Социальная структура художественного поля

Классическая эстетика нет разделения художественного поля на творцов и наблюдателей. Художник еще не осознают своей выдающейся роли в организации и функционировании духовной культуры. Они воспринимаются и даже определяют себя сами как разновидность ремесленников. Нет прецедентов создания на собственный вкус, поскольку заказчиком всегда выступает социальная организация (церковь или община, даже частное меценатство очень редко).

Зритель как представитель социальной структуры художественного поля, которое не участвует в творении искусства, имеет чисто созерцательную, оценочную позицию. Выделение зрителей в классической культуре имеет сугубо локальный характер, поскольку именно искусство преимущественно неотделимо от религии как доминирующей формы культуры. Так немецкий философ XX века. Г. Гадамер подчеркивает, что в средневековье художественные произведения выполняют функцию "Библии для необразованных", а их художественное содержание является производным. Много изделий, которые мы сейчас воспринимаем как шедевры искусства, располагались в таких местах, где их нельзя было лицезреть: античные барельефы храмов нельзя было рассмотреть с земли, иконы стояли покрытыми большую часть года. Художественные образы, изображенные на них, были предназначены для духов или бога, но не для зрительского зрелища.

Только древнегреческому театру удается выйти за пределы религиозного содержания и стать действительно художественным феноменом во время упадка античной демократии. Вместе с демократией секуляризация античного театра и исчезает (уже древнегреческий философ Аристотель обозначает, что ему кажется более уместным читать античные трагедии, чем смотреть их спектакли). Наиболее очевидной эта самодостаточность художественной культуры проявляется через сутки Античности. В эпоху становления полисной демократии, поскольку наличие сообщества свободных граждан предполагает их возможность подняться над частными суждениями и оценивать реальность по законам красоты.

Эстетическая теория в рамках классической эстетики еще не имеет собственного предметного поля, а потому внутренне присутствует в любой фундаментальной философской концепции как проекция философии прекрасного. Поэтому она, как и философский дискурс в целом, ориентирована на экспликацию собственного понятийного аппарата. Четкая познавательная ориентация, что характеризует оппозицию объекта и субъекта познания, экстраполируется по философии на эстетическую теорию. С достаточной степенью четкости можно проследить логическую преемственность (которую нельзя отождествлять с хронологией, последняя не абсолютизируется даже у представителя немецкой классической философии Г. Гегеля) между отдельными эстетическими теориями, их дедукцию с определенной философской позиции.

Выводы

Таким образом, на этапе становления классической эстетики искусство начинает отделяться от первичного единства духовной культуры, которая характеризуется религиозной доминантой. Однако, это отделение еще неоднозначное, имеет не устойчивое, а процессуальный характер и имеет различную степень развития в отдельных формах социокультурной динамики классической культуры (древневосточной, античной, средневековой). Стилевое единство классической эстетики и относительная самостоятельность искусства предопределяет наличие художественного принципа подражания (поскольку мировая гармония рассматривается как онтологический атрибут), понимание божественного вдохновения как источника творчества, а также отсутствие внутренних структур художественного поля и формирования эстетической мысли как философии прекрасного. В целом можно отметит расширение духовной сферы человека и первые попытки самоопределения предметного поля эстетики.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >