Метафизические и деонтологические предположение в познании феномена культуры

Полагаем, что в попытке определения сущности культуры мы попадаем в такое же трудное положение, описал в "Исповеди" св. Августин относительно понятия времени: "Так что же есть время? Если никто не спрашивает меня, я знаю: если я хочу объяснить это тому, кто спрашивает, я не знаю". Действительно, вопрос о том, при каких условиях возникает философия культуры как отдельный участок знания, имеет большое значение.

Культура как действительность возникает в горизонтах метафизической идеи культуры, и дает нам возможность осознать определенную действительность как культуру. Поэтому культура как философская категория может быть исследована только в плане ее абсолютных, предельных, окончательных, то есть метафизических значимостей. Это и будет первым исследовательским предположением. Факт непременно привлечения метафизики для определения сущности культуры удостоверяется "эксплуатацией" метафизического глоссария (в чем мы убедимся далее, осуществив экскурс в область дефиниций и метафор культуры): бытие, сущее, мир, благо тому подобное.

В то же время предметом нашего анализа станет понятие культуры как такое, что генерирует правила собственное исследование культуры, как его дидактика или, скорее, деонтология. Философская рефлексия культуры строит цепочка не каузальный, а телеологический. Это дает возможность преодолеть разрыв между когнитивной и нормативной функциями культурфилософия в описании единого феномена культуры в ее служении действенности и авторитета смысла.

... Как человек, который может добраться из одного места в другое в хорошо знакомом городе, но не умеет объяснить дорогу другим, так и те, кто добивается какого-то определения, потребует имели, которая бы четко показывала взаимосвязи, существование которых нечетко ощущаются между известной им "культурой" и другими вещами. Определение также дает нам некий код или формулу, переводит слово другой, хорошо понятным языком и уявнюе для нас категорию вещи (или явления), которой обычно касается это слово, указывая на те свойства, которые объединяют ее с большей семьей вещей (или явлений) и те, что отличают ее от других в той же семье. Ища и находя такие определения, мы смотрим, как отмечал Дж. Остин, не только на слова, но и реалии, говоря о которых мы употребляем слова. Мы применяем обостренное осознание слов для обострения нашего восприятия явлений. Конечно, дефиниция, как учит нас Аристотель, выявляет сущность. И дело философии, несмотря на все (если мы согласимся с этой установкой Л. Витгенштейна) - объяснить значение терминов, объясняя таким образом наш язык и устраняя лингвистические головоломки. Ведь философия есть своеобразное "вслушивание" или "всматривания" к работе языка.

Трудно не согласиться с Вяч. Ивановым, блестящим мастером слова, что название "культура" достаточно сухая и школьная, по-немецки практическая и безвкусная, потому что отрицает все спонтанное и богоданного и утверждает только посаженное, посеянное, выпестованное, подстриженные, сросшиеся и привитое. Г. Арендт также отмечает, что слово "культура" попало под подозрение именно потому, что указывает на "погоню за совершенством". Итак, мы должны обратить внимание на непосредственный, этимологический смысл слова, чтобы усмотреть в нем глубокую и подвижную внутреннюю перспективу. Философия культуры творчески играет с этой перспективой ("смысловое мерцание", по выражению Ю. Лотмана), гуманитария видит в этой перспективе предмет рефлексии.

Своим происхождением понятия "культура" обязано латинскому слову "colere-cultura" (возделывание, уход, забота, воспитание, улучшение), обозначавшее сначала обработку земли, земледельческий труд, которую в Риме ценили очень высоко, и следовательно, касалось взаимоотношений человека с природой в том смысле, что человек должен бережно лелеять и обрабатывать природу, чтобы превратить ее в дом для себя. В классической латыни это слово употреблялось, как правило, именно в этом смысле. Так, Лукреций и другие древнеримские авторы вполне реалистично видели культуру человека в обработке земли, в уходе за растениями и домашними животными, в обработке минералов, одним словом, в переработке предметов природы и овладении ее силами. Однако хорошо известен и другой античный (Цицеронов) голос: "cultura animi autem philosophia est" ("но культура духа - это философия»). В "Тускуланських беседах" римский оратор говорит о том, что дух, разум необходимо лелеять так, как крестьянин обрабатывает землю. "Забота ума", развитие умственных способностей, умственный труд есть истинное призвание свободного человека в отличие от рабов и других социальных слоев.

Термин "культура" употреблял и Амвросий Медиоланский (см. М PL, t. 18 col. 429-433). Когда он писал, что культуру, под которой он понимал языческую философию, обычаи и традиции этого (земного) мира, нужно отбросить во имя спасения на том свете, вынося смысл существования за пределы земного бытия, он определенным образом способствовал и будущем ее фрагментирования и идеологичности. Именно эта Амвросиева требование "изъятие" не только термина, но и существование в культуре объясняет как отсутствие этого термина в Средневековье, так и его возрождение в эпоху Ренессанса одновременно с созданием цицеронивських кружков. Здесь речь идет не о Античность как культуру, а о границах, где античность была осмыслена как такая, которая отжила свое, уступив место религиозному опоры на новизну и уникальность, которые через тысячелетия станут основой новой культурности.

Впрочем, стоит добавить, что, как свидетельствует "Геометрия" Боэция, срок культура был связан и с деятельностью современника Цицерона - римского императора Октавиана Августа. Октавиан предоставил завоеванием Юлия Цезаря "культурный контекст", разметив завоеванные земли в соответствии с "скамнив" и "стриг" (поперек и вдоль), как того требовала римская практика (см .: РЬ, г .. 63, сои. 1354).

То есть наряду со значением "возделывание" появляется связано с ним "граничить", которое имманентно было перенесено на явления человеческого духа: философию, литературу и тому подобное.

Конечно, именно указанные аспекты культуры - способность воспитывать и свойство владения двумя коррелятами (горизонтальным и вертикальным) - являются важнейшими в рассмотрении культуры. Ассоциация духовности с направленностью вверх, с соборным шпилем, со светом, свободным пространством неба - это древняя образность культуры, где дух всегда связывался с вертикальной структурой мира. Познание этой структуры в опасных и героических путешествиях является одним из главных сюжетов многих мифологических систем.

И еще один аспект. "colo" (от которого происходит понятие культуры) является буквальным обозначением того, что должно быть выпестованным, "обработанным". Итак, если держаться за поручни языка, мы должны сделать вывод о повиннисний императив культуры, ее постоянное направление в будущее "в том, что произойти должен" (И. Франко), об освещении в ЕЕ архетипах и символах смысла будущего. Ведь культура постоянно находится в поисках нового, постоянно стремится увидеть то, что П. Б. Шелли в "Апологии поэзии" назвал "огромной тенью, которые будущее отбрасывает на настоящее". Императивом культуры, как заключает О. Мандельштам, есть категория повиннисности: она воспринимается как то, что должно быть, а не как то, что уже было. Поэтому, кстати, так влекло Мандельштама Средневековья, ведь эта категория в нем выражена с предельной выразительностью. Однако это, собственно, идея романтизма - расковать, по выражению Ф. Шеллинга, человеческий дух, который наделял себя рацией противопоставлять всем имеющемся свою истинную свободу и спрашивать не о том, что есть, а что возможно.

Повиннисний императив культуры, как и ее напередзаданисть - это телеологический мир, видимость. Однако, как показал Кант, эта

видимость не произвольная, а объективная. На культуру в целом можно распространить прописную истину, что касается, в частности, поэзии: она говорит не о сущем, а о должном. Должное - то есть имманентно возможно. Итак, культура может быть истолкована не столько как предмет, сколько как пространство (или, по П. Флоренским, "деятельность организации пространства") реализации или актуализации возможностей. Вспомним, как Аристотель в "Метафизике" термин "то, что может строиться" использовал для характеристики определенной возможности будущего дома; по Аристотелю, каждое движение или изменение означают реализацию (или «актуализацию») определенных потенциальных возможностей, присущих внутренней сущности вещей. Поэтому движение культуры - это сфера возможного, а точнее, сфера поставленных вопросов, ответом на которые каждый наш поступок. Телеология является засадинчий принцип, обеспечивающий целостность и жизнеспособность культуры. Культура всегда перерастает свою реальность, живет в духовном пространстве, открывает и сверхчеловеческие перспективы, предлагая человеку определенные духовные стимулы и потенции и человек должен довериться культуре, вступить с ней в диалог, быть ангажированным ней к более глубокому познанию, а особенно - в сферу духовного.

В. Топоров, исследуя семантическую структуру слова "культура", отмечает, что это воспитание-обработку, установленные (отсюда возникает "тетичних" функция культуры), совер-украшения и чествования культ (прежде всего, сакрально отмечено, религиозное). Культура всегда связана с культом, культ есть ядро культуры, именно он - опираясь на высказывание Н. Бердяева - наделяет культуру ее символизмом. Культура отщепляется от культа, она является как бы его "ростком, боковой стеблем", - читаем мы у П. Флоренского, для которого философия - непременно философия культа. Святыни - это первоначальная творчество человека; культурные ценности являются производные культа. Признаки культа - символические действия для достижения какой-то сверхъестественной цели и толкования смысла этого события. Любая духовная событие нуждается в культе, чтобы иметь смысл и стать реальной в социальном аспекте, поэтому она и ищет свою внешнюю репрезентацию в определенном культе. Ведь в культе реализуется пространственная целостность человеческого бытия благодаря целостности места, которое занимает культ. П. Козловски характеризует временную ритмику, постоянство места и ритуала как главные условия культа. Во временном измерении культ - это возвращение к ритмам праздников и общественных собраний. И когда современное общество отвергает культ и связанный с ним ритуал, оно лишает себя центрального жизненного предпосылки культуры - разумной культовой практики - и таким образом допускает ошибку (11 273).

Итак, воспитание того начала, что называется культурой (cultura, cultus, colу), и определение специфики культуры невозможно без проявления сакрального смысла бытия.

Для дальнейшего анализа сути культуры рассмотрим подробнее ее греческую парадигму, которая оставалась значимой для Средневековья и Ренессанса, вплоть до эпохи индустриальных революций. Значимой, но не постоянной. Однако, пока парадигму не было отвергнуто как посылка, все изменения исходили из нее, соотносились с ней.

Греческая парадигма культуры имела подробно определенную конкретику, и ее содержание не похож на образ, который возникает по привычной рубрикацией нашего изложения истории культуры, где безразлично представляются одно за другим литература, философия, наука, искусство, как пункты единой анкеты для разных эпох.

То, что мы называем культурой, греки называли тсаибеиа - собственно "воспитание", то, что передается и прививается ребенку. В центре "пайдейя" две силы, которые находятся в постоянном конфликте, и в то же время в контакте: воспитание мысли и воспитание слова - философия, которая ищет истины, и риторика, что ищет убедительности. Они имели общих в архаической умственно словесной культуре, в феномене софистики они соединились. Именно поэтому они непрерывно спорили, каждый из них в шаткой равновесии взаимного противостояния стремилась поглотить соперницу. Так, для Цицерона мудрость равнялась красноречию, поскольку только благодаря ему знание может найти путь к уму и сердцу человека. Собственно, философия и риторика - не части культуры античного типа, не ее провинции или домены; античная культура дает возможность и философии, и риторике отождествить себя с культурой в целом, объявить себя предпосылкой культуры.

Таким образом, античная цивилизация имеет характер пайдейи. Пайдейя, по Платону, - это руководство к изменению, совершенствованию целого человека в ее сущности. Итак, воспитание имело столь универсальные функции, предшествовало современной идеи культуры в ее особом "пайдейевтичному" понимании.

Первое теоретически оформленное представление о культуре относится к духовного достояния Нового времени. Именно в этот период она становится объектом интереса философии, приобретая значение самостоятельного понятия. Это подтверждает и история самого слова "культура", которое в статусе самостоятельной лексической единицы (как отмечает немецкий лингвист И. Нидерман) известно лишь с XVIII в.

Об информированности в области философии культуры не в последнюю очередь свидетельствует знание того, что говорили о культуре мыслители прошлого, то есть необходима определенная знакомство с иконостасом выдающихся авторитетов. Прежде всего, следует учесть тот факт, что первое научное определение культуры дал Е. Б. Тейлор 1871 года в работе "Первобытная культура" (что позволило К. Леви-Стросс говорить об английском происхождении этого понятия): культура, или цивилизация, в широком этнографическом смысле состоит в общем из знаний, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других умений и привычек, усвоенных человеком как членом общества. Общее, то есть антропологическое, значение слова культура, сознательно применено Тейлором к человеческим чинов общем, приобрело с тех пор широкого самостоятельного употребления, независимо от всех его конкретных значений. В то же время теоретическая неопределенность и "размытость" была фоном, на котором любая более очерчена и внутренне согласованная концепция культуры была шагом вперед.

Конечно, целостный взгляд на культуру очень сложный для освоения и связан с постоянным риском нарваться на ошибку, утонув в разных оттенках значений. Наша задача - выделить хотя бы некоторые концептуальные структуры в безбрежном море всего "виcлoвлeнoгo ,, о культуре (как до, так и после Тейлора). И в то же время мы должны помнить об оговорках К. По-пера по" перегруженности " терминов, держась "полумраке неуверенности" или двусмысленности, чтобы они не наносили нам хлопот, осознавать, что они "немного расплывчаты", ведь мы достигаем точности не из рассеиванию полумраке их неопределенности, а скорее следуя его.

Каждый серьезный анализ культуры начинается с определенного формального предпосылки, что является предпосылкой всего содержания культуры. Ведь познание собственно является цепью "флюксии", бесконечно малых величин, начало которых (принцип) восходит к нулю; однако ноль этот - не отсутствие и пустота, а бесконечная познавательная возможность. К тому же содержательные и интересные дефиниции и сентенции по культуре свидетельствуют о том, что выработка знаний о ней не было равномерной восходящей кривой кумулятивных исследований. Точнее скажем так: определенные дефиниции и метафоры в разнообразном и необъятном многоголосье дискуссий видшлифувалися, выкристаллизовались.

Итак, культура являются:

• процесс накопления нравственного опыта человечества; средство вхождения в традицию (И. Г. Гердер)

• приближения нашего познания к единому, вечному, имеющегося (И. В. Гете)

• приобретение разумным существом способности вообще ставить какую-то цель (Кант);

• целостность взаимосвязанных элементов, внутри которой различные элементы могут быть связаны только той пользой, которую они приносят друг другу и человеку, а вовсе не как нечто, пришедшее из прошлого (Б. Малиновский)

• нечто вроде грандиозной организации, указывает каждому, кто к ней принадлежит, то место, где он должен работать в общем русле (Л. Витгенштайы)

• тот конечный фрагмент лишенной смысла мировой бесконечности, который, с точки зрения человека, имеет смысл и значение (М. Вебер)

• искусство, давая пищу своей души, делать ее плодотворной (В. Гум-больдт)

• культ понимания (Г. Шпет)

• среда, виплекуе и питает лицо (П. Флоренский)

• безграничный процесс самовоспитания человеческого духа, а также объективный результат этого процесса (С. Франк)

• история в целом (Л. Карсавина):

• антроподицеи, соединяющей теодицею с Космодицеею (А. Белый)

• то, к чему стремятся (X, Ортега-и-Гассет)

• форма религии; религия как окончательный интерес есть субстанция, наделяет смыслом культуру (П. Тилих)

• непрерывное порождение все новых и новых языковых, художественных, религиозных, мифологических и научных символов (Е. Касирер)

• то, что делает жизнь стоимостным (Т. Элиот)

• реализация высших ценностей через культивирование высших человеческих добродетелей (М. Хайдеггер)

• создание духа и свободы (Ж. Маритен)

• рационализация и интеллектуализация природы (М. Кромпец)

• самая всеобщность всех важнейших слоев исторического процесса (А. Лосев)

• совокупность знаний, на основе которого участники коммуникации благодаря пониманию друг с другом обеспечиваются средствами толкований (Ю. Хабермас)

• самотлумачення общества и толкования человеческой субъективности (П. Козловски)

• арациональна этическая привычка, передается по традиции; она содержит такие элементы, как структура семьи, религия, моральные ценности, этническое сознание, "гражданственность" и партикуляристични исторические традиции (Ф. Фукуяма)

• культура должна быть метафизически ориентирована или ее нет вовсе (И. Хейзинга)

• объект культуры является им настолько, насколько он долговечен (Г. Арендт)

• слово "культура" имеет тенденцию набирать узкого значения, касается только реальности ценностей (п Рикер)

• культура развивается плюралистично в руслах параллельных, почти параллельных, таких, пересекающихся, но - с точки зрения пространства культуры - направлены примерно в одном направлении (отнюдь не противоположно направленные) (В. Топоров)

• культура, то есть вечность в настоящем, в имеющемся, нуждается в открытом пространстве и свободном слове, должна быть представлена на том, что греки называли "Агора"; это, наверное, врожденное свойство культуры, она не может органично и жизненно полноценно расти в подполье (М. Мамардашвили)

• культура в целом может рассматриваться как текст; однако это сложно устроен текст распадается на иерархию "текстов в текстах" и создает сложное переплетение текстов (Ю. Лотман)

• кажется иллюзией мнение, будто у нас есть выбор между культурой и чем-то еще; человек, живущий среди людей, нет выбора иметь культуру или не иметь: "Отсутствие культуры - этого человеку не дано" (С. Аверинцев).

Эти и другие определения и рассуждения по поводу культуры отражают разнообразный спектр подходов к культуре - от теологического до рационалистического, от аксиологического к емотивистського, от технологического до символического, от персоналистского к субстанциалистського, от креативного к деструктивному, и тому подобное. Некоторые из приведенных определений создан по законам, или, точнее, привычками воображения. И мы, вслед за А. Бергсона, должны отметить, что существует определенная логика воображения, отличная от логики ума, которая иногда даже противоречит ей, однако философия имеет на нее обращать внимание.

Несомненным является тот факт, что все рефлексии по поводу культуры неотделимы от размышлений над смыслом близости культуры и человека, подгонка всех модусов бытия культуры к человеку, интимно-душевного связи человека с продуктами культуры. Ведь "антропоцентрична" позиция по отношению к культуре вовсе не отрицает целесообразность чисто "культуроцентристського" взгляда на человека. Как отмечает ведущий американский антрополог и культуролог Л. Байт, именно преодолевая "предрассудки антропоцентризма", имеет прокладывать себе дорогу наука о культуре; можно рассматривать культуру так, как будто она независима от человека, подобно тому, как физик может рассматривать механизмы так, словно они независимы от трения, или считать, что тела абсолютно твердые (1, 155, 151). Бесспорно, у культуры есть своя судьба: она диктует человеку свою волю. В то же время, культура живет только в лучах человеческих потребностей и, более того, то становится достижением культуры только sub specie человека. И степени культурного мира является, по выражению Гете, "триумф чисто человеческого".

А возможно универсальное определение культуры? Приведенных данных недостаточно, чтобы ответить на этот вопрос, но их в изобилии для того, чтобы вопрос остался реальным. Оно требует последовательного проведения через все падежи и положительный ответ на него зависит от того, насколько мы способны довести абстрактное понятие культуры к живому представление о ней не только как о совокупности элементов, но и как организацию этих элементов, как заданную целое, предшествующего отдельным проявлениям и придает им смысл и оправдание. Попыткой осознать эту целостность является, прежде всего, осмысление культуры с точки зрения ее типологизации.

Контрольные вопросы и задания.

1. Какая генезис и культурный контекст философии культуры?

2. Какой главный предмет философии культуры?

3. Охарактеризуйте конкурентные определения предмета философии культуры, вытекающих из двойного подхода к нему:

а) по сущностным признаком (что культурфилософия по своему предмету?);

б) по аналогии (что культурфилософия как социальная и культурная антропология?).

4. Почему Я. Буркхардта трактовал историю культуры как философию культуры?

5. Как определил главную задачу философии культуры Е. Касирер?

6. В чем общность и различие между метафизическими и деонтологическими предположениям в познании культуры?

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Антология исследования культуры. - СПб., 1997. - Т. 1. Интерпретация культуры. - М., 1997..

2. Библер В. С. От наукоучения - к логике культуры. - М., 1991.

3. Буркхардт Я. Культура Возрождения в Италии. - М., 1996..

4. Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. - М., 1994.

5. Виндельбанд В. Философия культуры // Культурология. XX в. Антология. - М., 1995.

6. При, К. Интерпретация культуры. - М., 2001.

7. Гуревич Л. С. Философия культуры. - М., 1995.

8. Каган М. С. Философия культуры. - СПб., 1996..

9. Кант И. Критика способности суждения // Кант И. Собр. соч .: в 6 т. - М., 1966. - Т. 5.

10. Кассирер Э. Лекции по философии культуры // Культурология XX в. Антология. - М., 1995.

П. Козловский П. Постмодернистская культура / Современная зарубежная философия. Течения и направления. - М., 1996..

12. Крымский С. Б., Парахонский Б. А., Мейзерский М. эпистемологии культуры. - М., 1993.

13. Культурология. XX век. Антология. - М., 1995.

14. Культурология. XX век. Энциклопедия. - М., 1998. - Т. 1,2.

15. Лосев А. Ф. Философия культуры // Лосев А. Ф. дерзания Духа. - М., 1989.

16. Межуев В. М. Культурология и философия культуры // Культурология сегодня: Осноны, проблемы, перспективы. - М., 1993.

17. Вот философии жизни к философии культуры: Сборник статей / Под ред. В. П. Визгина. - СПб., 2001.

18. Философия культуры: Становление и развитие. - СПб., 1995.

19. Философия культуры: Философское понимание культуры. - М.,

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >