Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Банковское дело arrow Западноевропейский банковский бизнес

Банк Англии и возникновения центрального эмиссионного банка

Как было отмечено выше, возникновение частных и центральных эмиссионных банков в основном определялось финансовой деятельностью ювелиров-банкиров Лондона. Это также связано с расширением границ государственного кредита. Для полной оценки значения зависимости между банковской системой и развитием государственного кредита, существовавшей в этот период в Англии, нужно совершить небольшой исторический обзор государственных финансов страны.

Растущая роль Англии в мире в сочетании с чрезвычайно изысканным образом жизни Генриха VIII и слабостью его преемника ускоряла жесткий кризис в государственных финансах, также имело связь с растущим использованием государственного кредита. С 1544 по 1574 английские монархи всегда обращались по краткосрочным кредитам на денежный рынок Антверпена, заручившись поддержкой сообщества купцов Лондона, известной под названием "Компания купцов - искателей приключений" (the Company of Merchants Adventurers) и Лондонской корпорации. Несмотря на твердые гарантии и падения процентной ставки, займы, полученные в Антверпене, были тяжелым бременем для казны. Как следствие, после вступления на престол Елизаветы она отдала приказ сэру Томасу Грешему, агенту английской короны в Антверпене, выплатить английский долг как можно скорее. Грешем успешно выполнил эту задачу. Он проявил талант в управлении долгом. Например, используя выгодный для короны обменный курс, он мог использовать репатриацию прибылей английских купцов в Антверпене в пользу королевы при погашении долга.

Уплата всего долга Антверпене состоялась в 1 574 p., После чего английская корона больше не искала займов за рубежом. Елизавета вела политику уменьшения кредитной поддержки к абсолютному минимуму, однако не всегда успешно, поскольку ее внешняя политика потребовала значительных фискальных ресурсов. Обычных феодальных сборов (дань, рента, пошлина и т.д.) и экстраординарных поступлений в форме налогов, одобренных парламентом, не хватало для удовлетворения текущих расходов. Для покрытия этого дефицита нужно было продать значительную часть королевского имущества. Более того, с этой целью на денежном рынке Лондона на регулярной основе предполагалось увеличить национальные краткосрочные займы.

Ситуация в сфере государственного кредита еще более ухудшилась во времена правления преемников Елизаветы, Стюартов. Изысканность жизни двора стала общим правилом, а на казну с этой целью НЕ тратилось ни гроша. Дефицит государственного бюджета рос огромными темпами. В основном он покрывался за счет краткосрочных займов, что значительно увеличивало объем текущего государственного долга. Граф Солсбери Роберт Сесил, который был министром финансов, предложил в 1610 программу общего налаживания государственных финансов: парламент как часть этой программы должен был получить право взимать королевский феодальный налог, а монарх взамен должен был платить значительные ежегодные платежи по

всеми присущими этому преимуществами и недостатками. Проект потерпел неудачу.

Усиливалась напряженность в отношениях между королем и парламентом, поэтому стало почти невозможным получить голоса для того, чтобы получить ссуду. Король должен наложить дополнительное бремя на феодальные поступления, увеличить объемы королевских собраний и брать краткосрочные займы. С 1604 таможня положила взимания импортного и экспортной пошлины на синдикат хорошо известных купцов Лондона, которые впоследствии стали брокерами короля. Налоговики оказывали королю кредиты путем займов казны, от которой получали расписки, известные как казначейские. Король осуществлял платежи этими расписками, которые в результате стали чеками, выставлялись на налоговиков. Оплата ними происходила с текущих или будущих поступлений.

Предоставление королем привилегий, монополий, патентов или лицензий за деньги гражданам, как и продажа должностей, было основным источником государственных поступлений. К этому можно добавить поступления от продажи королевских земель. Наконец, соглашения о краткосрочных займах заключались с третьими лицами, особенно со знатью и влиятельными лицами в суде. По кредитам обращались также к налоговикам и иностранных купцов в Лондоне. Часто предприниматели (например, лондонские производители мыла), которые имели достаточно финансовых ресурсов для того, чтобы предоставлять займы правительства, объединялись в синдикаты для предоставления монарху совместных займов, получая взамен специальные привилегии. Лондонская корпорация частенько прибегала к таким действиям. Иногда она предоставляла займы гильдиям или магистратам, принимая при этом средства у простого населения. Кроме налоговиков, крупными кредиторами Стюартов выступали ювелиры Лондона. Они принимали послы и населения депозиты, по которым платили по официальному курсу, а монарху предоставляли займы по более высоким процентам.

В общем описана система государственных финансов была по своей природе довольно примитивной. Как видим, для получения кредита монарх должен подавать монопольные привилегии на условиях, выгодных для казначейства, а это было неэффективным. Он также был вынужден платить высокие проценты банкирам, гораздо выше официальных, и позволять налоговикам заключать с ним нечестные сделки. С другой стороны, финансисты короны были вынуждены включать высокорисковые премии; монарх мог всегда в одностороннем порядке запретить любую монополию. По налоговиков, то иногда они не выдерживали бремени королевских долгов, а уплата в течение нескольких лет была невозможна.

Разгар в 1642 гражданской войны в Англии не положил края увеличению объемов государственного кредита. Фактически произошло наоборот. Кредит продолжал расти, во времена Оливера Кромвеля был открыт новый доступ к нему. Карл II (1660-1685) требовал значительных объемов денег в период Реставрации, но во время его правления ситуация в государственных финансах Англии несколько улучшилась. В 1662 г.. Парламент и король заключили соглашение, по которому первый брал на себя ответственность за взимание всех государственных поступлений, за что имел ежегодно платить королю 1200000000 фунтов. Эти средства парламент получал от поступлений с таможни, системы косвенного налогообложения, введенной в 1 647 p., Которая была похожа на систему Нидерландов, а также от налога на собственность, формы собрания за имущество. Во время общего кризиса парламент всегда мог оказывать короне дополнительные гранты. Какой бы ни была роль этого соглашения в эволюции государственных финансов Англии, она не привела к осуществлению полной реформы государственных финансов. Итак, взимания пошлин и косвенных налогов всегда полагалось парламентом лиц, которые предлагали на торгах наивысшую цену. Последние, потому что предоставляли крупные займы, становились правительственными банкирами. Более того, правительство продолжало финансировать государственные расходы через обязывающие письма, уплата которых асигнувалася налоговикам, особенно теми, которые взимали пошлину.

Кроме того, в предоставлении займов власти очень активными были ювелиры. их деятельность приобрела столь важного значения в области государственных финансов, что в 60-х годах XVII в. они доминировали в секторе краткосрочных кредитов. Однако основная финансовая деятельность ювелиров уже не предусматривала предоставление персональных займов монарху, как было до войны. Ювелиры дисконтировали те или иные государственные ценные бумаги, имеющиеся у граждан. Теперь они стали кассирами, лучшими для среднего класса и купцов, а их количество постоянно росло как в Лондоне, так и в провинциях. Они все больше контролировали поступление этих двух групп клиентов от инвестиций в государственные ценные бумаги, дисконтирующих последние. Однако парламент считал, что такая деятельность ювелиров в государственном секторе составляла опасную монопольную ситуацию, которая давала им много полномочий на денежном рынке. На это надо было как-то реагировать, и Англо-голландская война (1665- 1667) предоставила возможности для этого.

Для финансирования войны в 1665 парламент принял новые субсидии на короны, однако они были получены не сразу. Однако для текущих потребностей предполагалось получать краткосрочные кредиты, которые платились за дотаций парламента. Планируя не обращаться за помощью к ювелирам-банкиров, а значит уменьшить заемные расходы правительства, министр финансов сэр Джордж Даунинг ввел такое мероприятие: был создан новый тип обязывающих писем, известных под названием "новые платежные поручения"; они были переводными и переходными, но сначала также содержали четкую дату уплаты. Более того, они были "на предъявителя" и нумерованных в хронологическом порядке. Процесс оплаты за поручениями происходил так, что не было необходимости продавать ценные бумаги ювелирам-банкирам. Фактически Даунинг намеревался трансформировать казну в своего рода государственный банк, задачей которого было управлять всеми государственными финансами и кредитами.

Новые платежные поручения имели большой успех, который оказался роковым для короля. Он не удержался от соблазна выдавать все большее количество поручений меньшего номинала. Через некоторое время последние эмиссии не вызывали такого доверия, как предыдущие. При наступлении срока уплаты спрос на выплаты становился большим, что удовлетворить его полностью было невозможно, и в конце декабря 1671 король должен прекратить выплату основной суммы и процентов, что было внедрено в практику с 1 января 1672 Это решение известно как "конец казны ". К большому сожалению парламента, ювелиры, через крупномасштабные дисконтные операции, которыми они занимались, владели почти всеми новыми платежными поручениями. Однако их эмиссия не соответствовала первоначальным планам Даунинга, хотя другая тенденция вела к этому. Мораторий на выплаты привел к такой финансового кризиса среди ювелиривбанкирив, что многие из них обанкротились. Фактически кризис охватил целое поколение ювелиров-банкиров. С тех пор значение этой группы финансистов в сфере финансов уменьшилось. Создавались новые фирмы, некоторые из которых стали ведущими банками, однако новое поколение ювелиров-банкиров уже не могло занимать такое доминирующее положение в сфере государственных финансов, как их предшественники. Следствием этого была финансовая революция, произошедшая в конце XVII в.

Король устроил кризис довольно быстро. Невмешательство Англии в войну между Францией и Нидерландами (1672-1678) предоставило королю достаточно возможностей для консолидации краткосрочного государственного долга на общую сумму 140 000 фунтов, конвертируя его в вечные боны под 6% годовых. Боны составляли основу английского национального долга. Для удовлетворения своих потребностей в дополнительном краткосрочном кредитовании король все чаще обращался к крупных торговых компаний Лондона и Сити, налоговиков, взимали пошлину и косвенные налоги, служащих и налоговиков, которые производили прямые налоги.

В конце 70-х и в течение 80-х годов XVII в. ситуация в государственных финансах Англии оставалась относительно стабильной, но после 1690 ухудшилась. Девятилетнего война (1689-1698) и война за Испанское наследство (1701-1714) извлекли значительную часть государственных финансов: было необходимо поддерживать девяностотысячное армию и сорокотысячного флот, создавать новый флот и закладывать предпосылки для континентальных кампаний. Более того, надо было оказывать финансовую поддержку союзникам, которые тратили на войну в среднем по 5 млн фунтов в год. Славная революция (1688 г.) конец абсолютистскому правлению Якова II (1685-1688), на смену которому пришла более ориентирована на парламент форма правления под руководством конституционного монарха Вильгельма III Оранского (1688-1702).

Новая политическая структура имела решающее влияние на эволюцию государственных финансов Англии в конце XVII в., Новые правительственные программы позволяли усилить контроль парламента над государственными поступлениями и расходами, а также государственными займами. Правда, такой контроль был достигнут во времена правления Карла II (1660-1685), однако его преемник, Яков II, проводил другую политику. Триумф парламентского контроля после 1688 впервые в истории Англии создал климат уверенности для всех инвесторов. Доступ к кредиту теперь контролировался парламентом, представительным учреждением, который был основой политической власти в стране и в случае новых государственных кредитов мог в правовом порядке устанавливать специальный налог, поступления от которого направлялись на погашение основной суммы и процентов. При таких условиях в 1689 по 1693 правительство могло эмитировать целый ряд переводных краткосрочных государственных ценных бумаг, находящихся в обращении вроде расписок. Важным был и второй фактор: Вильгельм Оранский был также подданным Нидерландов, способствовало тесному сотрудничеству двух ведущих денежных рынков Европы - Амстердама и Лондона. С одной стороны, краткосрочный государственный долг Англии мог через посредство нового органа - Банка Англии, быть интегрирован в современную полугосударственную систему банковского оборота. Это усилило бы безопасность инвестиций в государственные ценные бумаги. С другой стороны, государственные ценные бумаги Англии стали продаваться на денежном рынке Амстердама, что значительно повышало их авторитет. Оживление экономического развития Англии в XVII-XVIII вв. был третий определяющим фактором: экспансия и процветание не только стимулировали населения к сбережениям и инвестициям в государственные ценные бумаги, но и способствовали развитию новых финансовых технологий.

Первые инновации появились 26 января 1692 p., Когда король принял текущий долг в 1 млн фунтов. Этот заем имела три элемента новизны. Во-первых, она должна долгосрочный характер по континентальной модели. Для обмена на эту сумму английский правительство продало определенное количество вечных рент под 14%. Во-вторых, эти ренты включали в себя условие тонтину (термин "более тонкой" происходит от имени финансового советника Мацарина Лоренцо Тонти). Это позволяло сторонам, которые подписывали соглашение о займе, выбирать, если они этого хотели, определенную систему вознаграждения за ренту. В случае смерти одного из кредиторов право владения его капиталом переходило к другим членам тонтину. В случае смерти второго рантье происходила такая же процедура, поэтому рента каждого из тех, кто остался, постепенно возрастала. Только после смерти последнего из этой группы кредиторов заем считалась погашенной. В-третьих, новизна касалась гарантий - был достигнут значительный прогресс. Ежегодные выплаты по вечными рентами ассигновались под поступления от нового косвенного налога на пиво и ликер, взимать который по текущему законодательству было задачей парламента. Итак, владельцы ценных бумаг, составляющих национальный долг, могли рассчитывать на надежный источник их обслуживания. Была также уверенность в том, что новые налоги будут направляться только на обслуживание нового долга.

В 90-х годах XVII в. в Лондоне появилось несколько новых проектов по долгосрочным займам. Некоторые из них предлагали продажу значительных объемов неамортизированных пожизненных бонов, другие - пожизненных рент, а текущий долг сопровождался лотереей. "Миллионная лотерея" в 1 млн, то есть 100 000 банкнот по 10 фунтов, введенная В 1694 p., Была первой. Большинство участников получали в течение семи лет ежегодную уплату 1 фунт; среди них была группа, участники которой отбирались в произвольном порядке, получала по 10 фунтов, и некоторые счастливцы - по 1000. Кроме того, некоторые проекты по займам предлагали правительству разрешить создавать банки или торговые компании.

Среди этих предложений важнейшее значение для дальнейшего развития государственных финансов Англии имела одна. В 1694 шотландский финансист Уильям Патерсон предложил эмитировать долгосрочный долг 1200000 фунтов под 8% годовых, что было намного выше, чем официальный процент того периода, который составлял 6%. С целью обеспечения ежегодных выплат парламент принял новый косвенный сбор на ликер и тоннаж кораблей. Более того, участникам разрешалось создать банк, известный как Центральный эмиссионный банк Англии, созданный в форме акционерного общества. Это было действительно новым явлением в частной и государственной банковском деле Англии. Заведение имело право, с одной стороны, принимать депозиты, осуществлять жиро-платежи между счетами, обменивать деньги, проводить операции с ценными металлами, дисконтировать переводные векселя и государственные ценные бумаги, предоставлять займы под залог и т. С другой стороны, не было четко указано, что новый банк может осуществлять денежную эмиссию. Парламент принял схему Патерсона в апреле 1694 Внедренный новый налог позволял собрать

140000 фунтов ежегодно, 100000 из которых направлены на ежегодные выплаты, которые составляли 8%, 4000 - на покрытие расходов на управление, а 36 000 оставшихся - на оплату пожизненных рент общей суммой 300 000 фунтов. С самого начала проект вызвал большой интерес среди выдающихся финансистов и купцов-банкиров, поэтому ценные бумаги раскупили за 12 дней. Количество владельцев составляла 1268 человек, а список возглавляли сам король с королевой. 27 июля банк получил королевский устав, действовавший до 1 706 p., И сразу вступил в силу.

Четверть суммы должна быть уплаченной сразу, а второй транш (35%) предполагалось осуществить в ноябре наличными. Между тем банк передал властям 1200000 фунтов в форме закрытых векселей по 100 фунтов, которые были переводными и обменивались на обязывающие письма в форме расписок. Эти две формы кредитных бумаг сразу вошли в обращение. В этом отношении банк преуспел с самого начала.

Банк принимал депозиты, предлагая взамен клиентам или открыть текущий счет или получить "текущую наличную банкноту" с оговоркой "на предъявителя" номиналом 5,10, 20 или 50 фунтов. Эти расписки были предшественниками банковских ценных бумаг, которые позже стал выдавать Центральный эмиссионный банк Англии в форме долговых обязательств (простых векселей) с оговоркой: "Я гарантирую уплатить по требованию предъявителя сумму в

В ценных бумаг Лондона бумаги Банка Англии заняли ведущие позиции. В 1720 г.. Ценные бумаги частных ювелиров составляли только небольшую часть ценных бумаг Банка Англии, а вскоре исчезли вообще. На это оказала влияние ряд факторов. Так что с самого начала Банк Англии внушал доверие, он быстро втянулся в управление государственными финансами и стал главным кассиром власти. Более того, банк был ответственным за продажу пожизненных рент от имени правительства и в случае необходимости покупал золото и серебро, в основном для чеканки монет. Теперь Банк Англии считался собственным банком правительства. Кроме того, благодаря своему уставу от 1709 Банк Англии был единственным английским банком, созданным в форме акционерного общества, который должен монопольное право эмиссии банкнот. Последние два фактора действительно имели большое значение. Наконец, надо отметить и причины технического характера. Как независимый заведение, банк управлялся как коммерческое предприятие, хотя и было достаточно привилегий. Его бумаги, хотя и были свободно конвертируемыми, однако не выступали законным средством обращения. Население не обязано использовать банкноты как форму бумажных денег для обращения, вряд ли они вообще находились в обращении за пределами Лондона. Например, в Шотландии существовала значительная конкуренция с бумагами других банков, которые также имели статус акционерных компаний, такими как Банк Шотландии (1695), Королевский банк Шотландии (1727) и Британский полотняный банк (1747).

Во время девятилетнего войны и войны за Испанское наследство Банк Англии регулярно переводил деньги на континент от имени правительства, особенно в Антверпен, для финансирования военных кампаний. Власти также просила его управлять государственной лотереей и организовывать новые краткосрочные займы. Последнее имело важное значение. В 90-х годах XVII в. эмиссии долгосрочных займов ни играли фактически решающей роли в государственных финансах. С 1688 по 1697 сумма долгосрочных займов власти не превышала 6900000 фунтов, тогда как общий объем краткосрочных займов составил 32 млн. Сначала правительство просило банк предоставлять ему займы непосредственно, однако новый институт постепенно требовал эмитировать краткосрочные займы для всего населения. Следовательно, банк продавал "казначейские векселя" от власти, что вскоре стало его главной задачей. Казначейские векселя, выдавались с 1696 и имели фиксированную дату погашения, представляли собой усовершенствованную версию старых расписок и новых платежных поручений. Они были гарантированы парламентом, а их владельцы могли требовать от банка уплаты за них наличными. Вскоре они стали основным инструментом для обслуживания текущего долга Англии. Такая ситуация оставалась неизменной на протяжении всего XVIII в.

Кроме функций государственного кассира и кредитора правительства. Центральный эмиссионный банк Англии также выполнял функции частной банковской учреждения. Он проводил операции для крупных английских торговых компаний и крупных купцов Лондонского Сити. От их имени Банк дисконтировал переводные векселя, предоставлял им краткосрочные займы под залог через открытие овердрафта по контокоррентным кредиту или предоставлял займы наличными или банковскими бумагами. Такая функция частного банка была ограничена только рамками столицы: не имея отделений в провинциях, Банк Англии был фактически банком Лондона.

В XVIII в. профессию частных банкиров практиковали также такие группы банкиров: банкиры Вест-Энда, банкиры Сити и банкиры в провинциях. Основными клиентами банкиров Вест-Энда оставались аристократия, мелкое дворянство и служащие. Банки Сити, в свою очередь, все больше занимались дисконтированием переводных векселей от имени купцов и промышленников, а также предоставляли кредиты по овердрафту биржевикам и другим клиентам. Со второй половины XVIII в. банкиры Сити все чаще играли роль корреспондентов для банков в провинциях. их главной деятельностью стали агентская деятельность и брокерство. Расширение банковской сети все еще было рисковой делом: наблюдались паники в провинциях при банкротстве одного из банков в Сити.

Третью группу частных банков представляли банки в провинциях, У1750 г. Их насчитывалось не более 12, в 1784 г.. - 120, а в 1810 г.. - Не менее 650. В большинстве случаев банки возглавляли купцы или промышленники, благодаря успехам в своей торговой или промышленной деятельности постепенно стали заниматься финансовыми операциями. Сначала такие банки специализировались на операциях с переводным векселям внутри страны и предоставлении кредитов, особенно через дисконтирование, выдавая свои собственные ценные бумаги. Банки провинций постепенно превратились в депозитные и жиробанки таким образом, что чековые платежи, овердрафты и трансферы между счетами стали, как и в Сити, распространенными и в провинциях. Однако такая деятельность повышала степень уязвимости банкиров провинции, поскольку они предоставляли кредиты вновь промышленным предприятиям.

Постепенно частные банки Лондона и провинций интегрировались в национальную систему. При этом Банк Англии сыграл решающую роль. Во время паники в 1745 многие банкиры Лондона вкладывали свои средства в бумаги Банка Англии. Это их не разочаровало, а авторитет бумаг усилился еще больше. В период финансового кризиса по этому примеру последовали многие банкиры. Когда у них не хватало наличности для дисконтирования переводных векселей, они сдавали их в Банк Англии. Так в конце века Банк Англии стал "кредитором последней инстанции" для всех банкиров Лондона и многих учреждений в провинциях. Они начали вкладывать в банк свои резервы золота, держали там свои текущие счета, а во время кризиса предоставляли для редисконтування переводные векселя. Банк Англии, в свою очередь, финансировал изъятие депозитов и операции редисконтування через конвертируемые банковские ценные бумаги. Итак, он усилил свои функции центрального банка и кредитора последней инстанции.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее