Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow Журналистская и публицистическая деятельность Габриэля Гарсиа Маркеса: национальная специфика

Специфика публицистики Габриэля Гарсиа Маркеса

Журналистская деятельность Габриэля Гарсиа Маркеса. Национальная специфика

Журналистика колумбийского прозаика Габриэля Гарсиа Маркеса, больше известного читателю своими художественными произведениями, незаслуженно остается в тени, несмотря на большой вклад автора в латиноамериканскую периодику.

Габриэль Гарсиа Маркеса начал свою публицистическую деятельность, когда ему исполнился двадцать один год. Парня заметили благодаря его рассказу «Третье смиренье», опубликованном в El Espectador, и предложили место в газете El Universal в 1948 году. Маркесу было предложено вести одну из рубрик в данной газете.

На раннем периоде своей деятельности Маркес считал журналистику лишь низкопробной формой писательского искусства. El Universal была новой газетой либерального толка, образцом качественной журналистики того периода, что и определит дальнейший творческий путь начинающего журналиста.

Данный период журналистского творчества Маркеса характеризуется высокой степенью художественности и преобладанием радикальных настроений, что сказалось в его первой статье о комендантском часе и чрезвычайном положении, хитро изложенной в форме размышления о городе в целом. В работе Маркес четко, но косвенно дает понять, что придерживается левых взглядов. Первая журналистская работа была раскритикована заведующим редакцией, Клементе Мануэлю Сабале, который внес в текс множество правок. В частности, это было сделано из-за господствующей тогда жесткой цензуры. Все подписанные Маркесом заметки выходили в El Universal под заголовком «Новый абзац» («Punto у Aparte»).

Вторая статья автора носит культурный характер. Маркес рассуждает о гармонике - музыкальном инструменте, незаслуженно остающемся в тени себе подобных, без которого не исполнить вальенато (вид народной мелодии, зародившийся на побережье Карибского моря и обычно исполняемый безызвестными музыкантами). Гармоника является символом колумбийского народа и его культуры. Восхваляя инструмент, Маркес тем самым бросает вызов правящим классам и утверждает, что гармоника - олицетворение пролетариата. Следовательно, можно выделить две основные темы раннего журнализма Маркеса: критика власти и воспевание национальной самобытности колумбийского народа.

Постепенно художественность в статьях Маркеса отходит на второй план, и журналист рождает оригинальные и захватывающие статьи, которые приходятся по вкусу главному редактору. Как утверждали его коллеги, к работе он подходил со всей ответственностью и выполнял ее хорошо.

В период с 1948 по 1950 годы в газете El Universal выходят 43 статьи с подписью Маркеса и множество его материалов без подписи. В основном это комментарии, художественно-публицистические зарисовки, статьи развлекательного характера, без политического уклона, близкие к жанрам ежедневной и еженедельной хроник, господствующие в Латинской Америке 1950-х годов. В обязанности журналиста входило просматривать сообщения, поступающие с телетайпа, отбирать интересные новости, предлагать темы для литературных очерков и комментариев.

В своем журналистском стиле Маркес подражал американским газетчикам, которых отличали настырность и стремление во всем докопаться до правды. Такой подход был свойствен деятельности Габриэля, который резко отличался от латиноамериканских коллег, ориентировавшихся на французскую прессу. Начинающему журналисту предстояло еще многому научиться, но его творчество с самых ранних строчек отличалось оригинальностью и непредсказуемостью.

В своей статье о картахенском афро-колумбийском писателе Хорхе Артеле публицист высказывает идею о создании «местной континентальной литературы, которая представила бы нашу расу», и о том, что «у Атлантического побережья должно быть собственное лицо».

В середине июля 1948 года Маркес вместе с главным редактором Сабалой проводят компания под лозунгом «Что случилось в Эль-Кармен-де-Боливаре?». Поводом послужило событие, в ходе которого в Эль-Кармен-де-Боливаре, родном городе деда Маркеса, полицией были убиты семьи либералов. Данное происшествие не могло остаться без внимания Маркеса и Сабалу. Власти нередко отправляли в редакцию газеты военных с целью запугивания либерально настроенного персонала, который не спешил сдаваться.

Стоит также отметить тему любви, которая преобладала в раннем журналистском творчестве писателя. В июле 1948 года выходят две провокационные статьи Маркеса. В первой работе описывается анатомия прекрасного женского тела и присутствуют рассуждения о смерти, перед которой бессильна даже красота. Во второй статье публицист рассуждает о бессмертности любви, которая при этом имеет обыкновение вспыхивать и гаснуть вмиг.

К 1949 году относятся статьи Маркеса периода его пребывания в г. Сукре, которые были созданы под влиянием всевозможных народных преданий. В основу одной из таких работ легла легенда об испанке Маркезите де ла Сьерпе, обладавшей магической силой, никогда не бывавшей замужем и прожившей более двухсот лет. Эта легенда была рассказана Маркесу его другом Анхелем Касихом Паленсиа и вместе с другими преданиями, которые собрал сам писатель, эти произведения легли в основу целого ряда блестящих статей, которые отражают стиль зрелого Гарсиа Маркеса.

По возвращении Маркеса из Сукре в газете El Universal вышла очередная статья о студенческом конкурсе красоты. Свою работу Маркес подписал псевдонимом Септимус (персонаж романа «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф). Данную статью Маркеса отличает уверенный и высокомерный тон. Вот дерзкая цитата из работы: «Мы, студенты, открыли формулу идеального государства: мир и согласие между разными социальными классами; справедливая плата за труд; распределение прибавочной стоимости поровну; роспуск членов парламентов, заседающих за зарплату; всеобщий и коллективный отказ от участия в выборах». Тут прослеживается явный сарказм по отношению к правительству.

Альфонсо Фуэнмайор, друг Маркеса, в 1950 году предлагает ему начать печататься в барранкильской газете El Heraldo. Маркес недолго думал над предложением, поскольку из Барранкильи ему было гораздо удобнее обращаться к своему культурному наследию, которое будет играть важнейшую роль в новом журналистском периоде деятельности Маркеса.

Это событие ознаменовало новый период в журналистской деятельности колумбийского прозаика. Маркес продолжал печататься под псевдонимом Септимус, который он взял себе еще в картахенской газете El Universal, а своей ежедневной рубрике он дал название «Жираф» («La Jirafa»), в честь своей возлюбленной Мерседес, у которой была длинная стройная шея. С самого начала в его статьях появился особый блеск, хотя зачастую они были лишены острой идейности из-за все еще господствовавшей цензуры. Несмотря на это, Маркесу удавалось, насколько это было возможно, отстаивать свои политические взгляды. 16 марта 1949 года журналисту сходит с рук статья, в которой он рассуждает о том, какие же возможности имеет парикмахер, бреющий опасной бритвой президента республики. 29 июля на свет выходит его работа о визите в Лондон Ильи Эренбурга - одного из крупнейших пропагандистов Советского Союза. Габриэль пишет о нем, как о старом добром товарище, которого знает много лет.

Он осуждает и господствующий в то время режим Лауреано Гомеса, который стремился установить режим, аналогичный испанскому (надо заметить, что Колумбия стала первой страной Латинской Америки, восстановившей свои отношения с Испанией).

Помимо политических тем важное место в публицистике Маркеса занимают рассуждения о поиске тем журналистом. Все это он с юмором описывает в статье «Странствия жирафа», посвященной своей повседневной работе: «Жираф - животное, чутко реагирующее на каждый редакционный чих. С момента зачатия первого слова этой ежедневной колонки здесь, в Подлеске… и до шести часов утра следующего дня жираф - несчастный беззащитный бедолага - на каждом углу может сломать себе шею. Во-первых, нужно иметь в виду, что каждый день писать четырнадцать сантиметров дури - дело нешуточное, каким бы дураком ни был сам автор. Ну и, конечно, нельзя забывать про существование двух цензоров. Первый - вот он, прямо здесь, рядом со мной, сидит красный под вентилятором - следит, чтобы жираф, не дай бог, не поменял цвет с единственно дозволенного - естественного - на какой-нибудь другой. Ну а про второго цензора лучше вообще ничего не говорить, иначе жирафу, чего доброго, укоротят шею до абсолютного минимума…». Во многих из этих статей чувствуется не только радость жизни, но и радость творчества. Именно в те первые месяцы 1950 года Маркес стал получать истинное удовольствие от своей работы.

Нельзя не отметить тему литературы, которую он поднимает в статье «Проблемы романа?». Маркес презрительно отзывается о большинстве колумбийских художественных произведениях: «В Колумбии еще не написано ни одного романа, в котором бы четко прослеживалось благотворное влияние Джойса, Фолкнера или Вирджинии Вулф. Я говорю «благотворное», ибо не думаю, что мы, колумбийцы, на данном этапе способны избежать каких-либо влияний. Их не избежала Вирджиния Вулф, в чем она признается в прологе к «Орландо». Сам Фолкнер не отрицает, что на него повлиял Джойс. Есть что-то общее - особенно в обыгрывании временных планов - между Хаксли и опять-таки Вирджинией Вулф. Франц Кафка и Пруст проглядывают во всей литературе современного мира. Если мы, колумбийцы, намерены избрать верный путь, нам следует двигаться в том же направлении. Но горькая правда заключается в том, что этого еще не произошло, и ничто не указывает на то, что это когда-либо произойдет».

В 50-е годы Маркес знакомится с Мануэлем Сапата Оливельей - чернокожим писателем, с которым впервые посетит старую провинцию Падилью, а именно поселения Ла-Пас и Вальедупаре. Именно здесь, в Ла-Пасе и Вальедупаре, Маркес впервые увидел исполнителей вальенато и меренге, познакомился с известным афро-колумбийским аккордеонистом Абелито Антонио Вильей, который первым записал музыку вальенато.

После поездки в родную Аракатаку с матерью в феврале 1950 года интерес Маркеса к культуре колумбийской глубинки усиливается. Он публикует в свою рубрику «Жираф» статью под названием «Абелито Вилья, Эскалона и К°», в которой говорит о том, что данная поездка вдохновила его на новые путешествия, и прославляет бродячую жизнь трубадуров. Особенно он прославляет творчество Рафаэля Эскалона, молодого автора музыки вальенато. Маркес надеялся, что знакомство с творчеством молодого музыканта поможет ему приблизиться к культуре глубинных районов Атлантического побережья. С этой целью журналист в марте 1950 года лично встречается с Эскалона.

Вскоре после этого Габриэль Гарсиа Маркес начинает свою деятельность в независимом еженедельном журнале Cronica, выходившем в качестве приложения к газете El Heraldo. В новом издании Маркес был «мастером на все руки», а также его управляющим. Именно здесь публикуется его единственный детективный рассказ, основанный на реальных событиях и написанный под влиянием Хемингуэя, «Женщина, которая приходила ровно в шесть».

Маркес, восторгавшийся творчеством американских модернистов 1920-1930-х годов, написал статью «И снова Нобелевская премия», в которой он выразил мнение о том, что «маэстро Фолкнер, никогда не получит премии, потому что он слишком хороший писатель». Но в ноябре 1950 года Фолкнер все-таки задним числом удостоился премии за 1949 год. В ответ на это журналист заявил, что «давно пора было его наградить, ибо Фолкнер - величайший писатель современности и один из величайших писателей всех времен и народов, которому теперь придется мириться с неприятной привилегией быть модным».

Все, что писал журналист в этот период, пусть даже на скорую руку, было проникнуто духом творчества и новизны. С биографической точки зрения наиболее интересной статьей того периода является публикация от 16 декабря 1950 года «La Amiga» (подруга, возлюбленная). За сухим тоном статьи Маркесу с трудом удалось скрыть восторг и волнение от встречи с возлюбленной, Мерседес Барча, переехавшей с семьей в Барранкилью.

В 1951 году публицист был вынужден вернуться в Картахену из-за семейных трудностей и возобновить свою работу в El Universal. Газета приняла его с распростертыми объятиями, и Маркесу было назначено месячное жалование больше того, что он получал в Барранкилье.

В начале декабря 1951 года Гарсиа Маркес появился в редакции El Heraldo в Барранкилье. До конца 1952 года он продолжал зарабатывать на жизнь в El Heraldo - писал материалы для рубрики «Жираф», хотя его статьи никогда уж больше не были столь необычайно оригинальны и остры, как в тот первый год, когда он только начал работать в газете. Но вскоре Септимус «умер», и Гарсиа Маркес перестал писать для «Жирафа»,

В 1952 году Маркесу предложили работать в новой газете El Nacional, которая пыталась составить конкуренцию El Heraldo и занять ведущую позицию на северо-восточном побережье. По признанию Маркеса, это был один из неудачных периодов в его биографии, поскольку он корпел в редакции целыми днями, но номера выходили мало и с опозданием. Подборки номеров не сохранились, поэтому судить о работе Маркеса в El Nacional сложно. Известно лишь, что Маркес готовил вечерний тираж для продажи в Барранкилье. Возможно, причина неудачи издания крылась в том, что старые работники редакции саботировали процесс выпуска новаторской газеты. Но нужно учитывать и тот факт, что главному редактору Сепеде не хватало опыта и компетентности для руководства таким сложным процессом.

Еще один журналистский этап Маркеса связан с работай в обновленном El Espectador, который возглавлял Хосе Сальгар. В 1954 году Габриэль пишет две статьи о монархической власти и одиночестве, о мифе и реальности. В первой под названием «Клеопатра» звучат надежды писателя на то, чтобы новая статуя египетской царицы не развенчала романтического представления о ней, которое бытует в умах и сердцах людей вот уже на протяжении двух тысяч лет. Вторая - «Одинокая королева» - посвящалась недавно овдовевшей королеве-матери Великобритании. Возможно, в творчестве Маркеса той поры это единственный яркий пример тщательной разработки определенных тем - в частности, рассмотрения в единой связи тем власти, славы и одиночества, - что найдет воплощение в своем наивысшем выражении тридцать лет спустя, в романе «Осень патриарха»: «Королева-мать, теперь бабушка, впервые в жизни по-настоящему одинока. Сопровождаемая лишь своим одиночеством, она бродит по бесконечным коридорам Букингемского дворца, должно быть, с ностальгией вспоминая то счастливое время, когда она даже не мечтала и не хотела мечтать о том, чтобы стать королевой, и жила с мужем и двумя дочерьми в доме, который переполняло тепло добрых человеческих отношений… Она и не догадывалась, что таинственный удар судьбы превратит ее детей и детей ее детей в королей и королев, а ее - в одинокую королеву. Всеми покинутая, безутешная домохозяйка, чей дом растворится в громадном лабиринте Букингемского дворца, в его беспредельных коридорах и бескрайней территории заднего двора, простирающегося до самой Африки».

Приход Маркеса в издание полностью изменил стиль газеты, бывший до этого времени безликим, и другие писатели начали подражать ему и копировать его художественный стиль.

Стоит отметить, что именно в этот период магическое в публицистике Маркеса отходит на второй план. Главным образом происходит это из-за того, что Богота, в отличие от Картахены, не являлась прибрежным городом, стимулирующим воображение Маркеса.

В конце февраля журналист пробует себя в качестве кинокритика и публикует обзоры. В какой-то степени Маркес является первопроходцем в данной области, поскольку в колумбийских газетах тогда не было рубрик, посвященных кино, а давался лишь краткий анонс с описанием сюжета и исполнителей главных ролей. Стиль кинорецензий автора отличало то, что создавались они не кинематографическими методами, а литературными. Он пытался популяризировать среди народа искусство французских режиссеров и реалистические работам итальянцев, которые ему особенно нравились, пытался привить колумбийцам истинный кинематографический вкус, любовь к эстетическому искусству и вытеснить ложное сознание, заставлявшее людей отдавать предпочтение штампованной голливудской продукции. Поскольку боготские кинолюбители не были в состоянии оценить киноленты с профессиональной точки зрения, Гарсиа Маркес решил анализировать картины с точки зрения народа, стараясь при этом склонить его предпочтения в прогрессивном направлении. Рецензии новоявленный кинокритик писал с позиции здравого смысла, что в определенной степени исключало эстетическую составляющую.

Как уже было сказано, с самого начала кинокритик выражает враждебный настрой к коммерческим и пустым ценностям голливудской киноиндустрии (Орсон Уэллс и Чарли Чаплин, по его мнению, были исключением), и ставит в пример европейское кино, считая его нравственные ценности идеалом, к которому должен стремиться колумбийский кинематограф. Также его интересуют технические моменты кинопроизводства: сценарий, диалог, режиссура, операторская работа, звук, музыка, монтаж, игра актеров, что в дальнейшем будет играть роль в «конструированием» его литературных произведений. Автора занимала концепция искусно построенного кино - этим он будет одержим на протяжении всей своей литературной карьеры. Реальность должна господствовать, считал он, но нельзя забывать о внутреннем мире героя и о фантазии. Маркес не проявлял интереса к теориям зарождающейся французской «новой волны», которые приобретали популярность в кинематографе Бразилии, Аргентины и Кубы того времени. В действительности составленный им список лучших фильмов года, опубликованный 31 декабря, красноречиво свидетельствует о том, что в 1954 году Гарсиа Маркес признавал только один способ создания фильмов - в стиле итальянского неореализма.

Маркес давно вынашивал идею о работе репортером. Но такой возможности ему не представлялось, поскольку и ЕI Universal, и El Heraldo, в которых он работал, публиковали информацию с международных новостных лент. К тому же, данные издания не могли печатать ничего серьезного, поскольку находились в условиях жесткой цензуры.

Владельцы El Espectador же придерживались по этому поводу другого мнения, тем более в их распоряжении весьма кстати оказался молодой талантливый писатель, который бы не отказался от возможности написать так, что у читателей захватит дух.

Первым репортажем журналиста был материал о сходе оползня в Антиокии, в результате чего погибло немало людей. Одной из версий случившейся трагедии была халатность властей, под чьим руководством возводились непрочные здания из дешевых и непрактичных материалов. В задачи репортера входило выяснить истину, чего бы то не стоило. И в результате долгих и мучительных расследований детектив-Маркес все-таки докопался до правды, подтвердившей версию случившегося. Также выяснилось, что причиной многочисленных жертв были жители из ближайших районов, собственноручно пытавшиеся спасти пострадавших без помощи официальных служб, что и вызвало повторный сход оползня. Маркес беседовал с очевидцами, жертвами трагедии, полицией, местными политиками и священнослужителями. Стиль повествования наполнен драматизма, трагичности, основная тема репортажа - о насмешках судьбы, о людях, обреченных на гибель.

Репортаж относится к одной из лучших журналистских работ Маркеса, где он выступает как великолепный рассказчик. Но примечательно то, что, обвиняя власти в случившейся трагедии, Маркес пытался сохранить объективность и не собирался умалчивать о том, как спасатели, действуя из лучших побуждений, невольно стали одной из причин усилившихся оползней.

Его следующий цикл новаторских репортажей был посвящен одному из забытых регионов Колумбии - департаменту Чоко, расположенному на побережье Тихого океана. Государство решило ликвидировать неразвитый и лесистый регион и распределить его территорию между другими департаментами. Это вызвало яростную волну протестов среди колумбийцев. Естественно, Маркес не мог пропустить такое событие и тотчас выехал в Чоко для написания репортажа. По иронии судьбы демонстрации на время прибытия журналиста прекратились, и Маркес находит достаточно оригинальный выход из положения: он заводит там друга, которому поручает организацию новых акций протеста. Успех был обеспечен: в Чоко начали съезжаться другие репортеры, в результате чего проблема получила большую огласку в прессе, и правительство отменило план территориальной реорганизации региона.

В 1955 году в печати появился самый знаменитый газетный очерк Маркеса, состоящий из серии длинных 14 интервью-бесед, каждая из которых длилась четыре часа. Герой очерка - колумбийским военным моряк Луис Алехандро Веласко, служивший на эсминце «Кальдас». Корабль возвращался в порт Каутахену и попал в шторм, в результате чего судно потеряло управление, а из членов экипажа в живых остался только Веласко. Он провел без еды и питья 10 суток. Спасшийся моряк стал национальным героем, получившим награду от президента. Маркес решил взять интервью у героя, когда приключившаяся с ним история уже забылась.

Маркес задавал вопросы, выявляющие подноготную проблемы, затрагивал самые щепетильные стороны человеческого существа. После каждого интервью Маркес в конце рабочего дня возвращался в редакцию и до самой ночи редактировал и обрабатывал полученный материал в очерк. По завершении серии из четырнадцати интервью El Espectador в апреле выпустила специальное приложение, в котором был напечатан весь цикл. В комментарии к нему говорилось, что это - «самая большая публикация из всех тех, что когда-либо печатались в колумбийских газетах!».

Уже упоминалось, что Маркес в своем журналистском творчестве был весьма дотошен и щепетилен к деталям. Ему удалось выяснить, что причиной катастрофы стал не шторм, а нелегальный груз, находящийся на борту и не закрепленный должным образом, и несоблюдение техники безопасности. Естественно, публикация очерков вызвала гнев военного правительства. Маркес в очередной раз подчеркнул свои оппозиционные взгляды, его начали считать врагом режима.

Спустя много лет серия очерков будет переиздана под названием «Рассказ не утонувшего в открытом море» (1970 год). Причем это произведение станет одной из его самых успешных книг: за последующие двадцать пять лет будет продано десять миллионов экземпляров.

Если в профессиональном плане журналист преуспевал, то в материальном находился на грани нищеты за весь период работы в периодических изданиях. Изнурительная работа над репортажами, постоянные политические преследования и гонения... Все это высасывало из него силы и, в конечном счете, сказалось на том, что при первой же подвернувшейся возможности Маркес уехал в Европу. Политический мотив тут являлся решающим, не уехать он не мог, потому что правительственная месть была неизбежной (несколько раз после публикации своих наиболее провокационных статей он уезжал в родные края, чтобы избежать государственной расправы, а в адрес других журналистов изданий, в которых он работал, поступали угрозы, бывало, над ними расправлялись физически). Отъезд в Европу в конце 1950-х годов можно считать концом периода журналистской деятельности Маркеса в латиноамериканских периодических изданиях.

Итак, на основе вышеизложенного материала можно провести четкую тематическую классификацию журналистских и публицистических работ Габриэля Гарсиа Маркеса. Большинство работ относится к политической тематике («Люди, выполнившие свой долг», «Операция «Карлота», «Что случилось в Эль-Кармен-де-Боливаре?»). Также Маркес всегда с большим трепетом и интересом подходил к теме власти, причем именно к власти тоталитарной, абсолютной, монархической. В центре таких работ у журналиста не абстрактные и общие рассуждения, а конкретные люди. Герои - правители государств, общественные и политические деятели, обладающие большим авторитетом и властью, твёрдым характером, решимостью и талантом. Персонажи этих работ очень дороги и близки автору, главным образом из-за того, что со многими своими героями Маркес был знаком лично и в жизни поддерживал хорошие отношения. При помощи мельчайших деталей, описывающих героев и списанных с натуры с особой тщательностью и достоверностью, журналист пытается понять психологию правителя, саму сущность феномена власти. Герои Маркеса всегда одиноки, поскольку одиночество неразрывно связано со славой. Сюда можно отнести следующие работы: «Загадки Билла Клинтона», «Загадка двух Чавесов», «Кандидат», «Этот человек умер своей смертью», «Клеопатра», «Одинокая королева». Стоит также отметить тему колумбийской культуры, к которой Маркес нередко прибегал. В статьях о музыкальном инструменте гармонике, об испанке Маркезите де ла Сьерпа, в «Абелито Вилья, Эскалопа и К°» журналист пытается показать самобытную культуру прибрежных глубинок, традиции колумбийского народного творчества. Особо важны в его творчестве рассуждения о вальенато - виде народной мелодии, зародившемся на побережье Карибского моря и обычно исполняемом безызвестными музыкантами. Не обошлось в журналистской деятельности Маркеса без любовных произведений («LaAmiga», статьи об анатомии женского тела и бессмертности любви). Ну и, конечно же, отразилась в публицистике Маркеса тема творческой деятельности пишущего человека и особенностей журналистской и литераторской работ: «Странствия жирафа» (о поиске журналистом актуальным тем), «Проблемы романа?», «И снова Нобелевская премия», «Невинная соната», «Софизмы для развлечения», «Ностальгия по горькому миндалю», «Самая лучшая работа на свете», «Страница за страницей и зуб за зубом».

Чтобы подвести итог публицистической деятельности Габриэля Гарсиа Маркеса и выявить ее особенности, нужно отметить, в каких политических условиях приходилось работать писателю и каких взглядов он придерживался. В Колумбии конца 1950-х годов, как уже упоминалось, действовала военная диктатура и жесткая цензура, сильно ограничивающие действия журналистов. Но, несмотря на это, от своих левых взглядов Маркес ни разу не отступил, напротив, он выступал против правительства, обвинял правительство и его официальные сообщения во лжи.

Также стоит сказать, что Маркесу всегда приписывали связь с Компартией, но коммунистом он никогда не был, ему просто была близка данная идеология. Как он позже расскажет в своих мемуарах, оказалось, что Коммунистическая партия все эти годы тайно наблюдала за ним. Коммунистов устраивало, что писатель отстаивал идеи гражданственности, но при этом не указывал свою принадлежность к партии. Коммунистическое мировоззрение на протяжении всей его жизни будет ближе ему по духу, чем любая другая идеология.

Мы можем сказать, что публицистика Маркеса носила острую политическую и гражданственную направленность, имела радикальный и оппозиционный характер. Журналистский почерк Маркеса отличало тщательное исследование темы, внимание к деталям, глубокое осмысление реалий родной страны. Даже при изложении, казалось бы, сухого фактического материала он использовал искусство блестящего рассказчика и задействовал свое безграничное воображение.

Но нельзя сбрасывать со счетов художественную составляющую его публицистических работ. Маркес никогда не проводил грани между правдой и вымыслом, магия - обязательная составляющая любых его произведений, будь то политическая статья или заметка, репортаж или кинорецензия. В дальнейшем именно магия станет его фирменным и неповторимым стилем, в котором он напишет свои великие художественные произведения. Так что, можно смело утверждать, что именно журналистская деятельность Маркеса повлияла на становление неповторимого и самобытного литературного жанра, который на сегодняшний день мы именуем «магическим реализмом».

Рассмотрев особенности публицистической деятельности Габриэля Гарсиа Маркеса, мы, на основе полученных сведений, можем дать характеристику национальной специфике латиноамериканской журналистики, поскольку последняя неразрывно связана с публицистическим творчеством Маркеса.

Национальная специфика латиноамериканской публицистики берет свое начало из традиций латиноамериканской литературы. Стиль латиноамериканских журналистов отличается большой степенью синтетичности, соединением разных культурных пластов - традиций европейских, африканских и индейских народов.

Специфичным для латиноамериканской периодики ХХ века является широкое освещение темы национально-освободительных движений, в результате которой страны региона добились независимости. Также стоит отметить, что южноамериканские журналисты подражали стилю европейской периодики, что, в конечном счете, привело к становлению мировой латиноамериканской журналистики, которая постепенно отходила от освещения исключительно региональной тематики, отдавая предпочтение универсальным, общечеловеческим ценностям. Но, несмотря на синтез латиноамериканской и европейской журналистских традиций, стремление подчеркнуть самобытность своей уникальной культуры у латиноамериканских журналистов всегда будет на первых позициях.

Латиноамериканской журналистике ХХ века присущ синкретизм жанра: слияние философского, психологического, фантастического и фактографического начал. Факты общественной значимости, социальная и политическая проблематика подаются на страницах журналов и газет с использованием фольклорно-мифологических представлений и реализма. При этом реальность в материалах воспринимается как фантастика, а фантастика как действительность. Преобладает изображение сельской и урбанистической культур. Мифичность в латиноамериканской публицистике нельзя рассматривать как признак недостоверности журналистских материалов и отхождение от жанра, напротив, ее нужно рассматривать в онтологическом смысле как обязательную составляющую латиноамериканского мышления. Объясняется это, опять же, влиянием африканского и индейского мироощущений, для которых характерна вера в сверхъестественное, интуитивное и наивное начало, восприятие мира через призму мифологического и примитивного сознания.

Итак, можно сделать вывод о национальной специфике латиноамериканской публицистики и отметить ее основные черты:

- использование мифологии, фольклора, народных преданий;

- размывание четких границ между публицистикой и литературой, действительностью и фантастикой, «низким» смеховым и серьезным «высоким» началами;

- использование гротеска и символики;

- гиперболичность и гипертрофированность;

- иллюзия хаотичности, прерывистость композиции, ощущение загадочности, отсутствия и пустоты;

- совмещение европейских и латиноамериканских журналистских традиций.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее