Постмодернизм

Глубокие сдвиги в жизни развитых стран Запада обусловили возникновение новых направлений в социальной теории, имеющие целью осмыслить и объяснить явления и процессы последних десятилетий. Среди этих направлений заметное место занимает постмодернизм. И хотя само понятие «постмодернизм» употреблялось гораздо раньше (первое упоминание датируется 1917 p.), Настоящий интерес к проблеме постмодернизма появился в социальной теории начиная с 60-х годов. Впоследствии, особенно в 80-е годы, среди сторонников постмодернизма, представляющих различные отрасли гуманитарного знания, делаются попытки дать ему теоретическое определение.

Однако до сих пор нет общепринятого представления о том, что такое постмодернисты как социальное явление, чем она отличается от модерности. Терминологически "постмодернисты" (postmodern) буквально означает то, что идет после модерности (modern). Проблем не возникает, если есть четкое представление о модерность. Однако четкого понимания здесь нет. Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой модерность - это Новое время, связанный с эпохой индустриального капитализма, идущего на смену Средним векам или феодализма. Сами процессы, с помощью которых рождается новый индустриальный мир капитализма, представляются как модернизация, для которой характерны преодоления традиционности, развитие новаций и динамизм. Другой смысл вкладывают в понятие "модерность" теоретики искусства и культуры. Для них модерность означает движение и развитие новых форм искусства, таких как авангардизм, экспрессионизм, сюрреализм и т. Итак, согласно первой мыслью, все новое, что появляется в жизни людей после эпохи индустриального общества, - это постмодернистов. Согласно другой, - все, что возникает после экспрессионизма в искусстве, - постмодернизм.

Различные взгляды сложились на процесс перехода от модерности к постмодерности, на проблему преемственности. Для большинства сторонников концепции постмодерности сам термин "пост" означает резкую грань, даже разрыв между общественными явлениями разных времен, решительный отказ от прошлого. Однако такое понимание связи прошлого (модерности) и настоящего (постмодерности), попытки свести между ними своеобразную "китайскую стену" вызывают возражения. Несмотря на все различия прошлого и настоящего между ними существует определенная последовательность событий, постепенное изменение, следовательно, и определенная историческая преемственность. Именно такого мнения придерживаются те исследователи, которые используют термин "пост" для периодизации истории, для определения особенностей определенного исторического периода, кто постмодернисты рассматривает как "интенсификацию модерности", "гипермодернисть" или "новое лицо модерности".

Иногда префикс "пост" понимают как отрицание и эпохи и практики модерности. Однако в таком случае все зависит от того, о преодолении которых традиционных явлений в жизни прошлого общества идет. Если согласиться, что эпоха постмодерности знаменует освобождение от старых условий деспотизма и утверждения новых форм развития общества, продвижение к новым горизонтам социального прогресса, то, разумеется, можно говорить о положительном отрицание старого. Однако отрицание прошлого может нести с собой и негативные моменты, если оно приводит к потере таких важных традиционных ценностей, как стабильность, уверенность и тому подобное.

На эти обстоятельства обратил внимание английский историк, философ и общественный деятель Арнольд Тойнби. В последних томах фундаментального труда "Исследование истории" (1934-1954) он утверждает, что западная цивилизация с конца прошлого века вступает в новый переходный период, который он назвал "постсовременных веком", что является решительным разрывом с предыдущим "современным веком" с его войнами , социальным беспорядком и революциями. По мнению А. Тойнби, то был век "анархии" и "тотального релятивизма". Однако в то же время этот период он говорил и положительными чертами как эру среднего класса, буржуазии, как время, обозначенный рационализмом и прогрессом. Отсюда постмодернистский время А. Тойнби рассматривал не только как положительное преодоления прошлого, но и как "время тревог", обозначенный коллапсом рационализма и этоса просвещения.

Своими истоками и первыми концептуальными построениями постмодернизм обязан прежде всего историкам и ориентированным на исследование социально-исторических процессов социологам. Среди них, кроме А. Тойнби, следует назвать Д. Барраклоу, Ч.Р. Миллса, А. Бтциони, Д. Белла и др. Всем им свойственна прежде всего попытка описать расхождение между временем модерности и время постмодерности, показать то радикально новое, что появилось в жизни постсу-часного общества.

Д. Барраклоу, например, начиная свой труд "Введение в современной истории" с заявления о том, что мир, в котором мы сегодня живем, "полностью отличается от времен Бисмарка", приходит к выводу, что постсовременных общество появилось в результате революционных изменений в науке и технологии, возникновения нового вида империализма, наталкивается на сопротивление со стороны стран третьего мира, перехода от принципов индивидуализма к массовому общества, а также благодаря "новому мировоззрению" и новым формам культуры. Постижение основных структурных различий между "старым" и "новым" миром нуждается "новых подходов", отказа от теорий, которые отстаивали идею непрерывности исторического развития.

Ч.Р. Миллс няйтиповишою признаком настоящего считает усиление рационализма. В известной работе "Социологическое представление" он показывает, как рационализация общества, растущего, урезает свободу человека, как люди превращаются в "веселых роботов", готовых с радостью принять порабощения. Он выражает глубокую обеспокоенность по поводу того, что "наши основополагающие определения общества и личности подвергнуты новым испытанием", и чтобы "понять новую эпоху, в которой мы продвигаемся, нужна концептуальных-ция изменений, свидетелями которых мы являемся".

По мнению А. Этциони, начало постсовременных периоду положило внедрение в послевоенное время новых видов коммуникации, информатики, технологии и т. В будущем эти новации или приведут к гибели общества, или принесут ему спасение. А.Этциони является сторонником "активного общества" и убежден, что технологическое развитие будет подчинено интересам человека, задачей решения всех социальных проблем. Оптимизм А. Бтциони отличает его большинства современников с их пессимистическим видением постсовременного будущего.

Свой вклад в концептуализации постмодернистских построений делает и Д. Белл - автор теории "постиндустриального общества". В книге "Культурные противоречия капитализма" (1976) он, в частности, пишет: "Мы приближаемся к водоразделу в развитии западного общества: мы являемся свидетелями конца буржуазной идеи, лежащей в основе человеческого поведения, социальных отношений, особенно экономических, и формировала эру модернизма в течение последних 200 лет ". Постмодернистскую эру Д. Белл рисует как безудержный проявление инстинктов, импульсивности и стремлений, проявили себя в контркультуре 60-х годов. Контркультура, по его мнению, начала распространение бунтарской, антибуржуазной, противоречивой и гедонистической импульсивности, вызвала нарциссизм и пренебрежительное отношение человека к борьбе за социальный статус, за достижения собственного успеха. Постмодернистский время, согласно Д. Белл, является следствием распространения модернистского "бунтарства" в культуре на повседневную жизнь общества, развития бунтарского, гипериндивидуалистичного, потребительского и гедонистического образа жизни, что подрывает традиционные ценности капитализма и порождает его "культурные противоречия". Д. Белл характеризует современное ему общество как радикальное разъединение экономической, политической и культурной сфер, каждая из которых структурируется на основании различных принципов, находящихся в неизбежном конфликте. Противостоять этому постмодернистском распаду общественности, отмечает Д. Белл, можно только возрождением религиозных ценностей.

Итак, в приведенных дискурсах постмодерности 60-70-х годов по-разному понимается смысл изменений в обществе. Однако все они изображают кризис западной цивилизации как следствие резкого разрыва с ценностями времен модерности, с ценностями капитализма индустриального века. Такого же мнения придерживаются и многие теоретики постмодерности 80-х годов.

В частности, французский социолог и философ Жан Пьер Бодрийяр отмечает, что индустриальная модерность исчерпала себя: исчезают традиционные разновидности труда, производства, торговли, уходят в прошлое линейное накопление знаний и символы доминировали почти века. Если модерность, замечает Ж.П. Бодрийяр, характеризовалась массовым производством потребительских товаров, индустриализацией, развитием рынков, то постмодернистское общество выделяют новые формы технологии, развитие моделирования, создания средствами массовой коммуникации "гиперреальности" и разного рода имиджей, разрушающих все региональные границы, противоречия между "высокой" и "низкой "культурой, иллюзиями и реальностью. Этот процесс постмодерности означает конец всех положительных выводов, на которых основывалась социальная теория. То есть, Ж.П. Бодрийяр характеризует постмодернисты как "катастрофу" модерности, как радикально качественное изменение системы в целом.

Существенным моментом постмодернистских концептуальных-за этой 80-х годов стали попытки теоретической разработке вопросов постмодерности, эпистемологии, решения общих методологических вопросов социального познания. Типичной для представителей постмодерности критика традиционной социальной теории, стремление изобразить парадигмы классической философии и социологии, категориальный аппарат, которым они пользуются, как непригодные для изображения и понимания "сцены" постмодернистского общества. Развитие новых форм знания, изобретения новых «правил игры» в науке и искусстве приводят к возникновению "ситуации постмодерности". Такую интерпретацию истоков постмодерности дает, в частности, французский социолог Жан Франсуа Лиотар. В работе "Пост-модернистская ситуация" (1979) он предлагает заменить традиционные философские и социологические исследования, пораженные западным рационализмом и инструментализмом, своим вариантом постмодер-иллюзионистского эпистемологии. По Ж.Ф. Лиотаром, постмодернисты лучше всего определить как "недоверие к метатеорий" и сразу к любым формам обобщающего мышления - гегельянства, либерализма, марксизма, структурализма и др. Приемлемыми признаются те разновидности нового знания, которые "очищают нашу чувствительность к различиям и усиливают нашу способность терпеливо относиться к фрагментарного". Фатальным недостатком общих социальных теорий является то, что в их "унифицированных схемах" содержатся оправдания насилия, ностальгия по тотальностью, единством, устранением разнообразия и специфичности. "Мы, - пишет Лиотар, - уже до отказа оплатили ностальгию по целому, примирением концептуального и чувствительного, тоску по понятным и тем, что можно только описать. По фантастической мечтой постичь реальность в целом, по общим требованиям достичь единства или умиротворение в согласии мы слышим гарчливе желание вернуться к террору. Наш ответ таков: объявил войну тотальности! " Неприятие общих теорий, особенно связанных с осмыслением путей радикальных социальных преобразований, приводит Ж.Ф. Лиотара в лагерь сторонников "конца идеологии", которые связывают большие теории социального преобразования, например, марксизм, с многочисленными катастрофами XX века.

Вместо макротеоретизування, разработки общих социальных концепций Ж.Ф. Лиотар предлагает заниматься "языковыми играми", поскольку адекватными ситуации постмодерна есть локальные, гетерогенные микроанализа, осуществляемых на основе "маленьких теорий". Для Лиотара «языковые игры" - это модели борьбы и конфликтов социальной жизни постмодерна. Он пишет: "Первый принцип, из которого следует наш метод в целом, заключается в том, что уже разговорный диалог - это соревнования (в игорном смысле) и речевые акты относятся к области общего соревнования". В постмодернистском обществе индивиды являются соперниками в различных "языковых играх" и способны найти общий язык на почве присущих только этим играм правил. Лиотар утверждает, что общих для всех "языковых игр" правил быть не может. Более того, любые усилия установить их - вредны, поскольку стремление выработать общеобязательные правила и нормы, а именно этого требуют общие теоретические построения или в философии, то в социологии, таят опасность политического насилия и террора.

Концепции постмодерности и "постиндустриализма" договорились и в том, что общество - это прежде всего технологии. Однако, если теоретики постиндустриального общества (например Д. Белл) признают информацию и знания новыми "осями", или организующими принципами общества, то теоретики постмодерности эту роль отводят компьютеризации (Ж.Ф. Лиотар) или средствам массовой коммуникации (Ж.П . Бодрийяр). Постмодернистское общество конструируется, например по Бодрийяру, с помощью кодирования знания, разного рода моделей и имиджей, распространяющиеся средствами массовой информации. Отсюда гиперреальность общества, невозможность провести границу между моделями и реальными явлениями жизни, между иллюзиями и реальностью. Ж.П. Бодрийяр приходит к выводу, что "телевидение и информация символизируют катастрофу в формальном, типологическом смысле - качественно радикальное изменение во всей социальной системе".

Итак, технологический детерминизм присущ и теоретикам посту ндустриального общества, и постмодернистам. Вместе с тем постмодернизм можно рассматривать и как некий шаг вперед по сравнению с теориями посту ндустриального общества. Это касается прежде всего более основательного определения роли культуры в формировании современного общества. Кроме того, постмодернистская концепция отличается акцентированием внимания на имеющихся в обществе противоречиях и плюрализме, что также имеет ценность для развития социальной теории. В более широком смысле можно отметить, что постмодернистская теория выступает против слишком распространенного "культурного империализма", когда одна теория сводится в ранг единственно справедливой, когда политические и культурные ценности одних группировок или слоев навязываются остальному обществу.

Заслуживает также внимания отстаиваемых постмодернистами плюрализм в области теории и политики. В ряде случаев отказ представителей постмодернизма отдать предпочтение какому-либо одному дискурса или концепции направлена против догматизма и редук-ционизму, достаточно распространенных в современной социальной теории. Так же отстаивания плюрализма крайне необходимо для современных политических процессов, развитие которых нуждается в защите разнообразия подходов к решению актуальных проблем. К сожалению, различия в сфере социальной теории фетишизуються, некритически одобряются и прославляются узкогрупповые политические интересы, мешает согласию в обществе и утверждению универсальных демократических ценностей.

Постмодернистская социальная теория акцентирует внимание лишь на тенденциях фрагментации и дезорганизации общества, пренебрегая при этом противоположными процессами, которые наблюдаются в общественной жизни. Так, не трудно заметить, что наряду с растущей дифференциацией товарного производства и фрагментацией рннку мы одновременно являемся свидетелями усиления экономической интеграции и расширения мировой рыночной системы. Более того, одновременно с процессами культурной дифференциации и автономизации происходят гомогенизация культурной среды, стандартизация вкусов, потребностей и поступков людей под влиянием средств массовой информации. Интегративные процессы наблюдаются также в области социальной теории. Осмысление общественной жизни, тенденций его развития требует теоретических обобщений, достижения единства категориального аппарата науки, универсальности мышления. их заменить рассуждениями об особенностях "языковых игр".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >