Немецкая геополитика

В первые послевоенные годы развитие геополитической науки в Германии, потерпевшей сокрушительное поражение, было серьезно затруднено: геополитика как часть официальной идеологии Третьего рейха относилась к идеологическим инструментам тоталитарной государственной машины. Многие геополитики после войны подпали под действие закона о денацификации, запрещавший им занятие научной деятельностью. Их главные усилия были направлены отчасти на собственную реабилитацию, отчасти же на восстановление доброго имени геополитики и превращение ее вновь в академическую науку. Работа К. Хаусхофера «Апология немецкой геополитики» полностью отвечала задачам реанимации этого научного направления и освобождения его от нацистского клейма. Главный акцент этой работы заключается в обосновании важности применения геополитики для выработки внешнеполитической стратегии США и использовании полезного опыта немецкой научной школы.

В защиту «истинной» немецкой геополитики и ее теоретических основ выступили в то время такие американские геополитики, как Николас Спикмен, Эдмунд Уолш, Страус-Хюпе, Томас Гринвуд и др. Многие из них отстаивали основные положения немецкой геополитики, высказывали о заслугах немцев в развитии геополитических идей, считая тем самым, что именно немцы впервые открыли и научно разработали формы географического детерминизма и геополитики, которые лежат в основе реалистической политики государства.

Первый этап возрождения немецкой геополитики после Второй мировой войны, продолжавшийся практически до образования Федеративной республики Германии в 1949 году, был периодом глубокого кризиса немецкой геополитики и характеризовался проамериканской ориентацией со стремлением всячески отмежеваться от нацизма. Причем, если первая особенность данного периода через некоторое время претерпела существенное изменение, то стремление немецких геополитиков доказать непричастность к своим предшественникам продолжает и сейчас занимать центральное положение во многих современных геополитических теориях.

Немецкая геополитика уделяет особое место в возведении чисто географического фактора, то есть территориального расположения Германии в центре Европы, в «философско-историческую концепцию», на основании которой делались экономические и военно-стратегические выводы, занимают немецкие геополитики Фридрих Ратцель и Карл Хаусхофер и их геополитические теории о так называемом «континентальном» и «островном» принципах государственного мышления. В последствии эти теории были детально разработаны такими ведущими представителями немецкого историзма нового времени, как Эрнст Трельч, Фридрих Майнике и прежде всего Герхард Риттер.

При ближайшем же рассмотрении данной теории не трудно заметить, что своими корнями она уходит в теорию географического «раздвоения мира». Существо данной теории сводилось в то время к тому, что Германия находится «на рубеже двух миров», т.е. между «сухопутной силой» (Евразией, куда главным образом относили СССР и дружественные с ним страны) и «морской милой» (США, Англия). Такое географическое положение Германии обуславливало и оправдывало якобы ее внутреннюю и прежде всего внешнюю политику. Фашистские идеологи пытались этим чисто географическим дуализмом «суши» и «моря» объяснить сущность «исторической структуры напряженности», т.е. существование двух мировых систем, и представить Германию как одну из основных сил, от которой полностью зависит результат их борьбы. О «миссии» Германии тогда писали как о главном «рычаге» исторического развития.

Одним из выдающихся геополитиков, продолжавших развитие идей Хаусхофера, является Йордис фон Лохаузен. В своем труде «Мужество властвовать. Мыслить континентами» считает, что политическая власть только тогда имеет шансы стать долговечной и устойчивой, когда властители мыслят не сиюминутными и локальными категориями, но «тысячелетиями и континентами». Глобальные территориальные, цивилизационные, культурные и социальные процессы, по мнению Лохаузена, становятся понятными только в том, случае если они видятся в «дальнозоркой» перспективе, которую он противопоставляет исторической «близорукости». Власть в человеческом обществе, от которой зависит выбор исторического пути и важнейшего решения, должна руководствовать очень общими схемами, позволяющими найти место тому или иному государству или народу в огромной исторической перспективе. Поэтому основной дисциплиной, необходимой для определения стратегии власти, является геополитика в ее традиционном смысле.

Лохаузен отделяет судьбу Европы от судьбы Запада, считая Европу континентальным образованием, временно подпавшим под контроль талассократии. Но для политического освобождения Европе необходим пространственный минимум. Такой минимум обретается только через объединение и интеграционные процессы в Европе, и дальнейшее складывание европейских держав в новы самостоятельный блок, независимый от атлантизма.

Объединение Германии явилось бесспорным фактором ускорения интеграционного процесса и создания Европейского Союза, в котором с тех пор наблюдаются решающие сдвиги. В течении 90-х гг. в политических и научных трудах встает вопрос о конечной цели интеграции, ее будущем, широко дискутируемый на различных уровнях. Данный вопрос тесно связан с размышлениями о роли Германии в Европе и о будущем внешней политике «Берлинской Республики». В цикле публичных лекций за 1997-1998 года ведущие геополитики Германии - Й.Фишер, К.Кинкель, В.Шойбле, Р.Шарпинг, Г.Солмс и др. расширили тематику, предложенную исследовательским институтом Германского общества внешней политики (DGAP). Многие из их имели настолько широкий резонанс в Германии и Европе, что несколько позже их концептуализация легла в основу немецких предложений относительно европейского конституционного проекта. Карл Кайзер, ведущий немецкий политолог, выпустил специальный сборник выступлений под названием «Речи о внешней политике Берлинской Республики», ставшей основой современной концепции внешней политики Германии.

В основе анализа высказываний немецких политиков лежит разнообразие партийных представлений о будущем Европы, своего рода современной политико-партийный ландшафт немецкой «идеи Европы». Вольфганг Шойбле, председатель фракции ХДС/ХСС Бундестага, указывая на глобализацию как «знаковые явления» современности: на динамику развития технологий и экономики, перешагнувшие национальные границы и финансовые рынки как «сейсмографы политического развития», - выступает за активизацию внешней политики как единой целой - ФРГ и ЕС. Будущее Европы Шойбле видит в гражданах, но никак не в институтах, который, по его мнению, не могут быть «самоцелью». Европейский Союз в условиях глобализации может быть дееспособным, если он будет базироваться на идее субсидиарности.

Среди внутренних побудительных причин немецкие политики однозначно отмечали происходившие тогда в Европе успешные процессы - введение единой валюты евро, начало расширение ЕС на Восток, разработка общей для ЕС внешней политики и политики в сфере безопасности, строительство общей обороны, а также проблемы: кризис Комиссии ЕС 1999г., малая популярность Европарламента и европейских выборов, войны и конфликты на Балканах и др.

Таким образом, как внешние, так и внутренние причины заставляли европолитиков интенсивнее браться за проблемы, касающиеся реформирования Сообщества в целом, его политик, организационных начал.

Й.Фишер представил необходимость преобразования Европейского Союза в Европейскую федерацию. С учетом культурно-исторических условий Европы в проекте политического союза предусмотрено многообразие проживающих на европейском континенте народов со своей культурой, языком и историей, также множество национальных государств. Немецкая сторона считает, что попытка завершить политическую интеграцию вопреки существующим национальным институтам и традициям, а не с их участием, стала бы непоправимой конструктивной ошибкой и обречена на неудачу. Только если европейская интеграция объединит национальные государства в подобную федерацию, если их учреждения не исчезнут и не обесценятся, такой проект, по его мнению, несмотря на все огромные сложности, станет реальным.

Последним завершающим шагом в процессе интеграции станет создание Европейской Федерации. Метод усиленного сотрудничества сам по себе не ведет к созданию федерации - все равно, будь-то в форме центра тяготения ил же сразу со всеми или большинством членов Союза. Й.Фишер уверен, будущее Европы в осознанных действиях всеми членами ЕС через усиленные сотрудничество к общеевропейскому конституционному договору и осуществлению идей Р.Шумана о Европейской Федерации. Немецкий ракурс в этом плане особенно интересен, т.к. он доказывает, чем Германия на самом деле обязана идее мыслителей и политиков о единстве Европы и ее проведению в жизнь.

Немецкая концепция новой Европы стимулировала динамизм новых идей и способствовала уходу от евроскептицизма, преобладавшему в европейских кругах. Германия перестала быть, как выразился однажды немецкий политолог Р.Хрбек, «толерантным ожидающим», терпеливо ожидавшая конкретных результатов с тем, чтобы эффективней подключиться к интеграционным мероприятиям. Инициативы германской стороны, последовавшие с конца 90-х годов, показали ее способность быть инициирующей силой, глубоко включенной в интеграционный процесс, а отнюдь не подключенной к нему. Одновременно Европа перешла к более интенсивному обсуждению своего политического устройства и своих конституционных основ на федеративной основе. Европейский Союз приступил к разработке и обсуждению своей конституции.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >