Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Банковское дело arrow Западноевропейский банковский бизнес

Роль банкиров во внешней политике Франции и Габсбургов

В XVI-XVII вв. структура крупномасштабной международной торговли в Европе претерпела существенных изменений. Центр тяжести, который несколько веков находился в странах Средиземноморья, в основном в Италии, сместился к Атлантическому океану и Северного моря. Во главе этой трансформации стояли страны современного Бенилюкса и Англия. Сначала важную роль играл Антверпен, а затем эстафету приняли Амстердам и Лондон.

Подъем Антверпена к позициям торговой метрополии Запада в XVI в. обусловлено экономическим развитием в предыдущем веке. Купцы Лондона искали на ярмарках Брабанта в Антверпене и Бергене-оп-Зоме рынок сбыта своей шерсти. Плотные связи, существовавшие между ярмарками Брабанта и Франкфуртер Мессен, фактически могли гарантировать купцам Южной Германии распределение английской шерсти в странах Центральной и Южной Европы. Более того, именно эти купцы начали экспортировать на север и запад Европы текстиль, произведенный в их регионе, и монеты из Венеции, которые уже на протяжении определенного периода использовались в Центральной Европе. Львиную долю полученных от этой крупномасштабной торговли средств они реинвестировали в добычу серебра и меди в Гарце (Саксонии), Богемии и Тироле. Развитие технологий в XV в. способствовал доходности этих инвестиций.

Купцы из Южной Германии экспортировали продукты из серебра и меди не только в Венецию, но и в Антверпен, где португальские купцы были лучшими клиентами. Во второй половине XV в. португальцы открыли западное побережье Африки и начали здесь активную торговлю. Оттуда они отгружали в Брюгге и Антверпена золото и специи. Позже ассортимент был расширен пряностями и драгоценностями из Ост-Индии. Для финансирования таких закупок в Африке и на побережье Индийского океана потребовалось много меди и серебра. Поскольку поставки этих двух металлов на рынок Антверпена было значительным, король Португалии решил создать там главный рынок для распределения пряностей по всей Европе.

Сначала португальцы стремились вытеснить традиционный импорт в Европу восточных пряностей из Средиземноморья через Италию, однако они не могли долго удерживать свою вновь монополию. Со второй четверти XVI в. итальянским купцам удалось вернуть часть рынка пряностей. Это было на руку Антверпена, поскольку он стал главным европейским центром распределения пряностей, которые проходили через Италию или Португалию. Быстрое развитие транзитной торговли побудил итальянских купцов оставлять свой традиционный пункт базирования в Брюгге и переезжать в Антверпен. Вскоре итальянцы перенесли главный рынок квасцов в Антверпен, который получил эксклюзивное право распределять этот важный продукт на севере Альп. Для Антверпена это действительно было козырной картой, поскольку квасцы были нужны как протрава для изготовления красок при производстве одежды из шерсти.

Присутствие английских, португальских, южнонемецких и итальянских купцов, к которым позднее присоединились голландские, ганзейские и французские, служила значительным толчком для развития Антверпена. Такая экспансия требовала солидной финансовой поддержки. Платежи должны осуществляться на международном уровне, в частности через переводные векселя и, в случае необходимости, в золотых монетах. Более того, надо было развивать кредитный сектор, поскольку от этого зависела крупномасштабная международная торговля. Сначала Антверпен использовал рыночные технологии Брюгге, поскольку эти два центра были расположены недалеко друг от друга, однако вскоре большая Брабантской метрополия смогла развить свой собственный денежный рынок. Сначала на денежном рынке Антверпена доминировали купцы-банкиры Тосканы, в частности из Флоренции и Лукки, которые в 1500 перенесли свои офисы из Брюгге в Антверпен. Аффаитади и Гуальтеротти, два флорентийские банки, провели в начале XVI в. переговоры с королем Португалии, что привело к установлению в Антверпене монополии на распределение пряностей по Европе. Они успешно действовали, хотя должны были предоставлять крупные займы и прямые кредиты ", то есть операции по осуществлению международных кредитов через переводные векселя.

Постепенно купцы-банкиры Генуе заняли ведущие позиции. V XV в. они значительно уменьшили свою деятельность в Леванте и отдавали предпочтение инвестированию на Пиренейском полуострове. Своим займам они поддерживали великие открытия португальцев и испанцев. Значительные суммы были инвестированы в создание сахарных плантаций на островах Атлантического океана (Канары, Азоры, Мадейра, Сан-Томе и Принсипи) и на финансирование торговли пряностями и золотом, которую португальцы вели с Западной Африкой. В XVI в. купцы поддерживали торговые отношения Португалии в Индийском океане и с Дальним Востоком, что начали развиваться. Наконец, часть их деятельности была посвящена Новому миру. Испанская колонизация и завоевания в Центральной Америке к берегам Тихого океана нуждались значительной финансовой поддержки. Очень большой капитал был необходим для развития серебряных шахт Мексики и Перу и доставки сырья в Европу и Азию. Купцы-банкиры Генуе, действовавших на ярмарках Севильи и Кастилии, могли собрать такие средства.

Новые инвестиционные стратегии Генуе дали щедрые урожаи в XVI в. Теперь купцы-банкиры Генуе были высшим органом торговли Лиссабона с Азией, Африкой и Бразилией, тогда как в Севилье они контролировали торговые связи Испании с Карибским регионом и американскими колониями. Постепенно крупномасштабная торговля с этими регионами стала преобладать над другими видами деятельности. Испанцы колонизировали Новый мир более систематически и в больших объемах, чем португальцы. Более того, производство серебра в XVI в. приобрело такой важности, что его прибытия в Севилью из Мексики и Перу мало экономическое и политическое влияние по всей Европе. Именно поэтому Севилья стала центральным владением генуэзских купцов, которые использовали ярмарки Кастилии и их подразделения в Антверпене и Лионе для распределения американского серебра по всей Европе.

Венецианские купцы-банкиры не могли принимать такую непосредственное участие в финансировании международной торговли в Европе. На протяжении длительного периода их инвестиции поддерживали торговые отношения со Средним Востоком и странами бассейна Черного моря. В XV в. гегемония Венеции на Среднем Востоке была консолидированная не в пользу Генуи, и деятельность в этом регионе купцов-банкиров Венеции расширялась довольно быстро. Торговля со Средним Востоком в начале XVI в. находилась в состоянии стагнации, однако купцы Венеции вернули дело назад. Торговля значительно оживилась после 1525 и стала одним из основных направлений европейской торговли с остальным миром. Финансирование этой торговли, осуществлялось купцами-банкирами Венеции, значительно способствовало общей экспансии европейской экономики.

Последняя, но не менее важная группа финансистов, которые в XVI в. поддерживали международную торговую систему, центром которой был Антверпен, происходила из Южной Германии. В предыдущем веке эти финансисты держали в своих руках торговлю между Италией и Европой. Постепенно исключили из посредников Кельн и через ярмарки Франкфурта, Антверпена и Лиона заняли одну из ведущих позиций в торговле с севером и западом Европы. Контроль, который они имели над производством серебра и меди в Германии, Богемии и Тироле, не только способствовал усилению их позиции в промышленном производстве (прежде всего в текстильной отрасли) и торговли, но и увеличению базы. С предпринимателей и купцов, какими они были изначально, они превратились в купцов-банкиров, которые начали играть заметную роль в финансировании крупномасштабной европейской торговли. В этом отношении задавал темп банк, основанный в Аугс-ге Якоб Фуггер (1459-1525), получивший всемирной сведения. Другие южно семьи, такие как Хохштет тер, Вельзер, Имхоф, Херварт, Тухер и Клеберга из Нюрнберга, занимались тем же деятельностью, хотя и несколько более ограничено. Они открывали офисы в других странах Европы, среди которых важнейшим было представительство в Антверпене. При такой конъюнктуры много купцов Антверпена могли осуществлять свою деятельность и вскоре стали успешными купцами-банкирами. Это Ван Дале, Ван Рентергем, шется, что по происхождению из региона Маас.

Южно купцы-банкиры использовали такие банковские технологии, которые итальянцы применяли уже в XIV- XV вв. Плотные связи купцов-банкиров из Южной Германии с ярмарочной системой означали, что большинство платежей осуществлялись в соответствии с расписанием, который отвечал датам проведения важнейших международных ярмарок. Систематически организовывались взаимозачеты по международным долгам и кредитам.

Прежде всего купцы-банкиры Южной Германии специализировались на финансировании центрально торговли с Италией, ярмарками Лиона и Брабанта. Постепенно границы их деятельности расширялись: с начала XVI в. они активно действовали в Испании и Португалии и инвестировали заморские территории, в частности в Южной Америке. Более того, они играли все большую роль в управлении папскими и королевскими финансами. С XV в. Фуггер успешно участвовал в продаже индульгенций в Центральной Европе. В начале XVI в. они были аккредитованными банкирами папства в Германии, Польше, Венгрии и Австрии. Именно здесь было организовано прибыльную торговлю индульгенциями, а также взимались от имени Папы налоги и пересказывались в Италию.

В 1519 г.. Якоб Фуггер возглавлял банковский консорциум, который собрал средства, необходимые Карлу V, герцог Бургундии и королю Испании, для императорства в Священной Римской империи. Именно с этого момента крупные банкиры Южной Германии во главе с Фуггер стали главными банкирами императора. Используя деньги и обменный рынок Антверпена, они начали играть определяющую роль во внешней политике Габсбургов. Карл V при политической поддержке своих владений стремился к мировой гегемонии. Это натолкнуло его на конфликт с основными соперниками - французскими монархами. Так началось великое противостояние Габсбургов и Валуа. Одновременно с боевыми действиями разворачивалась война за деньги. Каким бы большим ни был процент, фискальные расписки в империи Габсбургов были способны обеспечить императора необходимыми для финансирования войны ресурсами. Он должен был обращаться за помощью к южнонемецких купцов-банкиров в Антверпене все чаще. Они оказывали ему краткосрочные займы »от ярмарки к ярмарке **.

Для разрешения финансовых операций с правительствами банки использовали не только свои ресурсы, но и депозиты и займы третьих лиц. Французскому королю Франциску И было нужно так же много денег, как и его сопернику, Карлу V. Сначала он обращался к флорентийских купцов-банкиров, в частности к Бонвизи, Строцци и Каппохи, которые активно действовали на ярмарках Лиона. Однако в 1520 армии императора покорили Италию, включая Тоскану. Это повлияло на флорентийские банки, которые, как и Лион, не оправдались. Денежный рынок этого города достаточно быстро восстановился, особенно из-за присутствия купцов-банкиров из Южной Германии, желающих предоставлять деньги французскому королю. Ганс Клеберга, известный как "хороший немец", играл в этом плане важную посредническую роль. Денежные рынки Антверпена и Лиона все больше стали служить целям удовлетворения финансовых потребностей короля и Габсбургов.

Такие большие краткосрочные кредиты предоставлялись на денежных рынках Лиона и Антверпена со второй четверти XVI в. Это происходило не только при поддержке банков Южной Германии и было не только результатом такого фактора, как спрос. На предоставление кредитов повлияли также другие факторы. Параллельно с быстрым ростом спроса на ликвидные ресурсы со стороны правительств происходило расширение монетарного обмена и увеличение скорости обращения. Более того, институциональный прогресс в политической, финансовой и монетарной сферах и улучшение финансовых технологий способствовали росту гибкости со стороны предложения. Эти два фактора усилили общий уровень уверенности, необходимого условия развития и экспансии кредита.

Растущие объемы поступления серебра и меди из Центральной Европы, которые вскоре были превышены чрезвычайными объемами золота и серебра из Нового Света, были первым решающим фактором в росте монетарного обмена, поскольку это стимулировало чеканочный деятельность. Вторым фактором была общая экономическая экспансия: растущая денежная масса вливалась в экономику, росла скорость обращения. В то же время увеличивались объемы сельского хозяйства, промышленности и торговли, что привело к увеличению реальной стоимости богатства, которое могло служить гарантией для получения новых торговых кредитов. Этому способствовал и процесс государственного кредита. Общая экономическая экспансия стимулировала доступ к кредиту власти и другим способом: большие доходы повышали инвестиционную способность, поэтому монарх имел доступ к еще большим избыточных ресурсов. Кроме того, он мог получить новые кредиты, платность которых была гарантирована налогов.

Третьим фактором следует назвать прогресс финансовых технологий в области вечных бонов или рент, что позволяло увеличивать кредиты. Во-первых, крупные города могли оказывать такого типа гарантии от имени монарха для обеспечения муниципальных выплат. Например, в Париже от имени короля Франции Франциска I в 1520 было продано чрезвычайное количество гарантий, известных как ренты на отель в городе Париж (rentes sur I'Hotel de Ville de Paris). Март 1517 no 1 521 p. Антверпен оказывал такую же услугу Карлу V. Когда речь шла о годовые платежи по этим гарантиям или уплату, то они предназначались на текущие или будущие поступления от налогов, которые взимались монархом. Такая специфическая гарантия городов была крайне необходима для усиления публичной уверенности в таких долгосрочных займах. Два монархи, которым очень нужны были деньги, часто были вынуждены заключать краткосрочные контракты займов на денежных рынках Антверпена и Лиона, используя поступления от продажи гарантий (рент) в качестве залога.

Другие финансовые инструменты использовались в ответ на растущий спрос правительства на кредит. Власть провинциальных владений, правительства центральноевропейских стран, высокие должностные лица и те, кто отвечал за управление королевскими владениями, могли от своего имени или от имени императора продавать письма, которые обязательно должны содержать оговорки "к уплате предъявителю". Вскоре стандартная формула "Я признаю долг X" была заменена такой, где имена уже не указывались: "Я признаю долг предъявителю этого векселя". Эти краткосрочные письма обязательства, содержащие предостережение о предъявителя, были гарантированы фискальными поступлениями или поступлениями из владений, начали переходить из рук в руки. Когда в 1531 открылась биржа Антверпена, торговля государственными гарантиями стала обычной практикой среди купцов и финансистов.

Совершенствование финансовых технологий продолжалось. Экономическая экспансия Испании и поступления в Севилью золота и серебра из Нового Света были новыми поступлениями для императора в Южной Европе, что позволяло получать дополнительные кредитные возможности в этой части континента. Крестьянская война в Германии, завоевание Италии, война против Франции и попытки приостановить процесс Реформации в Центральной Европе - все это требовало колоссальных денежных ресурсов. Купцы-банкиры денежных рынков Антверпена были осторожными в предоставлении краткосрочных займов императору. Выплаты, которые должны были проходить в Антверпене или на других рынках Северной Европы, все чаще осуществлялись в форме либранцас (libranzas), то есть передачи прав на государственные сборы, взимание налогов с импорта американского золота и серебра или передача прав на фискальные поступления из подчиненных территорий Испании. Налоговики, управленцы и фермеры не платили налоги непосредственно в королевскую казну, а отдавали их банкирам, которые имели долги короля. Фуггер получил вознаграждение в форме непосредственного права использования таможни и королевских владений в течение определенного периода. Надо отметить, что такие привилегии имел не только он. Ликвидные средства, купцы-банкиры собирали таким образом, сразу использовались для приобретения товаров на ярмарках Кастилии, поскольку экспорт ценных металлов было запрещено законом. Приобретенные товары отправлялись на ярмарки Северо-Западной Европы, где оплата осуществлялась наличными. Итак, купцы-банкиры могли снова получить свои деньги по другую сторону Пиренеев.

Наконец, растущие количества импортируемого через Севилью серебра и блокада морских путей, которыми транспортировался металл в Северную Европу, вместе с постепенной интернационализацией внешней политики Габсбургов, направленной на достижение мировой гегемонии, были значительными факторами, которые способствовали интеграции переводного векселя в систему краткосрочного государственного кредита. Как следствие, со второй половины XVI в. асиенто (asientos) играли большую роль в управлении государственными финансами империи Габсбургов. Асиенто были обменными контрактам на крупные суммы денег, заключались, с одной стороны, между правительством центральноевропейских стран или Испании, а с другой - группой купцов-банкиров. В начале правления Карла V во главе системы были банкиры Южной Германии. Позже, особенно с середины XVI в., Лидерство удерживали генуэзцы. Купцы-банкиры (асентисты, asentistas) обязывались доставлять наличные платежи на денежный рынок, который указывал правительство (иногда платеж осуществлялся частями в течение определенного периода). Со своей стороны правительство обязывалось выплачивать долги наличными. Эта процедура осуществлялась чаще в Испании по прибытии в Севилью галеонов с серебром по курсу гораздо более благоприятным для асентистив чем тот, что использовался на денежных рынках.

Сначала купцы-банкиры не могли экспортировать ценные металлы, поэтому финансовые операции с властью имели характер торговых сделок, однако во время восстания Нидерландов против Испании (1568-1648) они перестали признавать лицензии на экспорт ценных металлов как часть асиенто-контрактов.

Асентисты, которые предоставляли такие большие суммы испанскому правительству на денежных рынках стран Северной Европы, Германии и Италии, создавали в большинстве случаев консорциум банкиров. Более того, для эффективной организации этих значениях трансфертов и кредитных операций асентисты пытались привлечь как можно больше сбережений в регионах, где они действовали. Они занимали деньги у третьих лиц под краткосрочные письма обязательства, имели замечания о предъявителя. Как отмечалось, такая система уже несколько лет использовалась в Южной Германии для предоставления простых займов власти. Например, в 1546 Фуггер имел в своем портфеле краткосрочные государственные векселя на общую сумму 1118000 ливров, которые должны были быть уплачены на денежном рынке в Антверпене. Для финансирования сделки они взяли 35 краткосрочных займов общей стоимостью 661 404 ливра также к уплате в Антверпене.

Увеличение запасов металлических денег и скорости их обращения, создание купцами-банкирами банковских денег и роста уверенности привели к увеличению предложения наличных и кредита. Эволюция процентных ставок на краткосрочные государственные кредиты на денежных рынках в Антверпене срочно это демонстрирует. Так, в начале XV в. в Брюгге они превышали ЗО%, а в Антверпене в середине XVI в. они упали с 20 до 9%. В то же время процентные ставки по долгосрочным государственным кредитам также уменьшались.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее