Поиски путей интеграции социологического знания

В последнее десятилетие в западной социологии, особенно американской, наблюдается тенденция к интеграции социологического знания, синтеза различных парадигм и теорий и формирование на их почве единой социологической теории. Такая потребность обусловлена, в частности, в известной бесплодием попыток понять общие процессы общественной жизни с помощью многочисленных теорий и теорийок, которые, по выражению Дж. Тернера, "теоретизируют на любую тему, что придет кому-то в голову".

Поиски интегративного подхода в современной социологической теории осуществляются в нескольких направлениях. Среди них наиболее заметными с начала 80-х годов попытки синтезировать микро- и макро-социологические теории. Такие поиски, по мнению социологов-теоретиков, обещают стать важной сферой развития социологии. Стремление интегрировать микро- и макроуровне анализа социальной реальности представлены теорией "структурации" Энтони Гидденса, где внимание сосредоточивается на структурных свойствах социальных систем как предпосылке и результатах человеческой деятельности; теорией "интеграции свободы и принуждения в процессе социального действия и социального порядка" Дж. Александера; теорией "интеграции микро- и макро-уровней в объективной и субъективной формах" Джорджа Ритцер (США); теорией "интеграции теории действия и теории систем" Ю. Хабермаса; теорией "интегрированного подхода к социальному действию с системной поведением" Джеймса Коулмена (США) и др.

Однако, несмотря на многочисленные попытки интеграции микро- и макротеорий, между социологами сохраняются различия в определении сущности содержания микро- и макроявлений. Большинство из них отождествляют микроуровень социального бытия с эмпирической реальностью повседневной жизни индивида, а макроуровень - с обществом в целом. К явлениям микроуровня принадлежат феномены психологического содержания, индивиды и образцы взаимодействия между ними и т.п., к явлениям макроуровня - социальный статус индивида, отдельные социальные группы, структурные компоненты общества и мировые системы. Наряду с этим достаточно популярна концепция, которая отстаивает мнение, согласно которому понятие "микро" и "макро" вообще не имеют физических референтов среди эмпирической реальности. Эти понятия являются частью аналитическими концептами. Влиятельными сторонниками такого мнения является Дж. Александер и неопарсонсианци. Александер, в частности, доказывает, что для микро- и макроявлений как таковых не существует эмпирических референтов. Микро- и макро- - это аналитические, вполне релятивной конструкты. То, что "макро" на одном уровне, будет "микро" на другом.

Обосновывая идею необходимости интеграции микро- и макро-анализов, представители различных социологических школ отмечают большем значении или микро-, или макроуровней, то есть отдают предпочтение той или иной крайности (микро- или макроекстремизм). Типичным примером преувеличение значения микроуровня при интеграции социологического знания является подход Р. Коллинза, который вопреки своим заявлениям о приверженности к идее объединения микро- и макроявлений видит в макроструктуры ничего другого, кроме расширенного воспроизводства микровзаемодий. Такой подход Р. Коллинз называет "радикальной микросоциологии" и на этом основании стремится показать, что все "макроявлений" могут быть изображены в виде "комбинаций микроподий". Он, в частности, отмечает, что макроструктура содержит только большое количество микровзаемодий, повторяющиеся (иногда меняются) во времени и пространстве.

Примером иного подхода, а именно - преувеличение значения макроуровня при интеграции социологического знания, является теоретизирования Дж. Александера, получивших название "многомерной социологии", с помощью которой он пытается сформулировать "новую теоретическую логику для социологов". По мнению Дж. Александера, попытки отдать предпочтение при теоретическом синтезировании микроуровне является "теоретической ошибкой". Поэтому он негативно относится к теориям (например, символического интеракционизма), которые обобщают исследования феноменов сознательной деятельности на микроуровне и экстраполируют такие обобщения на макроуровень. Подобные теории, хотя и сохраняют понятие индивидуальной свободы и волюнтаризма, не способны предложить вероятностную интерпретацию уникального характера коллективных феноменов. Отрицательно относится Дж. Александер и к "материалистических макротеорий" (в частности экономического и структурного детерминизма), которые выступают идею принудительного порядка и исключают свободу индивида.

Новая теоретическая модель Дж. Александера основывается на проблеме порядке, имеет индивидуальный (микро-) и коллективный (макро-) уровне, и проблеме действия, сочетающий в себе материальный (объективный) и идеальный (субъективный) уровне. Исходя именно из этих двух континууме, Дж. Александер разрабатывает четыре главные уровне анализа, сосредотачиваются на таких оппозициях: коллективное - индивидуальное, коллективное - материальное, индивидуальное - идеальное, индивидуальное - материальное. Однако Дж. Александер именно благодаря тому, что отстаивает проблему порядке, предпочитает "коллективистской, нормативной" макропозиции: "Надежда объединить коллективный порядок и индивидуальный выбор находится скорее на путях нормативной, чем рационалистической традиции".

Основной вывод Дж. Александера таков: "Общая структура для социальной теории может быть выведена только из коллективистской перспективы". Он утверждает, что социальные теоретики должны выбирать или коллективистскую или индивидуалистскую перспективу. Если они придерживаются первой (коллективистской) перспективы, то имеют в определенной степени возможность присоединить "сравнительно небольшой" элемент "индивидуальной согласия". Если же они выбирают вторую (индивидуалистскую) перспективу, то обрекают себя на попытки включать в свои теорий надиндивиду-ные феномены. Дилемма может быть решена только благодаря отказу от формальной приверженности индивидуализма, то есть отказе от теоретического учета особенностей процессов на микроуровне социума.

Есть также возможность преодоления микро- и макроекстремизму со стороны тех исследователей проблемы интеграции социологической теории, не склонны отдавать предпочтение определенному уровню. Речь идет о том, чтобы начинать анализ не с микро- и не с макроуровня, а где-то посередине социального континуума, то есть с того, что получило название "мезоуровень" (средний) при исследовании формальных организаций и договорного порядка. Однако при всей привлекательности мезо-уровневого подхода к микро- и макроинтеграции он еще должен продемонстрировать способность синтезировать социологические знания.

Сосредоточение внимания исключительно на одном уровне анализа (или микро, или макро-, то мезо) не дает положительных результатов. Насущной необходимостью становится переход к принципиально новым интегративных процедур описания и объяснения. Именно на такой путь в своих последних научных исследованиях становится Дж. Александер, который описывает микро- и макроявлений общими для обоих этих уровней понятиями. Свидетельством этому может служить такое его рассуждения: "Коллективные обстоятельства действия одновременно и стимулируют, и ограничивают это действие. Если я правильно концептуализував действие, то обстоятельства можно расценивать как продукт этого действия; если мне удастся правильно концептуализировать обстоятельства, то действие можно будет рассматривать как результат этих обстоятельств ".

Однако наиболее обоснованным подходом к проблеме является "теория структурации" Э. Гидденса. Он считает, что выделение микро- и макроуровней дает мало пользы и что лучшим примером "интегрированной социологической парадигмы" остаются труды К. Маркса. Именно с таких позиций Э. Гидденс, критикуя крайности макротеорий типа структурного функционализма за их чрезмерный упор на "социальных объектах" и крайности микротему рой типа символического интеракционизма за преувеличение ими роли "социальных субъектов", противопоставляет им свою перспективу - " теорию структурации ".

Э. Гидденс определяет ее в интегрированных сроках. Согласно "теории структурации", в социальных науках основным объектом исследования является не опыт отдельного деятеля, не существование любой формы социальной тотальности, а социальная практика, разворачивается во времени и пространстве. Структурации основывается на идее, согласно которой агенты и структуры не являются двумя независимо заданными наборами явлений, а представляют собой дуальность. Иными словами, агент учитывает структуру, а структура присуща агенту. Что касается структурных свойств социальных систем, то они являются в равной степени и средством, и результатом практики. Итак, структура не является внешней по деятеля, она существует и в глубинах памяти, и в социальной практике. Э. Гидденс отказывается рассматривать структуру как таковую, что просто заставляет. Напротив, он трактует ее одинаковой мере: и как такую, что заставляет, и как такую, что дает возможность что-то творить. Правда, отмечает Э. Гидденс, деятели иногда теряют контроль над структурными свойствами социальных систем так же, как они теряют чувство времени и пространства. Однако такая потеря контроля не является неизбежной.

Итак, подходы Э. Гидденса, а также попытки Дж. Александера и Р. Коллинза присоединиться к отстаиваемой им позиции (то есть не дихотомического, а рационально-диалектического подхода) является найперс-пективнишимы учитывая преодоления достаточно распространенной в попытках интегрировать социологические знания микро- и макрооднобокости. Внимание теоретиков-интеграционисты все больше концентрируется вокруг взаимообусловленности микро- и макроявлений, а не на полярностях социального континуума. Большие возможности открываются благодаря привлечению фактора времени, то есть попытки рассматривать интеграцию в динамике, а не в статике, в контексте социальных изменений, а не внеисторическая структур. Как считают Э. Гидденс, Р. Коллинз и другие социологи, "микро" и "макро" являются относительными понятиями во времени и пространстве. Разумеется, одновременное оперирование факторами времени и пространства намного усложняет проблему микро- и макроинтеграции. Однако это самый путь к решению такой сложной проблемы.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >