«Желтая пресса»: история формирования, причины влияния на общественное мнение, отличительные черты как типа издания

Социальная сущность «желтой прессы»

Выражение «желтая пресса» родилось в Америке в 1835 году. За рынок тогда боролись два медиа-гиганта - Джозеф Пулитцер и Уильям Рэндольф Херст. Пулитцеровская газета «The New York World» напечатала комикс о «желтом мальчике», который стал «лицом» издания. В ответ на это «The New York Journal» Херста начал печатать аналогичную серию комиксов. Естественно, между двумя редакторами разгорелся спор об авторских правах.

Редактор «The York Press» Эрвин Уордмэн, комментируя в своей передовице эту тяжбу, презрительно назвал конкурирующие между собой газеты «желтой прессой». Выражение очень подошло скандальным газетам и постепенно укоренилось в обществе. По другой версии, желтая пресса получила свое название из-за цвета бумаги, на которой печатались первые бульварные газеты. Поскольку эти издания предназначались для массового читателя, издатели в целях экономии печатали их на плохой бумаге, которая быстро желтела.

Газеты Дж. Пулитцера и У. Херста быстро добились широкой популярности не только благодаря оперативному сообщению драматических фактов, но и практике создания «human-interest stories» - газетных материалов, которые больше ориентируются на пробуждение эмоций (сострадание, пафос, юмор, тревога, любопытство), чем на освещение достоверных событий. Пулитцер, а затем и Херст ввел особый вид сенсационного репортажа, основным методом которого стало перемещение центра внимания с самого факта на его подачу. Это совпало с развитием парадигмы массовой беллетристики, в частности, приключенческого и детективного романов, которые провозгласили знаменательность в качестве основной жанровой доминанты.

Для привлечения внимания читателей в газетах Пулитцера и Херста появились крупные заголовки, которые сознательно вводили читателя в заблуждение, цветные иллюстрации, большое количество фотографий, схем и карикатур. Херст требовал от своих сотрудников подавать все новости в сенсационном духе. Когда сенсация отсутствовала, её просто придумывали.

По образу американской развивалась «желтая» журналистика в Великобритании. С самого начала выпуска первой развлекательной газеты «Tit-Bits» в 1881 году в основу редакционной политики многих изданий была заложена ориентация на массовые вкусы. Особенно преуспели в этом идеологи английской «желтой» прессы братья Хармсворты, начавшие свою деятельность в 1888 году с издания «желтых» журналов, а затем газет «Evening News», «Daily Mail», «Daily Mirror». В процессе визуализации англичане пошли дальше американцев. В перечисленных газетах стали появляться иллюстрации, не только сопровождающие, но и полностью заменяющие текст.

Многие исследователи считают, что родиной «желтой» прессы являются Америка и Англия. Это не совсем верно, поскольку сходные процессы формирования массовой журналистики проходили и в дореволюционной России.

Вторая половина XIX века стала периодом, благоприятным для появления нового типа издания, призванного не сменить сложившийся тип качественной газеты, а занять свою собственную нишу в сфере российской печати. В материалах таких «желтых» газет, как «Петербургский листок» (1864), «Петербургская газета» (1867), «Московский листок» (1881) и «Газета-копейка» (1908) впервые в российской практике встречаются сознательные попытки приукрашивания действительности с целью привлечения аудитории. Вольное изложение репортерами действительных фактов превращало репортаж в беллетризованную интерпретацию события. Полиграфическое исполнение номеров было достаточно примитивным. Однако благодаря низкой цене, высокой информационной насыщенности, сенсационности, наличию иллюстраций и броским новаторским способам подачи материалов, умению приспособиться к запросам массового читателя российская «желтая» пресса быстро приобрела популярность. Возникновение нового типа газет явилось значительным этапом в развитии содержания и формы журналистики.

Издания, подобные «Петербургскому листку» и «Московскому листку», не боялись экспериментировать, потому внесли в печатное дело свежую струю, заложили основы законов, по которым живут современные СМИ, приблизили газету к рядовому читателю. Однако приход к власти большевиков в 1917 году не позволил российской «желтой» прессе полноценно развиваться.

В России до перестройки все печатные издания подвергались цензуре, что ограничивало, если не исключало, существование желтой прессы. Во время Перестройки была объявлена гласность (позже - свода слова), после чего некоторые газеты стали использовать эти приемы для увеличения доходности с целью увеличения продаж.

Прообразом желтой прессы в России стала так называемая «малая пресса». Это были очень дешевые, плохие по качеству газеты, рассчитанные на малообразованных и бедных крестьян. Содержание с тех пор не изменилось: скандалы, интриги, расследования. Крестьяне не получали образование, и наверное именно поэтому повелось, что «желтая пресса» - удел малообразованных людей с низкими интеллектуальными запросами.

Сейчас желтая пресса - это популярные газеты и журналы, имеющие большие тиражи и объемы рекламы. Выражение «желтая пресса» используется часто в презрительном, ироническом значении. Таким термином называют газеты, предназначенные для невзыскательного массового читателя.

Некоторые особенности построения заголовков и материалов проистекают как раз из характеристик данного типа прессы. Во-первых, желтую прессу отмечает ее тяга к сенсациям. Любая газета ищет шокирующие, неожиданные новости. Различие состоит в целях и средствах преподношения такой новости. Желтые газеты стремятся воздействовать не на разум, а на эмоции читателя. Причем по большей части это чувство гнева, страха или отвращения. Помимо такого избирательного отношения к новостям, журналисты часто «раздувают» сенсацию из обыденной жизни.

Благодаря такой концентрации внимания на громких фактах, из поля внимания читателя уходят серьезные вопросы. Отсюда рождается парадокс, характерный только для желтой прессы. На страницах таких газет представлена «избыточная недостаточная» информация. Происходит это оттого, что освещается широчайший круг вопросов, но ни один из них не раскрыт глубоко.

Так, например, в газете «Жизнь» была опубликована статья под заголовком «32-летняя женщина без влагалища обрела ЛОНО ЛЮБВИ». Материал Татьяны Черепановой отмечен пометкой «эксклюзив». Надо заметить, что «Жизнь» изобилует сенсационными текстами. Привлекают внимание и заголовочные комплексы, и фотографии, и намеченное выделение отдельных слов в публикациях. Как правило, это «кричащие» фразы, вызывающие резкие эмоции.

Если газета «Комсомольская правда» раньше пользовалась уважением, давая проверенную информацию, то теперь «пожелтела» и она. Сейчас на страницах «КП» смакуются подробности частной жизни звезд шоу-бизнеса. Например, «Вера Брежнева увела Светлакова из семьи», «Вера Брежнева разводится с мужем-олигархом из-за ревности», «Вера Брежнева и Сергей Светлаков станут мужем и женой». На самом деле Брежнева и Светлаков сыграли мужа и жену в фильме «Джунгли».

Корреспондент газеты «Жизнь» Леонид Шахов в своей статье «Соль власти» попытался соединить аналитику с эмоциональностью. Что получилось? С помощью грубых просторечных выражений типа «вздыбиться», «схавает», «сожрет», «явилась, не запылилась», «разводка», «за ним не заржавеет», автор хотел приблизить свое повествование к разговорному, панибратскому; здесь и множество риторических вопросов («Как это объяснить?», «Что это?», «И что они там делают?»), и многоточия-намеки, и карикатурная зарисовка (черти и котел - мистические символы, воздействующие в первую очередь на подсознание) для усиления воздействия на читателя. В очередной раз делается попытка выставить российских политиков в неприглядном свете («опять разводка», «любимая побасенка президента о котлетах и слухах», «с министров, с тех, кто водит народ вокруг Стабилизационного фонда, прикрывая вельможный цинизм вздорными шутками»). Несмотря на серьезность заявленной проблемы, аргументы автора доверия не вызывают: автор апеллирует не к разуму, а к эмоциям читателя (страху, негодованию, ненависти, разочарованию, подавленности); фактов как таковых Шахов не приводит. Более того, он открыто говорит, что в экономике он не разбирается («я разбираюсь в экономике так же, как в балете, но что-то тут не так»), делает это для того, чтобы сойти за «своего» для читателя. Он хочет спровоцировать панику, описывая «ужасы» соляного бунта, пытаясь таким образом манипулировать сознанием аудитории. Подчеркнем - сознанием аудитории «желтой» прессы.

«Желтая пресса» использует такой тип текста, как гедонистический. Его главный момент - это эпатаж: стремление подать как высшее удовольствие нарушение табу, осмеяние ценностей, выход за рамки норм и законов, подкрепляемый сверхсильными раздражителями - демонстрацией больших выигрышей, картин страдания и смерти, порнографии, ненормативной лексики. В процессе анализа гедонистических материалов нами были выявлены следующие ведущие черты, присущие данным текстам:

- глумливость,

- индивидуализм,

- эпатажность,

- десакрализация,

- формирование «псевдособытий»,

- организация заказных интервью,

- провоцирование «нужных» высказываний,

- возбуждение аудитории,

- личное вмешательство в ход событий.

Получается, что попытки заглушить моральный дискомфорт демонстративной издевкой, уличной риторикой, пессимистично-циничными прогнозами, в конечном счете, приводят к глумлению над всем и вся. Так в гедонистическом тексте появился коронный признак - глумливость, журналисты свысока, как бы третируя «низкие истины», лично им чуждые и омерзительные, «срывают покровы», разоблачают и витийствуют. Но журналистский глум - не только благопристойное прикрытие предосудительного умысла или примитивного цинизма. Прежде всего, это санкция на бесцеремонность в общественных отношениях, практически легализация своеобразного коммуникативного суда Линча, официальная индульгенция на любые ответные оценки и поступки, которые вызовет гедонистический текст, возбуждающий драйв-мышление массы людей. Отказаться от такого соблазна психологически очень трудно. Почти невозможно. И гедонистический текст из безобидного развлекательного чтения превращается в коварное средство, чреватое информационным насилием, духовными и политическими манипуляциями.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >