Главное и мелочи в жизни героев рассказов Екимова.

Рассуждая о счастье и смысле жизни, мы задумались, что же является для героев Екимова главным, а что - несущественным? Об этом повествуют нам рассказы «Говори, мама, говори…», «Тары да бары», «Розовый куст», «От огня к огню».

В рассказе «Розовый куст» герой занят обычном делом - машину угля ему надо привезти, в сарай перетаскать. Вышел он на крыльцо и вдруг «увидел: роза расцвела… Еще вчера стоял зеленый, а нынче усыпан был алыми розочками. И светил, словно играла на нем молодая утренняя заря. Играла и не гасла». И что-то изменилось в человеке, перевернулось в душе. Сердце, раскрывшись навстречу прекрасному, словно оттаяло, ожило.

За уголь надо было платить на почте. Кассирша зло обрезала его, не стала оформлять документы: передача денег. «Не хотелось сегодня ругни, не принимала душа. - Ну и гocподь с тобой, - сказал он. - Подожду. Полчаса, что ли, у тебя эта канитель. Покурю на воле. ? Он смотрел на кассиршу и жалел ее.

- Подождy… - сказал он. - Делай свое. Я нынче в отгулах. Два дня, некуда спешить. И роза у нас нынче расцвела, - некстати добавил он и рассмеялся.

Солнце поднималось вверх, припекало. Цветущий куст нынче стал и вовсе красив, он словно облился весь алостью, сверху донизу. На зеленой листве, в тени цветы нежно пунцовели в каплях росы, а сверху горели рдяным огнем, источая чуть слышный запах.

Отдыхая, Тимофей присаживался подле цветущего куста. Курить не хотелось. Он шумно нюхал, ловил тонкий цветочный дух, глядел на розы, и щурились глаза в улыбке ли, в усмешке над собой. Ведь сроду цветов не любил, мужик».

С тещей отношения у него не очень складывались, а тут он вдруг понял, что все это мелочи, все эти глупости и обиды.

«Он курил, и какие-то мысли бродили в голове: о сегодняшнем дне; о жизни, о теще и о себе тоже. Он глядел на летнюю кухню. Ее строили флигелем, теплую, в зиму жилую, с дальним прицелом - для стариков. Тимофеевы старики померли. А теще пора уже сюда и переходить на покой, нечего одной мыкаться. А старое, все эти глупости, всякие лейтенанты и прочие обиды - чего поминать. Сам уж не молоденький, виски седые. Надо сказать Валентине.

Свои вспомнились, мама и отец - покойники. Детство. Как жили, господи… После войны особенно. Вспоминать тошно. А теперь - грех жаловаться. Лишь бы войны не было»... И в этот дом тоже приходит тепло и любовь. А ведь это и есть самое главное.

Особенно взволновал нас рассказ «Говори, мама, говори…». У Катерины - иссохшей, горбатенькой от возраста, но еще проворной старушки, дочь живет в городе, полторы сотни верст от нее. Тяжело ей одной на хуторе, но появился «связной» - телефон-мобильник:

« Мобила!- горделиво повторяла она слова городского внука. - Одно слово - моби-ла. Нажал кнопку, и враз ? Мария. Другую нажал - Коля. Кому хочешь жалься. И чего нам не жить? - вопрошала она. - Зачем уезжать? Хату кидать, хозяйство…

Запоет веселая музыка, вспыхнет в коробочке свет. Поначалу старой Катерине казалось, что там, словно в малом, но телевизоре, появится лицо дочери. Объявлялся лишь голос, далекий и ненадолго.

- Мама, здравствуй! Ты в порядке? Молодец. Вопросы есть? Вот и хорошо. Целую. Будь-будь.

Не успеешь опомниться, а уже свет потух, коробочка смолкла…

-Не успеешь и рта раскрыть, а коробочка уж потухла.

- Это что за страсть такая ... - ворчала старая женщина. - Не телефон, свиристелка. Прокукарекал: будь-будь… Вот тебе и будь. А тут...»

Но много было в ее жизни стариковской такого, о чем хотелось рассказать поподробнее: о своих снах, незначительных для других событиях, о том, как упала она возле груши-черномяски, которую ой как любила дочь. Но в ответ слышала:

«Мама, говори, пожалуйcтa, конкретней. О себе, а не о черномяске. Не забывай, что это - мобильник, тариф. Что болит? Ничего не сломала?»

Но мелочи эти тоже важны. А еще важнее то, что близкие люди живы. К счастью, дочь это вовремя поняла. Ведь важно не то, о чем говорит близкий человек, а то, что он говорит, просто живет.

«В далеком городе дочь ее слышала и даже видела, прикрыв глаза, старую мать свою: маленькую, согбенную, в белом платочке. Увидела, но почуяла вдруг, как все это зыбко и ненадежно: телефонная связь, видение.

- Говори, мама ... - просила она и боялась лишь одного: вдруг оборвутся, и, может быть, навсегда, этот голос и эта жизнь. - Говори, мама, говори ...»

В рассказе «Тары да бары» «старый дом, который долгие годы казался уютным и теплым, стал вдруг тесен». Суета, мелкие обиды разрушили его тепло.

«То бабушка Люба молодым не угодит, а Валентина фыркнет, то сами молодые чего-нибудь не так сделают. Слово за слово… Скандал не скандал, но жить стали по-другому.

Бывало, вечером сходятся - тары да бары…

Хорошо во дворе сидеть. Вечерeeт. Играет в небе заря. Разговоры идут, как да что. Бабушка Люба уличные новости передает, Полина да Валентина - свои. Соседи подойдут. Тары да бары...

Но нынешним летом скамейка под грушей часто пустовала. Или бабушка Люба одна подремывает. Соседка заглянет, скажет: «Не сидите?..» - и уйдет. Иной раз Полина подсядет ненадолго. А молодые - в комнате. Валентина из дома ли, в дом пробежит - и все. Невесело стало.

И тогда уходит бабушка Люба в огород, ища там заботу. Или с кошкой беседует».

А тут котенка увидела.

«Мимо проходила дочь. Бабушка Люба позвала ее:

- Иди, глянь…

- Чегo? - остановилась Полина.

- Как дите…

Он был так хорош, этот маленький пушистый котенок, во всей своей детской прелести, так наивно, доверчиво смотрел он в мир. Смотрел, смотрел и зевнул.

Дочь и мать разом заулыбались.

- Дите, оно дите и есть, - задумчиво сказала Полина.

- Дите… - согласилась бабушка Люба, не отрывая от котенка глаз.

- Глядит.… И все ведь видит, и все разумеет. Только что не скажет.

- Ну уж, разумеет, - не поверила Полина. - Несмысленый.

- Еще какой смысленый, - убежденно сказала бабушка Люба. - Валечка, бывало, вот так-то вот вылезет.

- Какая Валечка? - не поняла Полина.

- Какая... да наша. Маленькая была Валечка, - объяснила бабушка Люба. - Тоже вот так выглядает. Еще гoдика ей не было, восемь месяцев. Первый зубик прорезался… Я eй скажу, бывало: расти, расти, Валечка, расти, моя лопота. Подрастешь, по-нашему начнешь разуметь, тогда уж мы с тобой нагутаримся. До-олгая жизнь ...

Валентина, та самая внучка, о которой шла peчь, стояла замерев и каждое слово ловила, каждое слышала. В peчax старой бабушки не было ни упрека, ни боли. Лишь в последнем: «…нагутаримся. До-олгая жизнь…» послышалось что-то.

И молодая женщина вдруг почуяла такую жалость и боль, что защемило сердце. Она отступила, тихо-тихо, чтобы не услышали ее бабушка и мать, отступила и села на крыльцо. «Господи ... - думалось ей. - Господи… Какая я дура ... Жестокая дура ... Мелочи, копеечные обиды ... Боже мой...» Слезы подступили, она не вытерла их и, легко поднявшись, в сердечном порыве кинулась к бабушке, подбежала к ней и, склонясь, целуя мягкие щеки, шептала: «Бабанечка … Бабанечка …» Потом села рядом».

И наступил мир в старом доме. Мелочи все это, а главное - беречь родных и близких людей, да и не близких тоже, дарить им свое тепло, любовь, пока это возможно, пока они живы.

Очень интересным нам показался рассказ «От огня к огню». Он не просто о том, чтобы видеть красоту окружающей тебя действительности, как увидел ее рассказчик в обычном вербовом кусте, но и о том, чтобы нести свою радость, открытие другим людям.

«Сколько в жизни нашей таких вот тёплых минут, которые уйдут, но помнятся. У каждого ? своё.

Память детства, один из обычных дней. Какое-нибудь утро ли, поздний вечер, когда склоняется к тебе мать ли, бабушка. Тёплые руки, доброе лицо. Волна любви. Она проходит, но остаётся.

А вот ? малое дитя в колыбели. Ещё несмышленое, что-то лепечет. Тянет руки к тебе, а глаза - такие счастливые ... Или - желтые листья у тополя, их мягкий ковер. Это - осень. Цветущий вербовый куст по весне. Чей-то светлый лик ...

Люди тоже могут быть огоньками и нести другим свой свет, свое тепло.

Таковы герои рассказов Бориса Екимова. Мы поняли, что главное для них ? отдавать другим свою душу, своё тепло, быть огоньками, которые помогают жить и выжить в этой жизни. Ссоры, мелкие неурядицы ? это всё мелочи, они не должны заслонять от нас живых, чувствующих людей.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >