным традициям прошлого распространяется дух свободы. Именно здесь городская культура достигла своего наибольшего подъема, известного как период Гэнроку, длившегося 17 лет (1688-1704 гг.). Обилие шел рука об руку с удовольствием эстетических потребностей: в употребление входят разнообразные предметы прикладного искусства (фарфоровую посуду, лакови.виробы т.п.), завершается создание основных частей японской одежды вафуку - хаори и кимоно, кварталы двухэтажных обмазанных глиной домов прихорашиваются оригинальными черепичными крышами.

Активно заявляет о себе японская школа декоративной живописи, которую учреждает гениальный Огата Корин, автор знаменитых композиций на ширмах, поэтизирующие мир природы и производят впечатление экспромта. Императорский и сёгунского дворы обслуживали разные школы живописцев - если в Киото почиталась школа Тоса (отличалась яркостью колорита, каллиграфической изысканностью рисунков тушью), то пусть влиятельной при сегун-ском дворе была школа Кано *, занявшая там монопольное положение еще в конце XV века как живопись на раздвижных перегородках и ширмах в жанрах «цветы-ПТА-хи", "горы-воды", живопись жанровый и на буддийские сюжеты. Любимыми темами военной верхушки были портреты Конфуция, Семи Мудрецов бамбуковой рощи или четыре эстетические занятия - каллиграфия, живопись, музыка, шахматы; драконы, сказочные создания цели не, величественные львы, яркие феникса; сосна, слива и бамбук, в сочетании которых видели символ счастья и благополучия.

* Школы Тоса и Кано получили эти названия от фамилий своих мастеров: Тоса Мицунобу, Тоса Мицунори, Тоса Мицуока, Кано Масанобу, Кано Эйтоку, Кано Санраку.

Окружение школы Кано в Эдо занимало огромные дворцы, где жили сотни учеников и слуг. Это практически была академия, в которой обучение мальчиков начиналось с раннего возраста, а большие группы опытных мастеров могли по фантастически короткие сроки расписать огромные дворцовые помещения. Художники-чиновники, они строго придерживались традиционной манеры. Освобождение императорского города от непосредственного влияния военного деспотизма порождало атмосферу терпимости и давало возможность преодолеть надоедливые формы китайской условности, и осуществила школа Тоса. Своеобразным протестом стал отход от канона в изображении фигур будцийського пантеона - теперь их могли посадить на спину слона и вместо буддийского произведения заложить в руку любовное послание или просто бросить в объятия красавицы.

Еще в XVI веке в Киото появились картины на много-створчатых ширмах в жанре "изображение столицы и ее окрестностей", которые заказывались горожанами. В XVII веке интерес жанровой живописи переключается на изображение актеров и куртизанок в противовес традиционной живописи, который отказывался физической красоты человека, сосредотачиваясь на созерцании таинственного мира природы. Так возникает жанровая живопись укиё-э (картины меняющегося мира), который изображал тогдашней жизни простонародья с остроумием и юмором, с натурализмом, что иногда граничили с непристойностью. По этим стояло полнокровную восприятия бытия как противоречивой целостности, где есть место и счастью, и страданию; став пафосом укиё-э, оно противостояло нравственному идеализму буддийской доктрины. Ортодоксально-созерцательное отношение к жизни уступила место увлечению его радостями. Жажда свободы и развлечений звало народ к веселым кварталов и театров, побудило украшать жилища художественными изделиями.

Картины укиё-э быстро получили признание, как и инро - маленькие лакированные коробочки для лекарств, подвешенные к поясу, нэцкэ - застежки - украшения с изящной резьбой, что именно и прикрепляли к поясу инро или кисеты, гарды - декоративные рукоятки мечей, которые иногда разрешалось носить и простонародье (только - один меч, в отличие от двух до самураев). Достигла высокого уровня и распространилась среди горожан миниатюрная скульптура - окимоно и нэцкэ. Как слабость начала восприниматься предельная условность аристократического искусства, где видимость казалась самой высокой реальность, а этикетная стереотипность - единственно возможное основание поведения.

Многогранность человека, возникшей перед искусством, разнообразила его видовую, жанровую, стилевую структуры, родила тенденцию художественного синтезирования, которая коснулась большинства его видов, в настоящее время активно развивались. Так, мастера укиё-э существенно укрепили позиции художественной литературы: развитое иллюстрирования возникло с распространением ксилографических книгопечатания, оно же, в свою очередь, было вызвано ростом грамотности и влечения к литературе среди населения городов. Стимулом к развитию иллюстрации, кроме стремления упростить восприятие текста, было проникновение в Японию в середине XVII века голландских гравюр на меди, а также цветной китайской ксилографии. В Эдо, центре книжных и газетных издательств, иллюстрации укиё-э достигли вершины, особенно стиля нисики-е - цветных гравюр на дереве, преобладали в издании книг и обеспечивали изготовление театральных афиш. Кроме гравюр прикладного характера, получили распространение гравюры на меди, изящные и дорогие, предназначенные для людей образованных, и смелые, простые и дешевые - на дереве, одинаково успешно продавались по всей стране вместе с иллюстрированными гравюрами сборниками любовных и куртуазных историй. На полную же силу гравюра, начинала с примитивной черно-белой и раскрашенной вручную или двухцветной, раскрылась в середине XVIII и в начале XIX века.

Не менее ярким признаком времени стало развитие литературы, представленной разнообразием жанров и своеобразными и плодовитыми писателями. Она многим была обязана кангакуся, которые создали в процессе своей научной деятельности язык, адекватный новым реалиям времени. Большую свободу получила поэзия хайкай. Еще в конце XVI века самурай Мацунага Тейкоту произнес ее новые принципы и, по приказу императора награжден титулом "Хана-но-мото» (цветочная печать), стал наставником своей эпохи, имея право осуществлять контроль над всеми поэтическими школами, выдавать их ученикам дипломы лишать их . В этот период существовало три школы хайку: Теймон, Данрин и Сьофу (во главе с Мацуо Басе, 1644-1694 гг.). Некоторое время процветала школа Данрин, преодолевшей извечную запрет употребления в поэзии иностранных слов и соответствующее ограничение его словарного запаса, обратившись к разговорной лексике, в том числе и к словам иностранного происхождения, способных содействовать передаче тончайших нюансов значений.

Самым выдающимся поэтом хайкай был Басё, который искренне верил, и к поэзия способна улучшить жизнь и самих людей. Он упростил танка, превратив их в чеканные миниатюры, лишены дешевого юмора и вульгаризмов, фальши и пошлости. "Путешественник! Это слово станет именем моим. Первый дождь осенний ..." - эти поэтические строки, философско-спокойные и скромные, в настоящее время безудержной роскоши и морального легкомыслия звали к поиску истины в мире духовном, пускали глубокие корни в душах тысяч последователей поэта.

Усиление протеста против слепой зависимости от китайских культурных образцов, обоснованного японскими учеными вагакуся, подняло значение национальной литературы, как древней, так и только родившегося. Большое распространение приобретает жанр укиё-ДОВСЕ (записки о бренный мир) - рассказ, новеллы, повести бытового, иногда откровенно эротического характера. Его и ярким представителем был Ихара Сайкаку, который писал прозу в стиле хайкай. Начав три основных направления записок: косьокумоно (о чувственном любви и любовных похождениях), букемоно (о жизни самураев), тьонинмоно (о жизни горожан с проповедью бережливости и накопления), он сделал первую в японской литературе попытку показать влияние среды на формирование человека и на ее судьбу. Читатель видит это и в его ранних повестях "История любовных приключений одинокого мужчины», «История любовных похождений одинокой женщины", и в созданных на склоне лет, где изображение нищенского существования бедноты поднят на вершину реализма ("Счет человеческих сердец" и другие). В начале XVIII века с установкой в Эдо контроля над тематикой произведений литературы и искусства и с изъятием быт-описательного направления Сайкаку был запрещен. И все же более содержательная и выше в художественном плане дидактическая и приключенческо-фантастическая проза, пришедшая на замену, не смогла вычеркнуть укиё-ДОВСЕ с японской литературной казны.

Драматургия XVII-XVIII веков ориентировалась на два вида театра: Дзерури - театра кукол с одним чтецом, и Кабуки, где роли исполнялись актерами. Сформировавшись в начале XVII века, оба они начинали с пьес одного характера, пусть известным автором которых был Тика-мацу Мондзаэмон (1653-1724 гг.). Более ста его пьес, многоактные исторических драм, насыщенных фантастическими ситуациями и описаниями сверхчеловеческих подвигов героев, верных кодекса бусидо, ядром своим имели конфликт между чувством и моральным долгом. Попробовал себя Тикамацу и в бытовой драме, в которую ввел полны юмора, живые диалоги и тонкую психологическую характеристику персонажей. Не случайно одним из сюжетов его пьес стали характерны для периода Гэнроку самоубийства влюбленных, которые не могли объединиться в силу разных обстоятельств, прежде всего через общественные предрассудки. Драматург отдал дань и балладам дзёрури, в которых реальность бытия благодаря специфике кукольного театра достигла максимального символизма, ввел сюжеты и темы, незнакомые его гениальным литературным предшественникам - Басе и Сайкаку. Гуманистическая манера его письма противостояла церемониальном стиля театра Но, продолжавший быть нерушимым привилегией представителей военного положения (вплоть до отмены деления на сословия в 1868 году), свидетельствовала о демократизации японского театра, который не принял в новые свои виды формально-обрядовых сторон драм Но - их величественно медленных танцев, мистически-спокойных масок, приглушенных голосов актеров. Генетически связанный с театром Но театр Дзерури выбрал свой путь.

Первом упоминании о кукольные спектакли в Японии более тысячи лет. С тех пор они эволюционировали от уличной популяризации буддийских произведений к сложному театрального синтеза музыкальных пьес романтического содержания - дзёрури, игры на сямисене и манипуляций куклами, которые также преодолели путь от простых глиняных большим механическим, требовавших в управлении трех кукловодов. Наибольшую известность в период Эдо зажили рассказы о необыкновенных приключениях богатыря Кимпира и пьесы Тикамацу Мондзаэмона, созданные для театра Такемото гида, известного певца-рассказчика, реформатора Дзерури.

Широкие массы городского населения восхищались театром Кабуки, на подмостках которого ставились пьесы из жизни феодальной знати и простонародья Средневековья - серьезная альтернатива традиционным развлечениям народа: выступлениям рассказчиков баллад, акробатов, жонглеров, клоунов, показательные уродливых и забавных существ. Возникновение этого традиционного японского театра связывают с именем храмовой танцовщицы Идзумо-но Окуни, которая, соединив различные традиционные танцы, народные баллады, стихотворные импровизации, игру на музыкальных инструментах, создала качественно новое театральное действо, на стационарной сцене выполнялось женской труппой окуни-кабуки в течение 26 лет, до запрета в 1629 году любых представлений с участием женщин. Соответственно возникает амплуа онногшпа, мужчин - исполнителей женских ролей, которые, тратя годы на достижение совершенства в перевоплощении, поражали своей женственностью, становились ее непревзойденным образцом.

Стремясь дать чувственное удовольствие, Кабуки опирался на преувеличения в гриме, костюмах, выражениях и поступках актеров, тяготел к яркой декоративности; пытался, как и укиё-э, преодолеть серость повседневной жизни духовной развлечением, способствовал развитию цветной гравюры, заботясь об изготовлении неординарных театральных афиш, портретов актеров и рекламных плакатов.

Одним из самых выдающихся достижений театральной гравюры стало творчество Кацукава Сюнсё, который изображал актеров не только в героических и лирических ролях, но и раскрывал индивидуальную неповторимость и эмоциональное богатство их характеров в жанре "зеленых комнат», где перед зрителем происходил переход мира жизни в мир сцены через контрастное противопоставление благородного сдержанности, задумчивости актера, отдыхал от игры или готовился к ней, с неистово-эмоциональной маской грима. Так рождался тип парадного портрета в интимной обстановке, представленный в XVIII веке не только мемориальными портретами театральных звезд, но и известных куртизанок, прославленных красотой и образованностью, поэтической тонкостью чувств, знанием моды и умением в жизни создавать свой неповторимый образ.

Важное значение в театральном синтезе искусств и серьезные последствия для эволюции японской культуры в целом имело использование инструментальной музыки, в частности сямисэна быстро получил народное признание как инструмент общенациональный рядом с его предшественниками бива и кото.

В условиях кризиса феодального строя сёгунского правительством предпринимаются попытки исправить поведение людей путем возврата обычаев старины, в период общего стремления чувственных радостей жизни не находит адекватного понимания. Искусство продолжает потакать вкусам горожан, теряя иногда истинный дух творчества. Не смогла стать достойной наследницей бытовой повести укиё-О-ДОВСЕ повествовательная литература, которая возникла в это время и представлена многотомными книгами для чтения (йомихон), рассказами в картинках (куса-ДОВСЕ), книгами остроумия (Сяре-бон), а также комическими (кокки-бон) и сентиментальными (ниндзьо-бон) книгами.

В пьесы Кабуки проникает коварство и жестокость, представления дзёрури представляют собой набор отдельных сюжетов. Выходом из сложного положения в поэзии, где жанр хайкай снизился до тривиальных стихов, стали шуточные стихи сэнрю и Кьок а в живописи - возникновение пейзажного жанра укиё-э, печать многоцветных картин нисики-еу появление рисунков с натуры видов Киото. Все это происходит на фоне оживления культурных контактов с Западом, влияние которых ощущается достаточно быстро, в том числе в заимствовании живописью закона перспективы и других важных приемов художественной техники до западного стиля в целом. Ученые кокугаку делают попытку через изучения японских классических книг выяснить настоящий путь Японии (до начала иностранного влияния!), И их националистический пафос не отвечал реалиям времени, звали страну к освоению культурных наработок человечества. Оправданным стало возникновение европознавства как основа такой деятельности. Благодаря знакомству с голландскими источниками начинается бурное развитие многих сфер знаний, прежде всего прикладного характера, среди ученых звучат призывы к установлению Японией интенсивных торговых и культурных отношений с западными государствами, появляются ростки общественно-реформаторской деятельности, питаются политическими и экономическими идеями, рожденными на Западе. Страна оказалась у черты, за которой для нее должна начаться новая эпоха.

Рекомендуемая литература:

Иофан Н. А. Культура древней Японии. Москва, 1974.

Искусство Японии. Москва, 1965.

История всемирной литературы. В 9 т. Москва, 1984. Т. 2; 1985. Т. С

Ито Н., Миягава Т., Есидзава Т. История японского искусства. Москва, 1965.

Конрад И. И. Запад и Восток. Москва, 1961. Конрад Н. И. Избранные труды. Синология. Москва, 1977.

Конфуцый. Я верю в древность. Москва, 1995. Маркарьян С. Б., Молодякова 3. В. Праздники в Японии. Москва, 1990.

Николаева Н. С. Декоративное искусство Японии. Москва, 1972.

Николаева Н. С. Японские сады. Москва, 1975. Проблема человека в традиционных китайских учениях. Москва, 1983.

Пронников В. А. Икебана, или Вселенная, запсчат-ленная в цветке. Москва, 1985. Роули Джордж. Принципы кнтайской живописи. Москва, 1989.

Самохвалова В. И. Традиционние японские искусства. Москва, 1989.

Театр и драматургия Японии. Москва, 1965. Человек и мир в японской культуре. Москва, 1985. Шнеерсон Г. Музыкальная культура Китая. Москва, 1952. Японский феномен. Москва, 1996.

Рекомендуемая литература:

Бродский В. Искусство Японии VI-XVI вв. // Всеобшая история искусства: В 6 т. Москва, 1964. Т. 2.

Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. Москва, 1970.

Васильев Л. С. Древний Китай: В 3 т. Москва, 1995. Гришелева Л. Д. Формирование японской нацио-нальной культуры: Коней XVI - начало XX века. Москва, 1986.

Губер А. А., Ким Г. Ф., Хейфец А. Н. Новая история срам Азии и Африки. Москва, 1982. Завадская Е. В. Восток на Западе. Москва, 1970.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >