ОБРАЗНАЯ СТРУКТУРА ИСКУССТВА

Образ как художественная универсалия искусства

Нет человека, не испытала бы на себе удивительное воздействие искусства. Продукт эстетического отношения к миру, оно слишком отличное от других деятельностей, формирующих мир человеческого бытия. Контакт с ним не требует специальных усилий, ведь осуществляется через переживания, где человек выступает в полноте своих интересов, потребностей и способностей.

Человеческая открытость искусству является по-настоящему уникальной: художественное обязательно отзывается в нас, отвечает на сокровенные запросы, граниться нашим личным восприятием. Так срабатывает стремление к совершенству, что является побуждением человеческого саморазвития, выраженной также и в эстетической природе искусства.

В мире художественного, где над человеком не властны обстоятельства жизни, она по-настоящему расправляет крылья, получая возможность свободной реализации. Погружаясь в воображаемую действительность, где реальные жизненные коллизии превращаются в иной род бытия, она мобилизует все свои внутренние силы - от эмоционально-мотивационных к действенно-волевых. Переход действительного в воображаемое с его последующей трансформацией в составляющую личного бытия осуществляется благодаря художественному образу - посреднику между двумя мирами: художественным и реальным.

Образность является специфическим средством художественного освоения действительности, уникальным языком искусства. Именно она позволяет нам свободно чувствовать себя в его пространстве, примерять на себя чужие судьбы и обстоятельства, переживая их, как свои, находить в нем духовные ориентиры и стимулы для дальнейшей жизни.

Определение искусства как образного воспроизведения действительности, как "мышление в образах" уже давно не требует доказательств. Художественный образ концентрирует в себе все: творческий замысел, поиск необходимых выразительных средств, внутреннюю диалектику творческого процесса, закономерности художественного восприятия и, наконец, программу социокультурного существования произведения. Образ работает звуком, словом, цветом, пластикой, рамкой кадра и тому подобное, нуждаясь в материальной выраженности изобразительных, выразительных, композиционных и других компонентов образной структуры.

Выбор художественно-образных средств связан с особенностями выбранных для отображения граней действительности, а также с характером человеческого восприятия, сложившимся общественно-исторической практикой. Богат и многообразен человеческий мир находит в образном арсенале искусства свои точные соответствия, ведь подвластно слову оказывается закрытым для живописи, органическое для пластических искусств - инертным для кино, формотворческое для музыки аморфным для архитектуры и тому подобное.

Слово с его многозначностью и смысловой емкостью, способное передавать тончайшие нюансы чувств и впечатлений, оставаясь, одновременно, орудием мысли и чувственно мощным изобразительным средством, формирует образную основу литературы, которая открыта до малейших движений жизни. Сама ткань языка, приспособленная к сравнения, переноса значений, их замещение подобным, создает почву для словесной образности, чья пластичность обеспечивает литературе родожанрову универсальность, а также роль основы для других видов искусства, в частности театра, кино и некоторых музыкальных жанров. При этом каждый из них не теряет своей художественно-образной оригинальности. В частности, в музыке - это звук в его высотно-функциональных и ритмо-временных соотношениях. Музыкальный образ строят интонация, тембральная окраска звуков, порядок их чередования, темп.

В живописи образ создается рисунком, цветом, игрой света и тени, фактурой наложения красок, ритмом построения пространства, выбором типа перспективы - способа изображения предметного мира на плоскости. В графике, кроме рисунка, на это работает линия, штрих, пятно, а также контрастное фон. Образное значение последнего для монохромной пейзажной живописи еще в VIII ст. обосновал его создатель китайский художник и поэт Ван Вэй, дав ему название "пустотно-белое". По мнению художника-теоретика, именно оно обостряет выразительность черной туши.

В пластических образах мир осваивает скульптура. Изображая материальное тело в реальном пространстве, она стремится достичь трехмерности объемно-пластической формы, оперируя для этого объемом, силуэтом, фактурой выбранного скульптором материала, осанкой как проявлением потенциального движения. При этом в станковой скульптуре важнейшими в создании образа выступают индивидуализация и точная психологическая характеристика изображаемого, в то время как для декоративной скульптуры главным является, прежде всего, запас условности, необходимый для ее органического слияния с предметно-пространственным окружением, природным или архитектурным. Монументальная же скульптура, обычно раскрывая загальнозначущу идею, требует от образа максимального обобщения, архитектоничности, композиционной целостности при свободном использовании форм и пропорций, что подчеркнуто отличные от реальных. Именно это позволяет превратить человеческую фигуру на красноречивый духовный символ.

В архитектуре, другом объемно-пространственном виде искусства, способном приобретать пластических характеристик, формирование образа подчинено ее сути - организации пространства для жизни и деятельности человека, его эстетического оформления. Поэтому ее образную структуру обозначает стремление к упорядоченности, конструктивность, тектоника, соотношение масштабов, согласование функции и формы, ритмичность и пластика объемов и линий, фактура и цвет материалов, а в малых формах - элементы функционально-декоративного значения.

Практичная функция, общее в декоративного искусства с архитектурой, обусловливает и определенное сходство в формировании образов, в частности, конструктивность, единство формы и декора. И все же образно-выразительной доминантой последнего является открытость к формированию художественных синтезов, стремление к созданию ансамбля - с природной средой, внутри интерьера и тому подобное.

Следует понимать, что образные различия внутри родовидової и жанровой систем искусства в целом не являются абсолютными. Его богатый мир возник не сразу, его зображально-виражальна речь состояла в общую художественно-образную структуру постепенно. Поэтому межвидовое перетекания образных средств - вещь естественная, несмотря на всеобщность эстетического отношения человека к миру, а также на то, что и в самой действительности, которую отражает искусство, все связано и нет однородных зон. Поэтому не удивительно, что наряду с динамической пантомимой, что когда-то заложила основы танца в хореографическом образе развились пластичность, ритм и симметрия, орнаментальность танцевального рисунка, общая декоративность.

Сложными комплексами, где органично взаимодействуют разнородные образные средства, синтетические виды искусства, в частности театр и кино. их пространственно-временная и зрелищная общность, зависимость от литературной основы, актера и режиссера не исключает присущей каждому собственной художественно-образной специфики. Если кино предлагает уже сформированный художественный продукт и готовы к восприятию художественные образы, то создание театрального образа происходит в непосредственном присутствии зрителя, к тому же - столько раз, сколько постановок имеет спектакль.

Если киноискусство главными средствами выразительности выбирает монтаж, план съемки, подвижность камеры и ракурс, свет и цвет, то выразительной доминантой театра выступает слово, чье наличие в фильме не является принципиальной, а также поступок и рожденный им конфликт. Стремлению кинообраз к зрелищной конкретности, предельной естественности, к укрупнению значимых деталей соответствуют характерные для театра его подчеркнутая декоративность, театрализация речово-середовищного представления, наигранные, декламационность, акцентирование на жесте и мимике.

Свои художественно-образные доминанты имеют и другие видовые комплексы, как, в частности, телевидения, работающий живыми зрительными образами, используя эффект безусловности изображения и непосредственности контакта с аудиторией. Именно жизнь ставит эстетику перед необходимостью их досконального изучения.

Понадобилось немало усилий, чтобы раскрыть необходимость специфически-видовых образно-выразительных средств и другие художественные закономерности, ведь свою историческую хода искусство начинало в синкретичной структуре первобытной культуры, которая не знала границ между чисто художественной и жизненно-практическим. Огромная дистанция отделяет древнее восприятие художественного творчества как продукта потустороннего, трансцендентного источника от его современного философского понимания как особой - эстетической - формы освоения действительности, как отношение к ней с позиций степени и совершенства.

Искусство последовательно реализует универсальный характер эстетического отношения, направленного на гармонизацию отношений человека с миром, превращая человеческую практику на художественную реальность. Его собственной универсалией, которая обеспечивает эту возможность, выступает художественный образ - способ художественной трансформации действительности с позиций общественных потребностей и человеческих представлений о совершенстве.

Связь искусства с художественной качественностью не является причиной усматривать в образе ступень в достижении художественного совершенства. Образность - цель всех усилий художника - является созиданием специфической реальности, которое универсализирует персональные представления о многомерной человеческую действительность: художественный образ выступает здесь как ее познания, как ее освоение, как форма упорядочения знаний о ней.

Способность образа воспроизводить, трансформировать и, наконец, творить действительность наиболее полно проявляется в художественном воспроизведении жизни в формах самой жизни. Этот принцип, избранный впервые мастерами Эллады, сделал древнегреческое искусство нетленной классикой. Свои креативные функции он не теряет и тогда, когда уменьшается доверие к действительности как пространства самореализации, ее восприятие становится деструктивным и реальность начинают издаваться бытовые мелочи, тривиальные жизненные акты, поднятые к чрезвычайной значимости, или псевдодействительность тому подобное.

Сама возможность создания художественного образа и его существования в культуре обусловлена общественной сущностью человека, которая делает коллективность основой индивидуального самосознания и жизнедеятельности. Об'єктивуючи общий опыт контакта с реальностью, образ приобретает интерсубъективного характера. Слияние индивидуального и социального в его создании и восприятии делает возможным контакт с художником по поводу общезначимых общественных и культурных ценностей, сенсожиттєвих измерений человеческого бытия, путей социального определения без потерь личностью собственной сущности и тому подобное.

Связь общего и особенного осуществляется в искусстве через сопереживание. Художественный образ погружает человека в особую, напряженную, чувственную атмосферу, что превращает предмет художественного восприятия на составляющую ее внутреннего мира, а его ценностную программу - ориентир на ее собственного бытия. Чувство подлинной причастности к жизненных обстоятельств, деятельностей и поступков, существующих за пределами ее личной практики, раздвигает пространственно-временные рамки ее физически ограниченной витальности, наделяя новым знанием, полезным для дальнейшего самоопределения в переменчивом течении жизни. Таким образом, рожденное образом художественное переживание становится частью человеческой биографии, ее чрезвычайно деликатным, и на удивление прочным строительным материалом, что формирует культурный дискурс личного существования и самоосуществления.

Отождествление себя с другими в магнетичному пространстве художественной образности является способом привлечения коллективного опыта, который существенно влияет на выбор моделей собственной реализации. С другой стороны, создаваясь за эстетическими законами, направленными на достижение совершенства и совершенства, образ дает ожидание высшей целесообразности, волнует сопричастностью к гармонии, стремление к которой отвечает сущностным потребностям человека. Отсюда особое место искусства в социокультурном развитии человечества.

Предлагая целостные, внутренне завершенные модели "мира человека", предоставив им характера жизненных реальностей, художественный образ позволяет искусству становиться проводником в выборе сенсожиттєвих ориентиров, обусловливающих направление и масштаб личного целеполагания и избрания адекватных ему форм поведения. Встретившись в образе с реальным как воображаемо возможным, зритель, слушатель, читатель, попадают в уникальную ситуацию выбора, что позволяет стать свободным творцом потенциальной модели собственной жизни. Контакт с образом развивает способность предвидения, пополняет персональный архив внутренних стимулов и представлений о должном. В этом процессе по-настоящему граниться человеческая душа, закладывается основа для последующих личных действий, направленных на сохранение людиномерности собственного существования.

Универсальные значения художественного образа определяет и его способность "общать людей", вводя их в художественно концентрированный мир человеческого, что является основой искусства. Его предметом выступает человек в его взаимоотношениях с миром, разнообразных и многогранных. Ранее дискуссионный, современной эстетикой это вопрос уже решено: что бы ни изображалось в художественном произведении, на самом деле выясняется то, как в коллизиях человеческих отношений и разных обстоятельств жизни проявляет себя человечность - загальнородове человеческое начало.

При этом художественный образ не предусматривает обязательного персонифицированного изображения человека: в сгибе лепесток цветка, музыкальном аккорде, плетении орнамента, молчании архитектуры также бьется человеческое сердце. И как бы не отстранялись креаторы новейших художественных экспериментов и эпатажных арт-практик от традиций и структур, присущих природе искусства, пренебрегая ими, или сознательно их разрушая, колотится оно и в них, по-своему отвечая на запросы современного человека и тем самым диагностируя ее духовное состояние - актуализированный уровень человечности.

Если в данном случае имеем дело с художественностью, а не ее симуляцией, образ продолжает выполнять свои функции, однако существуя не как художественная структура, открытая для распознавания и считывания, а как психограмма внутренних состояний, представлений, переживаний. В ее силовом поле также воплощаются, формируются и реализуются смысложизненные стремления человека, хоть и не всегда осознанные. Таким образом в очередной раз срабатывает способность искусства захватывать, "заражать" вложенными в него чувствами, обусловлена потребностью человека в духовном осознании внутреннего и внешнего миров. Это становится возможным, когда они выступают как предмет освоения, в котором она ищет собственно "я".

Чрезвычайно сильный катализатор чувств, образ обращен к внутреннему миру субъекта и рассчитан на его личную реакцию. Каждый раз это уникальная модель личного восприятия и, одновременно, - ступень в общем социокультурном функционировании, где совместным переживанием он объединяет многих людей, вдохновляя их к нравственного поиска и сознательного життетворення.

Воспринята через образ "программа" мироотношения наращивает систему личных регулятивов и внутренних побуждений, способных не только корректировать поведение, но и коренным образом менять сенсожиттєвий проект в целом. Действенность этого механизма многократно подтверждена общечеловеческой историей, и каждый с легкостью отыщет подобные доказательства в собственной биографии.

Формирующее влияние художественной образности составляет одну из вечных тем искусства. ее ярко иллюстрируют метаморфозы, происходящие с человеком при встрече с художественным шедевром, как это произошло, в частности, с героем очерка Г.И.Успенского сельским учителем Тяпушкиным. Очарованный в Дувре Венерой Милосской, он кардинально изменился, пережил настоящий духовный переворот: "что-то, чего я понять не мог, дунуло в глубину моего скомканного, искалеченного, измученного существа и випрямило меня, муравьями тела, что оживает, пробежало там, где уже, казалось, не было чувствительности, заставило всего хруснути именно так, когда человек растет, заставило так же бодро проснуться, не ощущая даже признаков недавнего сна, и наполнило расширенные грудь, весь выросший организм свежестью и светом"1. Идеал, воплощенный в знаменитом образе, обозначил общую тональность произведения Г.И.Успенского несокрушимой верой в светлое будущее человечества, способной выпрямлять человека несмотря на любые обстоятельства ее реального существования.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >