Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Банковское дело arrow Западноевропейский банковский бизнес

Становление современной европейской валютной системы

План комитета Делора

Успехи европейской валютной системы органично вписывались в ткань беспрецедентного подъема западноевропейской интеграции во второй половине XX в. Вместе с тем по мере осуществления "проекта-1992 г." становилось понятным, что сотрудничество государств - членов ЕС в валютной сфере начинает отставать от экономической интеграции. Преимущества общего рынка не могли быть вполне реализованы, пока сохранялись значительные расходы на конвертирование и обмен валют и риски, связанные с колебаниями обменных курсов. Устранение этой аномалии облегчалась тем, что в то время не наблюдалось никакого антагонизма в развитии экономической и валютной интеграции. Стабильность европейской валютной системы давала все основания считать, что она может плавно перерасти в экономический и валютный союз (ЕВС).

Эта идея буквально витала в воздухе. Создатели европейской валютной системы - бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт и бывший президент Франции Валери Жискар Д'Эстен - напомнили о себе, основав в конце 1986 Комитет по валютный союз в Европе, в который вошли преимущественно отставные политики и бывшие руководители центральных банков. В апреле 1988 Комитет опубликовал подробные предложения относительно механизма союза и Европейского центрального банка. По инициативе Комитета была создана Ассоциация за валютный союз в Европе, объединившая представителей многих крупных корпораций.

В официальных кругах ЕС движение в пользу создания ЭВС начался несколько парадоксально. В январе 1988 Эдуард Балла-дюр, в то время министр финансов Франции, направил меморандум своим коллегам по Экофина, в котором содержалась резкая критика по поводу несправедливости в распределении расходов валютных интервенций. В конечном итоге, писал Балладюр, платить приходится центральном банке той страны, валюта которой находится на низшей границы колебаний, хотя такое положение очень часто складывается не по его вине, а в связи с бездействием тех стран, имеющих хронические излишки на своих платежных балансах. К тому же эти излишки ставят западноевропейские валюты в невыгодное положение по отношению к американскому доллару (именно в это время проходило очередное большое падение курса американской валюты, что ухудшало конкурентные позиции западноевропейских товаров).

С аналогичными претензиями выступил также итальянский министр казначейства Джулиано Амато. Он обратил внимание на то, что структурный избыток платежного баланса ФРГ лишает другие нации потенциала роста, и выступил за принятие мер направленных на устранение этого избытка, если потребуется, с помощью новой ревальвации марки.

Казалось бы, что конфликт между ФРГ и ее крупнейшими партнерами по ЕС неизбежен. Однако этого не произошло. Западногерманские руководители изобретательно отреагировали на критику. Министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер разослал своим коллегам меморандум под названием "Европейский валютный пространство и Европейский центральный банк". Этот документ ознаменовал крутой поворот в политике ФРГ в вопросах валютной интеграции. Если раньше официальные лица в Бонне и Франкфурте-на-Майне неизменно подчеркивали, что предпосылкой успешной валютной интеграции является сближение экономик и экономической политики стран-участниц, то в документе Геншера впервые было высказано мнение о том, что, наоборот, именно монетарные факторы - единственная валюта и Европейский центральный банк (ЕЦБ) - станут катализатором экономической конвергенции, о чем уже давно шла речь в Париже. Геншер пошел навстречу Франции также в двух других важных вопросах валютной интеграции: он высказался за дальнейшее решительное сокращение зависимости Западной Европы от американского доллара и постепенное превращение ЭКЮ в единую валюту экономического и валютного союза. Последнее предложение было призвано успокоить тех, кто опасался, что валютный союз будет просто ширмой для установления господства западногерманской марки на всем пространстве Европейского Сообщества.

Предвидя неизбежную критику в свой адрес со стороны политических и финансовых кругов ФРГ по поводу "сдачи позиций", Геншер поспешил разъяснить, что в ответ на эти уступки партнеры ФРГ по ЕС должны будут принять строго немецкую модель Европейского центрального банка. Этот столб экономического и валютного союза должен быть полностью независимым как от национальных правительств, так и от руководящих органов Европейского Сообщества. Эмиссия будет жестко отделена от финансирования как национальных, так и коммунитар ных бюджетных дефицитов. Высшим приоритетом его политики станет стабильность цен. Иными словами, Европейский центральный банк - это ... Бундесбанк, что действует в общеевропейском масштабе. Руководящие принципы его деятельности будут узаконены "Европейской великой хартией стабильности", принятой всеми государствами - членами ЕС.

Геншер предложил безотлагательно обсудить на очередном заседании Европейского Совета в Ганновере идею создания небольшой группы из 5-7 независимых экспертов для проработки всего комплекса вопросов, связанных с развитием европейского валютного пространства. Эта организационная предложение было принято главами государств и правительств, но в существенно видоизмененной форме. Дело в том, что наибольшие возражения идея создания экономического и валютного союза встретила со стороны руководителей центральных банков. Для того чтобы нейтрализовать их сопротивление и превратить из противников в союзников и даже единомышленников, тогдашний канцлер ФРГ Гельмут Коль и глава Комиссии Европейских Сообществ Жак Делор выдвинули очень оригинальное предложение: поручить разработку идеи экономического и валютного союза ... руководителям центральных банков стран - членов ЕС , то есть тем, кто имел в будущем принимать ключевые практические решения, касающиеся создания БВС. При этом имелось в виду, что центральные банкиры будут работать лично, без применения помощников экспертов и неся персональную ответственность за разработанные ими рекомендации.

Политические лидеры "двенадцати" поддержали это предложение. Было решено поставить во главе "Комитета для изучения вопроса об экономическом и валютном союзе" Жака Делора и ввести в состав комиссии, кроме руководителей центральных банков трех независимых экспертов и еще один представитель Комиссии ЕС.

Состав комитета позволил выработать независимые, высококвалифицированные и прагматичные рекомендации, не обремененные ни чрезмерной политизированностью, ни лишним академизмом. На работу комитета, несомненно, оказала большое влияние личность его головы.

В апреле 1989 г.. Комитет Делора подал свой доклад Совету Экофина. На фоне известных (и значительных) разногласий между правительствами стран - членов ЕС по этому вопросу исключительно важное значение имело то, что доклад был принят единогласно. Итак, все последующие дебаты должны были проходить под знаком уже достигнутого согласия между руководителями центральных банков по принципиальным вопросам, связанных с созданием БВС. Это во многом определило следующий успех сторонников союза.

Естественно, что комитет Делора начал свою работу с критического обзора предыдущих попыток создания экономического и валютного союза. В результате в его рекомендациях имелись как элементы преемственности с предложениями предшественников, так и очень важные новации. Они вобрали в себя и накопленный практический опыт, и большие изменения в теории валютной интеграции.

По конечной цели валютного союза, то внешне здесь прослеживается почти полная идентичность с докладом Вернера. Комитет Делора также высказался за:

• полную либерализацию движения капиталов;

• полную интеграцию финансовых рынков;

• полную и необратимую конвертируемость всех валют, основанную на фиксации валютных паритетов, не подлежат пересмотру. Последняя должна была быть достигнута путем отмены лимитов колебаний внутри европейской валютной системы и в конечном итоге замены национальных валют единой валютой.

Критики докладе справедливо обратили внимание на архаичность и бескрылость этого определения. Полная конвертируемость валют давно уже стала фактом и без валютного союза, причем в ее необратимости не было никаких сомнений. Решение о полной либерализации движения капиталов уже осуществлялось в рамках программы единого рынка. По фиксации обменных курсов, то она представлялась как простая ужесточение правил их колебаний в рамках европейской валютной системы.

Итак, преемственность по докладу Вернера явно не пошла на пользу докладе Делора. ее более сильной стороной оказались принципиально новые положения, которые касались соотношения между валютным и экономическим союзом.

Хотя приведенное в докладе Делора определения валютного союза выдержано в духе "монетаризма", комитет Делора отдал должное и "экономизма". В докладе подчеркивалось, что валютный союз неразрывно связан с экономическим союзом, который основан на четырех основных элементах:

1) едином рынке, что обеспечивает свободу движения людей, товаров, услуг и капитала;

2) общей политике конкуренции и других мероприятиях, нацеленных на усиление рыночной конкуренции;

3) общей политике структурных изменений и регионального развития;

4) координации макроэкономической политики, включая обязывающие правила бюджетной политики.

Очевидно, что двадцать лет назад, когда содержание западноевропейской интеграции исчерпывался в основном таможенным союзом и Общей сельскохозяйственной политики, такое определение было бы просто невозможным.

В докладе Делора четко отразились не только практические достижения европейской интеграции, но и сдвиги, произошедшие в западной экономической философии.

В докладе Вернера предусматривался высокая степень централизации бюджетной политики на уровне сообществ частично за счет существенного увеличения их бюджета, частично в результате передачи им ряда полномочий, которые касались выполнения бюджетных доходов и расходов национальных государств. В этих положениях четко прослеживалась кейнсианская недоверие к способности рынков автоматически устранять диспропорции, возникающие убежденность в незаменимости государственного экономического регулирования и как следствие в необходимости передачи сообществам широких полномочий в сфере прямого экономического регулирования, без чего, как казалось в то время, экономический и валютный союз будет неэффективным.

В докладе Делора заметна гораздо большая вера в спонтанные силы рыночной экономики. Авторы этого доклада исходили из того, что механизм свободной конкуренции и рыночных цен, в том числе на рынках факторов производства (в сред-Него и долгосрочной перспективе), способен нейтрализовать внешние потрясения, которые являются причиной валютных кризисов. При этом от государства (а следовательно, и сообществ) требовалось лишь ограниченное и взвешенное вмешательства. Руководствуясь именно этим видением экономики, авторы доклада Делора считали ненужным существенно увеличивать бюджет сообществ (оставив открытым только вопрос о расширении фондов структурной и региональной политики). По контролю сообществ по бюджетной политикой национальных государств, то было признано целесообразным:

1) ограничиться установлением обязательс ных лимитов на ее основные параметры, оставив практические вопросы стратегии и тактики по усмотрению правительств;

2) проводить мониторинг национальных среднесрочных планов бюджетной политики на их соответствие целям БВС.

Понятно, что при таком подходе не могло быть и речи о создании какого-либо "центра принятия решений в области экономической политики", за который ратовал комитет Вернера.

Авторы доклада Делора, разделяя убеждения своих предшественников в том, что успешная и прочная валютная интеграция невозможна без сближения экономик стран-участниц и тесного координации экономической политики их правительств, вместе с тем видели огромные возможности, заложенные в относительной самостоятельности валютной сферы. В конечном итоге в полном соответствии с "монетаристского" подхода комитет Делора высказался за скорейшее введение единой валюты на заключительном этапе создания ЕВС.

Правда, с более конкретным вопросам введения единой валюты между членами комитета Делора возникли серьезные разногласия. Поэтому в опубликованном тексте доклада эти вопросы трактуются очень коротко и довольно путано. С одной стороны, авторы доклада высказались против стратегии перехода к экономическому и валютному союзу через развитие параллельной валюты, что впоследствии может превратиться в общую, а затем и в единую валюту союза. С другой стороны, они решительно поддержали ЭКЮ, то есть фактически уже существующую параллельную валюту, и рекомендовали не только использовать ее как инструмент общей валютной политики, но и не препятствовать всякому распространению ЭКЮ в операциях на валютных рынках.

Философией "монетаризма" было продиктовано понимание мандата, функций, организационной структуры и статуса нового института сообществ - Европейской системы центральных банков (ЕСЦБ), высшего органа валютного союза. Главная цель его деятельности - поддержание стабильности цен. Предполагалось, что руководящий совет ЕСЦБ будет состоять из руководителей национальных центральных банков и нескольких членов, которых будет назначать Европейский Совет. Комитет Делора подчеркивал необходимость полной независимости Совета и ЕСЦБ от национальных государств и руководящих органов сообществ (кроме обязанности отчитываться в своей деятельности перед Европейским парламентом и Европейским Советом).

Одним из основных недостатков плана Вернера было то, что предложенные в нем три этапа перехода к экономическому и валютному союзу были слабо увязаны друг с другом. Поэтому его практическое осуществление свелось к обсуждению только первого этапа, вырванного из общего контекста программы. В ответ на это комитет Делора, предлагая три переходящих этапы, попытался органично увязать их между собой. Однако это намерение не удалось реализовать в достаточно убедительной форме.

Главная причина этого заключалась в том, что, несмотря на все усилия главы комитета, конфликт между "экономическим" и "монетаристским" подходами не было преодолено, что проявилось при обсуждении графика перехода к экономическому и валютному союзу. Что касается первого этапа, то здесь особых разногласий не было: в обоих комитетах речь шла лишь об ужесточении условий Европейской валютной системы. Не было разногласий также о принятии мер на втором этапе:

1) создание Европейской системы центральных банков и передача ей полномочий по управлению действующим механизмом координации валютной политики;

2) проведение корректировок центральных обменных курсов только при исключительных обстоятельствах;

3) прогрессирующее сужение лимитов колебаний обменных курсов.

Споры развернулись по поводу двух вопросов, которые касались механизма и времени, необходимого для принятия этих мер: 1) кто будет осуществлять высшее руководство общей кредитно-денежной политикой на втором этапе; 2) какова продолжительность этого этапа?

Как и следовало ожидать, "экономисты" выступили за то, чтобы второй этап был длительным и позволил достичь высокой степени экономической конвергенции. По их мнению, основные решения по вопросам кредитно-денежной политики в этот период имеют, по-прежнему приниматься правительствами национальных государств.

"Монетаристы", напротив, выступали за всякое сокращение переходного периода (в идеале - до двух лет) и как можно быстрее становления ЕСЦБ и передачу ей всей ответственности за проведение кредитно-денежной политики с началом третьего этапа.

Несмотря на отдельные недостатки и компромиссный характер многих положений, доклад Делора сыграла неоценимую роль в развитии западноевропейской интеграции. Можно утверждать, что политический эффект докладе превзошел самые-смелые ожидания ее авторов.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее