Постмодерн как эпоха нового проявления Традиции

Чтобы реконструировать "ситуацию постмодерна", обратимся к одной из классификаций доминантных сейчас "школ мышления", которые предлагают различные взгляды на положение человека в ситуации современной культуры. Р. Федема (38) различает четыре таких школы: классический модернизм, рефлексивный модернизм, неоконсерватизм и постмодернизм. Классический модернизм ассоциируется, прежде всего, с идеей прогресса, показала прощания с Средневековьем, постоянное обновление и рост рационализации. Рефлексивном модернизму также присуща вера в возможности рационального развития общества, но его отличает стремление пересмотреть идеалы классического модернизма, учитывая критику здеградованих форм современной культуры и "западно-центричности" современного развития. Неоконсерватизм, придавая большое значение религии и семье, ориентированный скорее на сохранение традиций, чем на возобновление их. Постмодернизм, выступая с критикой современного мышления, противопоставляет унификационный идеям модернизма и консерватизма, прогресса и универсальности человеческой истории идеал плюралистической культуры, которая делится на множество несоизмеримых и самодостаточных этнических субкультур.

Или не несет с собой эпоха постмодерна с ее тотальной деконструкцией "гибель Традиции", а следовательно - и трагическое перерождение культуры?

В частности В. Бычков и Л. Бычкова выражают интуитивное предположение: XX в. было последним столетием великой культуры и одновременно первым столетием переходного периода (что называют ПОСТ-культурой) к чему-то принципиально иного, чем прежде известные культуры. ПОСТ-культура определяется как культурная деятельность (включая ее последствия) людей, сознательно отказались от Духа и трагичнее, брошенных Духом. Это "культура" с пустым центром, оболочка культуры, под которой - пустота (см .: Бычков В., Бычкова Л. XX в .: предельные метаморфозы культуры // Полигнозис. - 2000. - № 2. - С. 63-76 ; № 3. - С. 67-85). Кстати введенное В. Бычковым понятие ПОСТ закрепленное в таком графическом виде для усиления визуальной семантики термина.

Полноценная традиция, как мы выяснили, это не засушенный наследие, передаваемое от поколения к поколению по исторической "горизонтали", она всегда начинается с "вертикали" - собственно того архетипного, которое познается интуитивно и за любыми наслоениями времени, поскольку принадлежит не прошлому, а вечности. Такая традиция не требует консерватизма, хотя в определенные кризисные моменты истории, когда осознание вечной природы традиции упадок, консерваторы прибегают к реставрации какой замшелых архаики и возникают различные подделки под традицию. Традиция выступает одновременно и духом радикального обновления. Однако новизна в ней имеет не временной, а онтологический характер и связана не с постепенным совершенствованием чего преходящего, а с утверждением абсолютного совершенства (четко выявлено в рождении Нового Завета - и нового человека - из Ветхого Завета). Все важнейшие культурные свершения в истории является произведением таких "новых людей", преодолевших свою "старую" тварную природу.

В эпоху постмодерна традиция не «умирает», отмирают только его старые, временные формы. Именно они подвергаются тотальной деконструкции. Но сама традиция деконструировать невозможно - ведь для профанов ее нет.

Здесь возникает необходимость выяснить: что есть "постмодерн"? Существует слишком много самых разнообразных определений, поэтому посмотрим, с чем это слово обычно ассоциируется в культурном сознании. Мы увидим как минимум два контексты, которые в чем-то пересекаются, но все-таки сохраняют определенную дистанцию. Первый, "элитарный" - это философские постструктуралистськи студии, олицетворенные именами М. Фуко, Ж. Делеза, Р. Варта, Ж. Дерида, известные своей семиотической скрупулезностью и другими интеллектуальными навертамы, "складками" и другие. "Произведения постмодерна построены в насыщенном литературном пространстве, они непонятны вне большого литературным окружением, полны намеков на него и скрытого цитирования, а нередко и незаметных для непосвященного фальсификаций, тем самым иронические по своему построению" (21). Постмодернизм отличает специфический сдвиг в отношениях с готовыми, чужими текстами, скептицизм относительно новизны, умение перекодировать один символ на другой. Второй контекст - "массовый", точнее масскультурных, с его тотальной десублимации всех "возвышенных идеалов", бунтом против принципа иерархии, родством с калейдоскопической образным миром современных масс-медиа.

В то же время европейские аналитики мыслят и совсем другими категориями и масштабами: постмодерн, заключает П. Козловски, восстанавливает в-памяти тот факт, что культура и общество всегда имеют религиозное измерение. Поэтому он тяготеет к Средневековью и одновременно противостоит молодогегельянському "проекта модерна" (13).

Этот неожиданный вывод современного немецкого философа подтверждает наличие третьей, парадоксального, но одновременно и самый очевидный трактовка постмодерна - этимологического. Постмодерн в этом ракурсе является не какой-то очередной "художественный стиль", а общее название совсем нового времени, следующего за модерна, после "современности" в ее кризисном аспекте. Итак, это "поисковое понятие", которое структурирует проблему и предназначено анализировать то, что отличает нашу эпоху от эпохи модерна. Само это название, которое определяет не что-то конкретное, а лишь то "после", прячет бездну неопределенности. Именно поэтому постмодерн может стать эпохой нового проявления традиции, освобожденной от модернистских пут.

Эпоха Модерна (европейский Новое время) началась в XVII в. с утверждением новой веры - веры в автономный разум и прогресс, привела к господству естествознания, техники, промышленности и демократии, а также в процесс секуляризации. Ставится знак "равно" между традицией и архаизмом и консерватизмом; материалистическое «царство количества" ("появился" в терминологии М. Хайдеггера) вытесняет из сознания эпохи Модерна все духовные, качественные, "бесчисленные" аспекты бытия. Само бытие было тотально классифицировано, а живая, органическая взаимодействие внутри него заступается насильственной легитимацией искусственного "консенсуса" - абстрактного, лишенного жизни и равноудаленного от носителей субъективной свободы. Общественное сознание целой эпохи охватывает процесс внутренней рефлексии культуры, называется Просвещением.

И не является Просвещение структурным моментом исторического развития вообще? В. Ґьосле в работе "Истина и история" объясняет феномен Просвещения как конструктивный момент разных циклов ^ из которых складывается история мысли: греческая софистика, эллинистическо-римский скептицизм, средневековый номинализм, новоевропейское просвещение и разнообразные современные крититични теории. Все они - выражение фазы отрицания, направление субъективной рефлексии против власти традиции, обычаев, религии. При таких кризисных фаз культура вынуждена обращаться к фундаментальному осмыслению самой себя.

Самокритика современной критики происходит сейчас под лозунгом "диалектики просвещения" (М. Хоркхаймер - Т. В. Адорно).

в рамках такого подхода к теме говорится о том, чтобы показать: очерчена Просвещением рациональность сама находится в опасности, превращаясь в иррациональность. Ведь если человек пытается все рационально объяснить, организовать и запланировать, то должен учитывать, что в конечном итоге его самого будет каким-то образом запланировано и она испытывает манипуляций.

Как обозначение эпохи понятие "постмодерн" появилось во время Первой мировой войны. В частности А. Тойнби принял его для идентификации современной эпохи в западноевропейской культуре, которая, по его мнению, началась еще до войны. К признакам, которые свидетельствовали бы о радикальном социально-культурный слом, об эпохальном смену парадигм, принадлежит, прежде всего, замена свойственного модерна европоцентризма глобальным Полицентризм постмодерна, а также впервые появилась возможность саморазрушения человечества. Самым интересным в культурной ситуации постмодерна является признание полной исчерпанности рационалистических основ модерна, его классификационных схем и свободная, творческая игра с тем, в чем модернистская сознание усматривала свой "смысл".

С точки зрения информированного наблюдателя, постмодерн выполняет миссию, обратную модерновые, - он затирает его искусственные классификации, чем создает возможности для нового открытия онтологии. Ведь постмодерн - это не какое-то "будущее" по модерна, а его остановка, его "опрокидывания" самого себя. в ситуации "конца истории" все стили, жанры, идеи и т.д. существуют синхронно, поэтому постмодерн разворачивается как культура современности. Это, конечно, вызывает "усезмишання", зато избавляет от доконечности подчинения каким модернистским клише или табу.

Даже если мы можем достаточно уверенно определить, что постмодерн тотально стирает границы между философией, литературой, религией, наукой и политикой, - это, по определению Ж. Лиотара, реализация всеобщности, построение такой социокультурной общности, в лоне которой все элементы повседневной жизни и мышления найдут свое место как в определенном органическом целом (17). И все попытки чем-то ограничить эту "всеобщность" демонстрируют лишь то, что некоторые еще просто "не дорос" до постмодерна. Итак, в эпоху постмодерна определенные общепризнанные культурные и идеологические границы уступают место органично целостным, "безграничным" личностям. А разногласия остаются лишь в экзистенциальных глубинах их своеобразия.

Как стилевое течение постмодерн пустил глубокие корни. Итак, если мы соглашаемся с Р.Рорти, который видит профессиональную функцию философов в том, чтобы быть честными посредниками между поколениями, между сферами культурной активности и между традициями, то должны принять и плюрализм, и эстетическое чувство, и все принятия (без различия ранее несовместимых знаковых систем) постмодернизма. Ведь если культура будет толковать свою собственную ситуацию как упадок, она действительно не избежит кризиса идентичности. А рациональный поиск культурной идентичности требует ориентации на универсальные идеи. в этом смысле постмодерн рациональный и одновременно иррациональный, а, следовательно, в нем непременно должны быть и элементы более-рационального, интуитивного, а это касается традиции непосредственно.

Так чем обеспечивается существования традиции как изменения всех изменений, неизменной в своем неуемном обновлении, как фактора "духовного сбора человека"? Полагаем, что традиции закладывают в текучий историко-культурную почву свою разумную сущность благодаря наличию в них определенного этико-мифического ячейки, о чем пойдет речь в следующей главе.

Контрольные вопросы и задания

1.Какое значение имеет концепция архетипов для культурфилософскую исследования?

2. Проанализируйте и сравните синонимичные термины: "архетип", "универсалия", "инвариант".

3. Можно ли понимать традицию как противоположность разумной воли?

4. В чем заключается специфика традиционной культуры?

5. Имеет ли смысл рационализация традиции?

6. Как Вы понимаете тезис Г. Г. Гадамера "традиция есть форма авторитета"?

7. Сравните феномены классического, канонического и хрестоматийного.

8. требует исследования традиции "вживания" и "дистанцирование"?

9. В чем суть противопоставление концепта "разрыв" концепту "традиция"?

10. Проанализируйте культурогенний ресурс традиции разрыва с традицией и традиции возвращение к традиции.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Аверинцев С. С. "Аналитическая психология" К.- Юнга и закономерности творческой фантазии // Вопросы литературы. 1970. № 3.

2. Аверинцев С. С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. - М., 1996..

3. Арендт X. Между прошлым и будущим. - М., 2 002.

4. Барт Р. Нулевая степень письма // Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму. - М., 2000..

5. Библер В. С. На гранях логики культуры. М., 1997..

6. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV- XVIII в. Т. 1. Структуры повседневности: возможное и невозможное. - М., 1995.

7. Бубер М. Перводистанция и отношение // Лабиринт. Л .; Свердловск, 1991. № 2. Визгны В. П. Культура сегодня: ситуация распутье // Вот философии жизни к философии культуры. - СПб., 2001.

9. Хабермас Ю. Действия, речевые акты, речевые интеракции и жизненный мир // Ермоленко А. М. Коммуникативная практическая философия. - М., 1999..

10. Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. - М., 1988.

11. Гуссерль / Деррида. Начала геометрии. - М., 1966 // Делез Ж. Различие и повторение. М., 1998..

12. Иванов В. В., Топоров В. Н. инвариант и трансформации в мифологических и фольклорных текстах // Типологические исследования по фольклору. - М., 1975.

13. Козловски П. Культура постмодерна. - М., 1997..

14. Крымский С. Б. Архетипы украинской культуры // Феномен украинской культуры: методологические основы осмысления. 36. наук, трудов. - М., 1996..

15. Крымский С. Б. Национальные архетипы, или О том, к чему мы относимся навсегда // Католический ежегодник. - М .: KM Academia, 1996..

16. Кюнг Г. Религия на переломе времен: В соотношении модерна и постмодерна // Arbor Mundi. Вып. 2. - М., 1993.

17. Jliomap Ж.-Ф. Ситуация постмодерна // Филос. и соц. мнение. - 1995. № 5-6.

18. Макинтайр Е. После добродетели. Исследования по теории морали. - М., 2 002.

19. Малявин В.В. Мифология и традиция постмодернизма. // Логос. Кн. 1. Разум. Духовность. Традиция. - Л., 1991.

20. Михайлов А. В. Языки культуры. - М., 1997..

21. Попович М. Модерн и постмодерн: философия и политика // Дух и Литера. № 9-10. К., в 2002.

22. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. - М., 1994.

23. Рикер П. Интеллектуальная автобиография. - М., 2 002

24. Семенцов В. С. Проблема трансляции традиционной культуры ... // Восток-Запад. - M., 1988.

25. Стиль и традиция в развитии культуры. - Л., 1989.

26. Традиция в истории культуры. - М., 1978.

27. Фуко М. Ницше, генеалогия, история // Философия эпохи постмодерна. - Минск, 1996..

28. Фуко М. Слова и веши. Археология гуманитарных наук. - М., 1977.

29. Хайдеггер М. Исток художественного творения // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX-XX вв. - М., 1987.

30. Шацкий Е. Утопия и традиция. - М., 1990.

31. Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. - М., 2004.

32. Эко У. Инновация и повторение // Философия эпохи постмодерна. - Минск, 1996..

33. Элиаде М. Миф о вечном возвращения. Архетипы и повторяемость. - СПб., 1998..

34. Элиот Т. Традиция и индивидуальный талант // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX-XX вв. - M., 1987.

35. Эрн В. Ф. Борьба за Логос // Эрн В. Ф. Соч. - M., 1991.

36. Юнг К. Г. Архетип и символ. - М., 1991.

37. Яус X. Р. История литературы как вызов литературной теории // Новое литературное обозрение. 1995. № 12.

38. Feddema R. Emancipation, modern Development and Action Research // The Complcity of Relationships in Action Research. - Tilburg, 1998. - P. 175-194.

39. Ricoeur P. La mйmoire, l'histoire, l'oubli // Seuil P. L'ordre philosophique, 2 000.

40. Ricoeur P. Temps et Rйcit. - T. 3. - Paris: Ed. Du Seul, 1985.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >