Реакция Н. Хрущева и руководства СССР на эскалацию Карибского кризиса

Несмотря на угрожающий тон заявлений советского правительства в отношении США в первые дни кризиса, многими советскими руководителями владели растерянность и страх надвигающейся войны. Прежде всего, это касалось Н.С. Хрущева, который нес большую долю ответственности за те решения, которые в конечном итоге привели к созданию жесточайшей кризисной ситуации, способной выйти из-под контроля и привести к обмену ядерными ударами между СССР и США Грибков З.И. Карибский кризис // Военно-исторический журнал. - 1993. - № 1. - С. 17.. В.Е. Семичастный утверждает, что, получив текст выступления Кеннеди по радио и телевидения, в котором американский президент обвинил Советский Союз в создании ракетной базы на Кубе, потребовал убрать ракеты и объявил «карантин», «Хрущев запаниковал.

Если раньше он в своих выступлениях грозился «похоронить капитализм», то на первом же экстренном заседании Президиума ЦК он с совершенно серьезным лицом трагически произнес: «Все. Дело Ленина проиграно!». Таким же образом оценивает настроения членов Президиума ЦК заместитель министра иностранных дел Г.М. Корниенко, полагавший, что с самого начала кризиса у советского руководства возник и с каждым часом нарастал страх перед возможным дальнейшим развитием событий Корниенко Г. М. “Холодная война”: свидетельство ее участника. Мемуары. 2-е изд. - М.: ОЛМА-Пресс, 2001. - С. 104..

Эти настроения передались и другим высшим партийным и государственным деятелям. Известно, например, что Л.И. Брежнев, который, как и другие члены Политбюро, ночевал в своем кремлевском кабинете и чуть ли не круглосуточно участвовал в проводимых растерявшимся Хрущевым совещаниях, «саму затею с размещением ракет не одобрял, хотя никаких возражений не высказывал. Перспектива обмена ядерными ударами с США бросала его (как, наверное, и Хрущева) в дрожь. Особенно когда наш посол прислал телеграмму, в которой говорилось, что Фидель призвал советское руководство ударить по Америке, выражая готовность кубинской стороны «стоять насмерть». Сходные эмоции испытывал и председатель КГБ, который после начала «публичной» стадии кризиса активно включился в работу по его урегулированию: «Мысль, что мы стоим на пороге войны, повергла всех в трепет». Семичастный, как, скорее всего, и другие члены советского руководства, действительно допускал возможность начала новой мировой войны: «У меня такое положение было, что я видел: все может быть. «Холодная война» иногда доходила до такой точки кипения, что страшно становилось» Там же. - С. 106..

Растерянность советских лидеров объяснялась не только глубоким осознанием последствий возможной войны между СССР и США, но и тем, что плана действий в случае обнаружения американцами советских ракет на Кубе у них не было. Кроме того, заявление президента Кеннеди от 22 октября об установлении «карантина» Кубы явилось полной неожиданностью для членов

Президиума ЦК, поскольку незадолго до этого, 18 октября, состоялась встреча А.А. Громыко с президентом США. В ходе этой встречи Кеннеди не поднял вопрос о советских ракетах на Кубе (хотя проблема Кубы и обсуждалась).

На то, что советское руководство всерьез допускало возможность начала войны с США в том случае, если события выйдут из-под контроля, и США нанесут удар первыми, а также на то, что война эта будет носить не локальный, а глобальный характер, указывают доклады министра обороны Р.Я. Малиновского, в дни Карибского кризиса регулярно поступавшие в ЦК КПСС. В них анализируется положение на текущий момент не только в районе Карибского моря, но и в тех регионах, где, по мнению советского руководства, могут начаться военные действия - Западном Берлине, Западной Германии и ГДР, а также на Балтийском, Черном и Японском морях; оценивается состояние воинских соединений, группировок стратегической авиации и флотов не только США, но и других вероятных противников - Великобритании и Франции Мартьянов И.Ю. Деятельность политического руководства СССР в период Карибского кризиса и общественное мнение: Автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02. - М., 2006. - С. 10..

В то же время стенограммы заседаний Президиума ЦК КПСС периода Карибского кризиса свидетельствуют, что советское политическое руководство прилагало максимальные усилия к предотвращению эскалации конфликта и перерастания его в мировую войну. Так, 22 октября на заседании Президиума ЦК Хрущев заявил: «Мы не хотим развязывать войну. Мы хотели припугнуть, сдержать США в отношении Кубы». Было принято решение прекратить отправку вооружения и воинских соединений на Кубу, вернуть в СССР корабли, идущие на «остров Свободы» и находившиеся к тому моменту в Средиземном море, а в случае вторжения вооруженных сил США на остров «всеми силами на первых порах не применять атомное оружие» Фурсенко А. А. Карибский кризис 1962 г. Новые материалы // Новая и новейшая история. - 1998. - № 5. - С. 70..

Известно, что мнения членов созданного в связи с кризисом «Исполнительного комитета Национального совета безопасности» США о том, как правительству Соединенных Штатов следует реагировать на появление на Кубе советских ядерных ракет, разделились. Часть военных и политических советников президента Кеннеди (в историографии они именуются «ястребами») предлагали немедленно нанести удар по советским ракетным установкам, что неизбежно привело бы к гибели советских военнослужащих и перерастанию конфликта в полномасштабную ядерную войну. Другая группа членов «Экс-кома» («голуби») считала, что кризис можно решить дипломатическими средствами. Д.Детцер предполагает, что члены Президиума ЦК КПСС в дни кризиса также разделились на «голубей» и «ястребов» Дипломаты вспоминают: Мир глазами ветеранов дипломатической службы: [Сборник] / Ред. П.П. Петрик. - М.: Научная книга, 1997. - С. 250.. Однако источниками этот тезис не подтверждается. Материалы заседаний Президиума ЦК за 22-28 октября 1962 г. позволяют сделать вывод о том, что никто из высших деятелей партии и государства, включая военных, не предлагал предпринять действия, способные привести к эскалации кризиса. Единственное исключение составляет предложение заместителя министра иностранных дел СССР В.В. Кузнецова «противопоставить американскому нажиму в Карибском море давление на Западный Берлин», против чего резко выступил Н.С. Хрущев. Остальные члены и кандидаты в члены Президиума ЦК в дни Карибского конфликта единодушно поддерживали предлагаемые Первым секретарем меры, направленные на смягчение обстановки. Никто из членов высшего политического руководства СССР в дни кризиса не выражал уверенности в «победе социализма» и «гибели империализма» в случае ядерной войны. Возможный ядерный обмен между СССР и США Хрущев в одном из выступлений на заседании Президиума ЦК назвал «трагедией» Хрущев Н. Рождение сверхдержавы: Книга об отце. - М.: Время, 2002. - С. 187.. Таким образом, в дни Карибского кризиса главной целью высшего руководства СССР было именно мирное разрешение ситуации, предотвращение войны.

Предложение вывезти советские ракеты с Кубы в обмен на гарантию ненападения США на Кубу прозвучало уже 25 октября. При этом Н.С. Хрущев отметил, что это «не трусость, а резервная позиция», причем в стратегическом плане Советский Союз ничего не теряет, так как «мы можем разбить США и с территории СССР». Все согласились с тем, что «доводить до точки кипения не следует, надо дать противнику успокоение». На окончательное решение советского руководства ликвидировать ракетные базы на Кубе в обмен на гарантии ненападения США на Кубу существенное влияние оказали несколько факторов: 1) Сообщение советского посла в США А.Ф. Добрынина от 27 октября о том, что намерения Кеннеди атаковать советские ракетные установки на Кубе серьезны, и война действительно может начаться; 2) Письмо Ф. Кастро Н.С.Хрущеву, в котором он в случае нападения США на Кубу предлагал нанести превентивный ядерный удар по США; 3) Уничтожение 27 октября советскими ракетчиками американского самолета У-2, выполнявшего разведывательный полет в воздушном пространстве Кубы (приказ на уничтожение самолета поступил не из Москвы, а от кубинского руководства). Последнее событие явилось для Н.С. Хрущева доказательством того, что ситуация выходит из-под контроля, и военные на Кубе, вопреки намерениям советского руководства, сами втянутся в боевые действия Броган Х. Джон Кеннеди. - Ростов-на Дону: Феникс, 1997. - С. 113..

Кроме того, как полагает А.А. Алексеев, не последнюю роль в принятии решения о выводе советских ракет с территории Кубы оказал тот факт, что компенсация, предложенная Кеннеди за вывод советских ракет с Кубы, позволила Хрущеву сохранить лицо перед мировым и особенно советским общественным мнением и не чувствовать себя в роли побежденного.

В тот момент, когда договоренность с США была достигнута, как утверждал В.В. Гришин, «все мы, наконец, облегченно вздохнули. На заседании Президиума ЦК Н.С. Хрущев сказал, что в эти дни Карибского кризиса со всей остротой почувствовал огромную ответственность перед страной, советским народом, всем миром за прямую опасность возникновения ядерной катастрофы, что только теперь, когда кризис миновал, он, наконец, вздохнул полной грудью. Все мы разделяли это его высказывание, ибо каждый из нас также сознавал и долю своей ответственности за возможные трагические последствия военного столкновения двух великих держав» Корниенко Г. М. “Холодная война”: свидетельство ее участника. Мемуары. 2-е изд. - М.: ОЛМА-Пресс, 2001. - С. 211..

Некоторые высшие партийные деятели подвергали критике (правда, не публичной) действия Н.С. Хрущева, поставившие СССР и США на грань военного конфликта. Так, П.Е. Шелест, в период Карибского кризиса - секретарь ЦК Компартии Украины, записал в своем дневнике: «Очень тревожное заявление нашего правительства по поводу выступления президента США Кеннеди в связи с кубинскими событиями. Видно, у нас произошла какая-то недоработка, а может быть, просто зарвались. Ведь самоуверенности очень много, нелишне и сбавить». Еще более жестко оценил сложившуюся ситуацию уже упоминавшийся О. Трояновский, который 22 октября в узком кругу коллег заявил: «Что же, теперь, по крайней мере, стало очевидно, что это авантюра. Я никогда не верил в то, что мы могли тайно разместить наши ракеты на Кубе. Это была иллюзия, которую внушил Никите Сергеевичу маршал Бирюзов. Но еще в меньшей степени можно было предположить, что американцы проглотят эту пилюлю и смирятся с существованием ракетной базы в девяноста милях от своей границы. Теперь надо думать, как быстрее унести ноги, сохраняя при этом пристойное выражение лица». Таким же образом сложившуюся обстановку воспринимал Ф.М. Бурлацкий. Однако, в отличие от своих коллег он «. даже в тот напряженный момент не верил в реальность ядерной войны и абсолютно твердо знал, что такую войну ни при каких обстоятельствах не развяжет Хрущев Д. Кеннеди тоже никогда не примет рокового решения о первом ядерном ударе. Это представлялось мне иррациональным с точки зрения обеих стран. На нашем уровне советников многие, как и я, считали, что «Никитушка» зарвался, и, хотя его побуждения были хорошими, план тайного размещения ракет на Кубе оказался авантюрой» Там же. - С. 213-216..

Таким образом, в дни Карибского кризиса деятельность советского руководства по урегулированию ситуации на Кубе осуществлялась в атмосфере растерянности и страха, вызванных глубоким осознанием партийно-государственной элитой характера глобальной войны между социалистическим и капиталистическим блоками, а также пониманием своей ответственности за возможные последствия такого конфликта. Главной целью этой деятельности было мирное урегулирование кризиса. Часть соратников Н.С. Хрущева подвергало критике решение о размещении на Кубе советского ядерного оружия, расценив его как «авантюру».

карибский кризис холодный война

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >