Нравственная активность личности

Мораль и другие социальные явления как "особые виды производства", подчиненные "его общему закона" [46]. За последними научными находками (В. Малахов, Т. Аболіна, Н. Зотов) ее можно рассматривать как производство специфических ценностей и как сложную систему духовно-правовых отношений, которые возникают между членами общества и постоянно осуществляются в процессе их совместной деятельности на основе конкретных нормативноціннісних ориентаций. Действующая природа человека в индивидуальной форме воплощает ее способ бытия, социальную сущность, определение которой такие же многогранны, как сама человеческая действительность и различные виды человеческой деятельности [37]. Вне деятельности лицо обязательно выпадает из конкретных социальных связей, переходит в нечто, что не имеет ценности - бессмысленный абстракт. Только в качестве реального субъекта моральной деятельности, прямо взаимодействуя с другими партнерами и группами в отдельных ситуациях, она становится образцом и жизнеспособным носителем моральных ценностей и отношений. В то же время моральная ценность, собственно, деятельности человека может быть выяснена лишь в контексте ее нравственных отношений с другими.

Проблема нравственной активности личности издавна привлекала к себе внимание философов, этиков. Еще Аристотель утверждал, что высшее благо человека является деятельностью души в соответствии с наилучшим и наиболее полной благотворительностью на протяжении всей ее жизни, а поступок довольно добропорядочный, если осуществляется сознательно правомерно и ради ее самой связи устройства души [42]. Позднее стоики и христианские богословы, а в свое время Паскаль, Беркли, Юм, Хатчесон, Шефтсбери, Лейбниц абсолютизировали спонтанную моральную активность души вопреки реальному поведению человека. В противоположность этому, английские и французские материалисты ХУП-ХУШ ст., Фейербах и революционеры-демократы в XIX в. подчеркнули решающее значение среды и воспитания в формировании мышления человека и моральной практики в качестве форм и критериев нравственности. Кант противопоставил общей легальности поступков и их последствий внутреннюю нравственность образа мышления человека в борьбе со злом, приобретает осознание своего долга; Фихте увидел нравственное значение человека в его сознательной и свободной действия на основе субъективной необходимости, исходя из чистой совести, и не беспокоясь о возможных последствиях [80]. Желая преодолеть этический субъективизм, натурализм и созерцательность, Гегель показал моральную деятельность в диалектической взаимообусловленности общего и единого, объективного и субъективного, внешнего и внутреннего. Не в прекраснодушній совести, формально честных намерениях или словесном признании долга заключается истинная добропорядочность; действительным является самосознание, поступки, в которых открывается нравственная субстанция [46]. Но абстрактно-спекулятивный подход к проблеме моральной активности человека мешал Гегелю выявить ее реальные земные начала и социальную сущность. К. Маркс считал, что в иерархии видов человеческой деятельности и форм связей весомыми являются трудовая предметная практика и экономические отношения, на основе которых рождаются самосознание как рефлексия над ними. В материальном производстве, - писал он, между людьми состоит "истинный общественный связь", который "возникает не вследствие рефлексии, а выступает как непосредственный продукт деятельного осуществления индивидами своего собственного бытия [120]." Большинство этиков сейчас считает, что моральные связи является вторичной, форме идеологических (и социально-психологических) отношений, которые создаются, трансформируясь сначала через сознание людей, включая рефлексивную самосознание как субъективный возбудитель их поведения.

Человек по своей природе является самодеятельной и самосвідомою общественным существом, в том смысле, что она относится к самой себе как к существующему живого рода, как к существу универсальному и потому свободной [120]. Благодаря самосознания, ее жизнедеятельность приобретает сознательного и свободного самодеятельного характера, и, особенно, это относится к ее нравственной деятельности. С другой стороны, "какова жизнедеятельность индивидов, таковы они и сами" [120], такая и самосознание, в ней формируется и, в которой она отражается. Поэтому для свободного понимания наличия и роли морального самосознания в жизни человека необходимо выявить специфику нравственной деятельности последней. Категориальный статус понимание "моральная деятельность" впервые в этике попытался обосновать В. Г. Дробницький. Теоретическим анализом и воплощением в научную сферу данной категории плодотворно занимались С. Ф. Анисимов, Л. М. Архангельский, В. И. Бакштановський, В. А. Блюмкин, М. И. Боровский, В. А. Василенко, А. А. Гусейнов, Л. Драмалієв, Ю. В. Согомонов, А. И. Титаренко, Ф. Н. Щербак и другие. В то же время часть этиков (Н. Д. Зотов, Н. Н. Крутов, Б. О. Ніколічев, Г. В. Петропавловский, К. А. Шварцман, Т. Г. Аболіна и другие) предоставляет предпочтение терминам, "моральная активность"моральное поведение. По их мнению, последние более адекватно выражают нравственную сущность личности. Некоторые из них в основном отрицают целеустремленность деятельного подхода к исследованию морали. Так, понятие моральной деятельности ставится под сомнение по той причине, что деятельности, співставленій с социальным субъектом, характерные специально-предметное назначение, фиксирования и операционные средства существования. Моральные проявления онтологически принципиально другими. Именование их деятельности может невольно побудить к рассмотрению морали по типу деятельности и составлять условия для сочетания морального с позаморальним. Следовательно, понятие "моральная деятельность", а "моральная активность" более пригодное для обозначения поведенческих проявлений морали.

Кажется, нет необходимости противопоставлять моральную активность и поведение моральной деятельности, ведь между ними есть и общность, и различие. Моральное поведение, нравственная деятельность по своей сущности - проявления социальной активности как универсальной формы свободного деятельного миро - и самоставлення человека. Моральная активность составляет продуктивную сущность нравственной деятельности, поведения, позиции личности. Все это противопоставлено пассивности человека, характеризуя ее бездействие, инертность, созерцательность, потребления. С другой стороны, моральная деятельность - это наиболее адекватный и эффективный способ реализации нравственной активности, которая выступает как мера моральной дееспособности, энергии, волевого напряжения и целеустремленности, инициативы, настойчивости и самостоятельности субъекта. Однако степень и формы нравственной активности могут широко варьировать - от безынициативного, вялого выполнения обывателя к самоотверженного морального искусства гражданина, от безрезультативной показательной нравственности или цинично антисуспільного активизма к безграничному героического энтузиазма во имя добра. Моральнісна активность может ограничиваться лишь духовной сферой, выражаясь в истинном моральном аспекте, упреках совести, не реализованных в целенаправленной деятельности, реальных поступках.

Соотношение нравственной деятельности и поведения также выступает в разных аспектах. Часть психологов (А. Н. Леонтьев, В. А. Петровский, В. А. Ядов и другие), рассматривая в деятельности субстанцию человеческой активности, поведение трактует как ее внешнюю форму, исходя из того, что одной и той же деятельности могут соответствовать различные способы поведения и, наоборот, в одинаковом поведении проявляется разная по содержанию деятельность. В "Словаре по этике" моральная поведение определяется как совокупность всех поступков человека, имеющих нравственное значение, независимо от содержания и степени познания их побуждений, а в нравственную деятельность включаются только целеустремленные и нравственно мотивированные действия. Г. Н. Гумницький же в общем исключает поведение с нравственной деятельности, которую относит к духовному процессу морального выбора в психике субъекта [52]. Другие этики предлагают моральную поведение рассматривать как нравственного деятельность в широком понимании. Наряду с этим, некоторые из них признают личную нравственного деятельность в более узком смысле, усматривая ее специфику в свободном сознательном выборе и утверждении нравственных ценностей, формировании нравственных качеств сознания и поведения человека средствами нравственного воспитания, перевоспитания и самовоспитания нравственных оценок и самооценок, рефлексии, угрызений совести и так далее [9].

Действительно, моральная деятельность, как правило, лишь теоретически может быть выделена из многообразной человеческой жизнедеятельности в ее аксиологическому и деонтологічному аспектах (подобно тому, как и моральные отношения абстрагируются из совокупности общественных отношений в качестве их специфической грани). В таком понимании моральнісною есть любая общественно значимая (хотя не всегда вполне морально определена) деятельность, мотивы, цели, средства и результаты которой подлежат оценке с позиции добра и зла, поскольку она направлена на благо или во вред отдельным лицам, группам, обществу. Хотя моральная деятельность и включает в себя отдельные взвешенные движения и действия, в целом она выступает как система умышленных морально регулирующих поступков. В отличие от морально значимой по объективным результатам поведения, которая может быть субъективно безцільовою и немотивированным, моральная деятельность - морально целенаправленная и мотивационно обусловленная.

В целостной многофункциональной моральнісній деятельности личности можно логически выявлять необходимые моменты учебной (нравственное воспитание и самовоспитание), познавательной (усвоение социально-нравственного опыта и нравственного самопознания), оценочной (выбор ценностных ориентаций, моральная оценка других и себя), коммуникативной (общение с другими и с самим собой) вещей, каждая из которых в определенных условиях становится доминирующей или даже выступает как особый вид деятельности. Так, коммуникативный аспект нравственной деятельности становится стержневым, ведь "объектами" последней есть другие субъекты общения, а все поступки индивида, даже осуществляемые одиноко (аутокомуникация), предусматривают реальных (или мнимых) партнеров, с которыми он целенаправленно взаимодействует. Ряд психологов и социологов рассматривают общение как специфическую деятельность, в которой реализуется "субъект-субъектное" отношение человека к человеку, как к себе подобного и равного [6]. Именно в этом смысле межличностное общение превращается в міжсуб'єктну деятельность, связанную с духовно-практической "обработкой людей людьми" которые "создают друг друга" [18], как носителей нравственных ценностей. Вместе с тем моральные отношения выступают как "субъект-объектные ", поскольку каждый участник в определенном аспекте может быть объектом познавательно-оценочной и практичноздійснюваної деятельности для других и самого себя.

Относительная самостоятельность нравственной деятельности, по нашему мнению, становится возможной прежде всего в сфере неформального общения под влиянием чисто моральных качеств (сострадание, уважение, дружба). До каждого иного вида деятельности, кроме, собственно моральной, следует отнести, например, бескорыстную помощь человеку, осуществляемую не на основе строго регламентированных служебных предписаний, правовых норм или правил этикета, а исключительно по велению нравственного долга и совести. Очевидно, подобные поступки, сознательно ориентированные на утверждение добра в его конкретной форме, составляют содержание нравственной деятельности в узком смысле. При этом имеется в виду не "стерильно чистая" морально положительная активность идеального субъекта, который не знает колебаний и сомнений, а достаточно сложная, иногда внутренне противоречивая, полная раздумий и угрызений совести деятельность индивида, который стремится к согласованию личных и общественных интересов в процессе решения реальных конфликтов между добром и злом. Цели и средства их достижения, мотивы и результаты человеческой деятельности могут по-разному отвечать или противоречить друг другу по своей моральной значимости. Но в конечном счете такая моральная деятельности высшей своей целью ставит благо всего общества и отдельных его членов, включая и данную личность, которая сознательно действует по принципам гуманизма и честности.

Содержательную оценку нравственной деятельности необходимо сопоставлять с анализом ее структуры как определенного способа взаимодействия между различными составными элементами и блоками морального сознания и поведения: необходимостью, интересом и стремлением; умом, чувством и волей; мыслью, словом и делом; мотивом, целью и средством, знанием, убеждением и поступком. Человеческая деятельность в целом по содержанию и объему шире, чем практика, ведь включает в себя и духовную активность индивидов, поскольку нравственного деятельность, в целом, нельзя отнести полностью к поведения как совокупности социально значимых практических действий. Подчеркивая системное единство морального сознания и нравственной поведения, следует разделить их условно на субъективную и объективную грани целостной духовнопрактичної нравственной деятельности, которая состоит из относительно самостоятельных актов - внутренних (мотиваций, анализа ситуации, выбора средств, принятие решения, прогнозирование последствий, моральных оценок и самооценок) и внешних (в форме предметно-практических действий, словесных выражений, експресивновиразних движений и т.д.), которые имеют положительное или отрицательное моральное значение. Субъективные и объективные акты нравственной деятельности выступают не как одномоменті, изолированные друг от друга, а составляют определенную последовательность каузально взаимосвязанных операций, осуществляемых с определенной целью.

В процессе нравственной деятельности формируются и проявляются важные силы личности, ее моральные потребности и способности, убеждения и привычки, моральные качества и жизненная позиция. Важным структурным элементом, способом осуществления и специфическим непосредственным "продуктом" нравственной деятельности является поступок как единство внутренних убеждений и внешних действий, в которых объективироваться моральное отношение личности к другим и к себе, исходя из усвоенных ею общественных представлений о добре, долг, достоинство, честь и прочее. Моральнісна деятельность является функциональная система морально значимых поступков, отдельные "микроэлементы" могут быть на разной степени постижимыми или непостижимыми, невольными или сознательными.

В целом моральная деятельность является постижимой и добровольной, поскольку допускает знания и признания субъектом моральных требований общества, в большей или меньшей степени осмысленное трактовка цели и путей ее достижения, способность осуществлять определенные действия (или воздержаться от них) по убеждению, оценивать свои и чужие поступки, предвидеть и анализировать их последствия. В целом постижимой она остается и тогда, когда в нее включаются аффективно-импульсивные, інтуїтивнопідсвідомі и привычно-автоматизированные акты поведения, частично непостижимые в данный момент, но образованные и осуществляемые под контролем сознания, в конечном итоге определены моральным опытом и мировоззрением субъекта [134]. Чтобы лицо могло быть морально управляемой, необходим определенный минимум свободы выбора и возможность выяснения нравственного значения собственных намерений, действий и их объективных результатов. Итак, этическая деятельность всегда в той или иной форме, по своей социальной природе является добровольно осознаваемой взаимодействием, ибо всякая свободная сознательная деятельность как раз и составляет родовой характер человека, и люди, вступая в общение, вступают в него, как сознательные существа... [25].

Этическая деятельность лица выступает в системном единстве актов духовного самоопределения как свободного выбора морально мотивированной цели и средств ее достижения, а с другой стороны - актов практической самореализации как сознательного воплощения в поступках и их результатах, собственных моральных спонуках. Можно понять стремление этиков выявить, специфику нравственного самоопределения в активности сознания и воли, направленной на выбор нравственно должного в себе как личности [53]. Но нельзя согласиться с попытками резко отграничить при этом субъективно-духовное нравственное содержание поступка от его объективно-наглядных вне - или безнравственных форм (внешних результатов и средств их достижения), и, якобы виноватых или заслуженных согласно доброй (или злой) воли индивида [53].

Думается, что такое толкование очень узкое и не вполне правомерно, поскольку абсолютизирует противоположность нравственного сознания и поведения, идеального и материального, субъективного и объективного, содержания и формы в этической деятельности.

Определение и разделение целей и средств, намерений и результатов в процессе нравственной деятельности слишком своеобразное. Сложность проявляется и в идеально-духовных, и в материально-практических способах усвоения и реализации, созидание и утверждение нравственной ценности человеческих поступков и отношений.

Полноценная нравственная деятельность индивида невозможна как без определения моральных ценностей, созданных обществом, путем их интериоризации, суб'єктивації, преобразования во внутреннее достояние самосознания, так и без определения присвоенных ценностей посредством их екстеріоризації, об'єктивування внешнего воплощения в поведении. С моральной точки зрения о человеке и его намерениях судят прежде всего по тому, что и как она делает и говорит, за ближайшими и отдаленными последствиями ее поступков, которые она могла и обязана была предвидеть и поэтому несет за них ответственность перед другими и лицом. Этический субъект признает своим поступком и виной только то наличное бытие в действии, которое заключалось в его знании, и тогда только то, что было его умыслом, было ему тем, что принадлежит; поэтому он должен иметь понимание добра, сделать его своим намерением и осуществлять в своей деятельности [47].

Таким образом, моральное сознание как динамическое единство миропознание проявляется ее интегральной внутренней гранью, без которой невозможно духовно-практическое ценностное освоение человеком социальной действительности и своей собственной природы. Моральное миропознание позволяет личности регулировать этическую деятельность в системе ценностных ориентиров общества, исходя из ее нравственных требований, оценок, санкций, тогда как самосознание трансформирует их в собственные требования относительно самой себя, обеспечивая свободную саморегуляцию и совершенствования поведения, исходя из своих моральных убеждений.

При анализе этической деятельности оказывается, что моральное самосознание, подобно сознанию в целом, противоречивая (бімодальна и бідомодальна). Специфика ее самороздвоєності заключается в том, что Я в сознании индивида одновременно и попеременно выступает и как объект, и как субъект самопознания, самооценки, саморегуляции, воплощая в себе социальное и личное должное и сущее, идеальное и реальное, желаемое и действительное. У человека развивается способность и потребность смотреть на себя глазами других и ставить себя на их место, спорить с собой и судить. "Я" рассматривается не как реальное существование субъекта или субстанційне самодовольное созерцание себя, а как субъективный комплексный образ человека в собственной самосознания, что выражает ее нормативно-ценностное отношение к себе самой, которое возникает в процессе и на основе духовно-практического взаимодействия с другими людьми, и представь себя с позиций определенных референтных групп, общества в целом как своего "другого Я" "alter ego" [139]. Плодотворная идея функциональной и содержательной множественности Я в индивидуальной самосознания много раз выдвигалась, по-разному трактовалась Сократом и Платоном, Дж. Локком и Д. Юмом, Д. Бруно и А. Шефтсбери, И. Кантом и И. Фихте, Г. Гегелем и Д. Фейербахом, а в ХХ-ХХІ вв. - В. Джеймс, Дж. Болдуином, С. Фрейдом и Дж. Мидом, К. Хорни и Э. Фроммом, Же. Сартром и К. Ясперсом, М. Аболіною, В. Малаховым, Ю. Лозовым и др.

Уместно отметить, что самороздвоєність, а тем более саморозірваність морального Я - не роковая социальная неизбежность и не врожденный перманентный психологическое состояние нравственного самосознания, а результат духовного становления личности, столкновение внешних и внутренних позиций, ценностных установок в конкретных конфликтных ситуациях, которые символизируют противоборство добра и зла. Но учитывая то, как оптимально решается противоречие общественного и личного долга и склонности, ума и чувства в самосознании и поведении человека, достигается ее нравственная чистота и цельность. Если индивидуальная моральное самосознание служит субъективным основанием и внутренним регулятивом этической деятельности, то ее поведенческий внешне-противоположную сторону является объективной основой, непосредственным источником, ценностным критерием и ближайшей целью этической активности самосознания личности.

Человек становится реальным объектом морального познания, оценки и воспитания самой себя только в качестве субъекта нравственной деятельности. Свои моральные потребности и способности, сформированные и реализованные в процессе этой деятельности, мы и постигаем не иначе как в собственных действиях, даже наши тайные мысли и скрытые чувства становятся доступнее и понятнее нам, когда они проявляются внешне в деятельной форме. Чтобы вполне осознать свое Я, как "существующее для себя самой, человек должен проявить и утвердить себя как родовое существо и в своем бытии и в своем знании" [52].

Но она не может одновременно одинаково успешно принимать решения и глубоко размышлять над причинами своего морального выбора, бескорыстно творить добро и бесстрастно наблюдать, скрупулезно оценивать, тщательно контролировать свои поступки. Свойства человеческой субъективности всегда познаются "задним числом", по ее производительными реализациями, то есть, когда дело "сделана" и субъект, собственно, стал другим [77].

Самороздвоєння лица в любой момент нравственной деятельности на Я, познающий, и познаваемое, оценивающе и оцениваемое, контролирующее и контролируемое Я создает парадоксальную ситуацию, в которой или страдает полнота и точность самопознания, адекватность самооценки и самоконтроля, либо существенно искажается эффективность, искренность и естественность нравственного поведения. Однако и это противоречие не может быть непреодолимой преградой в познании и совершенствовании себя. В той мере, в какой поступок вполне совершается на основе и под контролем самосознания, субъект способен неоднократно воспроизводить в памяти и подвергать рефлексии его основные моменты. При этом показания ретроспективного самоанализа существенно дополняются и корректируются данными объективного наблюдения и оценкам со стороны других лиц, поскольку они учитываются субъектом.

В свою очередь, наблюдая и оценивая поведение других в процессе общения, мы начинаем глубже, вернее и полнее постигать собственный характер, в чужих поступках познаем свои достоинства и недостатки. В то же время каждый представляет себя в определенной степени таким, каким он предстает перед другими в своем поведении, и судит о себе по тому, как отражается его моральная деятельность в мнении окружающих в виде репутации, авторитета.

Следовательно, начальным моментом, первоисточником морального самосознания служит общественная и индивидуальная (чужая и собственная) моральная практика, прямо и косвенно неоднократно отражена в сознании личности.

В процессе найетичнішої деятельности формируются, осознаются и реализуются его внутренние побуждения - собственно моральные потребности в сохранении и умножении этических ценностей, актуально значимых для человека и той общности, к которой она себя причисляет, с одной стороны, эти потребности и возникающие на их основе, осознанные интересы выражают социальную необходимость в расширенном відтворюванні определенного рода этических отношений и внутреннее притяжение самих индивидов к благотворительной поведения, одобряемой и заохочуваної общественным мнением и их личной совестью. С другой стороны моральные потребности и интересы личности проявляются в ее стремлении укрепить и прославить собственную этическую ценность путем свободного волеизъявления и творческой реализации своих нравственных обязанностей и прав. Нравственность - конкретно-историческая мера фундаментальной потребности и способности лица совершать нравственную деятельность, объективно проявляться в его поступках и образе жизни, а субъективно - в активности совести. В свою очередь, в процессе моральной деятельности духовный мир человека обогащается новыми потребностями, запросами, интересами, которые стимулируют ее дальнейшее самосовершенствование. Так, с углублением потребности в общественном признании развивается и укрепляется личная заинтересованность в моральной самоуважении, защите собственного достоинства и чести, нравственном самовоспитании и жизнетворчества.

Моральнісна деятельность становится движущей силой, стимулом самопознания и самооценки, поскольку во время ее при общении с другими возникают проблемные нормативно-оценочные ситуации, обусловлены практической необходимостью переосмысления, самовибору и преобразования человеком своей нравственной природы, согласно интересов той общности, с которой она себя идентифицирует. Поиск ответов на вопрос "кто я?", "каким я должен стать?", "что мне следует для этого сделать?" стимулирует переход от стихийного эпизодического самосозерцания и самоуправления до целенаправленного самоисследования и самосозидания.

Моральная рефлексия и контроль над собой не является абстрактной самоцелью для индивида, а всегда связаны с конкретными практическими задачами улучшения ее взаимоотношений с окружающими. "... Более высокая моральная точка зрения заключается в том, чтобы находить удовлетворение в поступке, а не в том, чтобы застревать в разрыве между самосознанием человека и объективностью действия" - подчеркивает Гегель [47].

Безусловно, чем полнее и глубже мы знаем себя, тем лучше понимаем и ценим других, тем шире наши возможности самосовершенствования во имя успешного достижения социально значимых целей.

Наконец, моральная практика субъекта проявляется самым надежным критерием истинности или ошибочности его воображения и мысли о самом себе. Прежде всего в ней и через нее он приходит к уверенности или сомнения, подтверждения или опровержения достоверности "Я" - концепции, знания о своем моральном облике. Гегель неоднократно подчеркивал, что каждый человек по своим моральным существом является ряд ее поступков, которые она совершает во внешних действиях и во внутреннем умственном настроении [47]. Несомненно, без учета субъективных намерений на основании объективных последствий поступков не можно безошибочно судить о нравственности человека, как и за одним случайным поступком не следует судить о этический характер ее образа мыслей и чувств. Однако самым убедительным признаком реальной ценности ее мотивов и целей могут быть общественно значимые действия как факты социальной действительности. Поскольку при моральной самооценке не исключена возможность ошибки или намеренного обмана, о человеке судят не по тому, что она о себе говорит или думает, а по делам ее, из чего вовсе не следует, будто мысль о самой себе, вообще, не может быть истинной и потому не имеет смысла.

Во всяком случае индивид в состоянии убедиться в степени достоверности своих знаний и оценок собственного этического самовосхваления, главным образом, исходя из его практических проявлений в делах и поступках, в общей линии поведения.

Таким образом, моральная деятельность человека в масштабе и в контексте всего его жизнь предстает как моральная жизнедеятельность, целостный и противоречивый процесс многогранного познания и решения жизненных проблем, нравственного самоопределения, самореализации и самоутверждения. В этом плане жизнедеятельность личности проявляется способом ее этического бытия, связанного с моральнісним жизнью других, всего общества. Следовательно, при рассмотрении морального аспекта жизнедеятельности человека можно построить два ряда понятий: объективный, охватывая и ее жизненный путь, образ жизни, линию поведения, стержневые моменты биографии, судьбе, и субъективный, что отражается в ее самосознания в виде концепции и значение собственной жизни, нравственного назначения и призвания, жизненных программ, планов, принципов, целей, осмысление автобиографии, переживания счастья как осознанной полноты жизни, подведение итогов всей жизни. Личность как субъект жизнедеятельности должен быть обязанной прогнозировать и направлять собственную судьбу, постигать и осуществлять свою нравственную миссию, а потому несет ответственность за свою жизнь перед собой и другими. Без зрелого самосознания невозможно многомерное нравственную жизнь, направлено к высшим ценностям человеческого бытия, поскольку именно самосознание позволяет человеку выйти за пределы той совокупности нравственных требований, которая обычно используется при регуляции ее поведения, когда этого требует жизнь, и если необходимо, помогает воплощать новые, более высокие нормы морали" [42].

Резюмируя, можно сказать, что моральная деятельность как особый вид и аспект социальной активности личности в сфере морали является непосредственным объектом, реальным условием, способом функционирования и развития морального самосознания, которая в свою очередь, служит субъективным условием, основой и регулятивом ее моральной деятельности как свободной творческой самодеятельности.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >