Обзор евразийской геополитической мысли

Все попытки европеизации России, особенно связанные с реформами Петра I, оценивались евразийцами негативно. Считалось, что лишь по недоразумению Россия примкнула к Европе. "Покидая" Европу после 1917 г., революций и гражданской войны, страна возвращается к самой себе. Первый сборник евразийцев так и назывался - "Исход к Востоку" (София, 1921). Его главная идея: будущее России в том, чтобы возглавить всемирное антиевропейское движение.

Что касается Азии, то представления о ней у евразийцев были скорее романтико-символическими, абстрактными, чем конкретными и объективными. Они возлагали большие надежды на плодотворность "исхода к Востоку", т.е. на взаимодействие России с азиатскими культурами.

Азиецентризм евразийцев особенно явно проявился в объяснении корней русской государственности и российского этноса. Савицкий писал, что без "татарщины" не было бы России, что неверно вести отсчет развития России от Киевской Руси, что якобы татарское нашествие прервало развитие последней.

Несмотря на достижения Древней Руси в XI-XII вв., в ней происходил процесс культурного и политического измельчания. К первой половине XIII в. относительное политическое единство сменилось удельным хаосом. В геополитическом плане Киевская Русь расценивалась провинциальной. Поэтому она может рассматриваться лишь как колыбель России-Евразии. "Великое счастье России, что в момент, когда в силу внутреннего разложения она должна была пасть, она досталась татарам и никому другому"

Татары - "нейтральная" культурная среда, принимавшая "всяческих богов" и терпевшая "любые культуры", пали на Русь как наказание Божие, но не замутили чистоты национального творчества. Если бы Русь досталась туркам, заразившимся "иранским фанатизмом и экзальтацией", ее испытание было бы намного труднее, а доля горше". Савицкий отмечал, что благодаря татаро-монгольскому нашествию Россия обрела свою геополитическую самостоятельность и сохранила свою духовную независимость от агрессивного романо-германского мира.

Евразийцы считали, что "впервые евразийский культурный мир предстал как целое в империи Чингисхана".

Подъем Русского государства с середины XV в. и до середины XVIII в. характеризуется восхождением Московского государства в качестве преемника и наследника Золотой Орды. Чингисхан, считали евразийцы, стоит у истоков грандиозной идеи единства и суверенитета Евразии, тогда как киевская идея провинциальна.

Евразийский отбор

Россия-Евразия как выражение лесостепной империи континентального масштаба требует особой модели управления на основании особого "отбора". Этот "евразийский отбор" осуществляется на основании особой этики, соответствующей историческим и ландшафтным условиям, - этики коллективной ответственности, бескорыстия, взаимопомощи, аскетизма, воли, выносливости, беспрекословного подчинения начальству. Только такие качества могут обеспечить сохранение контроля над обширными слабозаселенными землями евразийской лесостепной зоны. Правящий класс Евразии формировался на основе коллективизма, аскетизма, воинских добродетелей, строгой иерархии. Формализация этих принципов легла в основу свода законов Чингизхана - "Яса". Позже основные мотивы "евразийского отбора" воплотились в политическом устройстве Московской Руси. При любых идеологических фасадах реальный механизм управления Россией-Евразией естественно тяготеет к логике "евразийского отбора".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >