Сопротивление заключенных лагерному режиму

Виды сопротивления

В адских условиях концентрационных лагерей и лагерей смерти были многочисленные случаи проявления солидарности, взаимопомощи и доброй воли. Узники несли своих обессиленных и больных товарищей на место работы, спасая их этим от неминуемой расправы. Для больных крали и приносили пищу и лекарства, несмотря на то, что подобные действия влекли за собой смерть всех участвовавших. Заключенные также собирались для совместной молитвы: женщины-еврейки старались раздобыть куски воска, чтобы зажечь субботние свечи.

Иногда люди, привезенные в лагерь, отказывались выходить из вагонов. Их расстреливали на месте. Бежать было чрезвычайно трудно и опасно; лишь отдельным беглецам удалось спастись. В различных лагерях создавались подпольные организации. В отдельных лагерях (например, в Освенциме) действовало интернациональное подполье, которое собирало сведения о транспортах, прибывающих в лагерь, о "селекции" и систематическом уничтожении людей в лагере и передавало информацию за пределы лагеря. В лагере Маутхаузен был организован массовый побег заключенных -- главным образом советских военнопленных. Подполье содействовало побегам узников. В лагере Бухенвальд узники во главе с интернациональным политическим центром подняли в конце 2-й мировой войны (апрель 1945 г.) восстание, приведшее к ликвидации лагеря. Лишь 500 тысяч узников концентрационных лагерей из тех, кто был предназначен к уничтожению, остались в живых после краха рейха; большинство их было искалечено физически и сломлено духовно. Точные данные о числе жертв отсутствуют, однако многие отчеты и документы подтверждают, что в концентрационных лагерях было убито четыре миллиона евреев.

Движение сопротивления в лагере объединяло и сплачивало людей разных национальностей и политических убеждений, усиливало и углубляло интернациональное чувство солидарности. Это чувство звало людей к более активным формам сопротивления в условиях лагеря. Такими формами являлись саботаж и диверсии. Формы саботажа были очень разнообразными и сложными. В основном дело сводилось к тому, чтобы систематически создавать помехи производственному процессу, организованно открывая от работы на некоторое время квалифицированных рабочих. Это делалось следующим образом: заключенные, обслуживающие особо важные станки, "заболевали" или вызывались якобы для допросов на несколько дней в главный лагерь.

Многие узники, не входившие в подпольные организации, на свой страх и риск занимались индивидуальным саботажем. Иногда это удавалось. Но индивидуальный саботаж мог причинить непредсказуемый вред подполью, поэтому нужно было проводить соответствующую разъяснительную работу и направлять саботаж и диверсии в организованное русло. Этим процессом, как и всеми формами антифашистской деятельности, необходимо было руководить.

Когда началось строительство оружейного завода "Густлоф - веерке", лагерное начальство назвало узников, работавших на этом строительстве, "командой икс". Подпольщики наполнили название команды контрпропагандистским содержанием. Получился лозунг: "Команда икс - работы никс!", "Работы никс!" значило - всё сделать для того, чтобы сорвать план строительства, снизить производительность труда, качество продукции и, по возможности, её количество.

Узники следующим образом саботировали установку станков. Они представили мастерам план размещения станков, а те утвердили подсунутые им проекты. Когда же на заводе приступили к производству продукции, то оказалось, что некоторые станки установлены настолько близко друг к другу, что не хватало места для складывания необходимого количества сырья и готовой продукции. Пришлось станки демонтировать и устанавливать их в ином порядке. На это ушло значительное время, что отодвинуло срок начала изготовления продукции. А спустя несколько недель обнаружилось, что фундаменты, на которых были установлены станки, не выдержали вибрации. Снова терялось время на срыв бетона и изготовление под станки новых подушек. В большинстве цехов этих заводов в 1943 - 1945 гг. продукция вырабатывалась со значительным процентом брака, а завод не в состоянии был перекрыть 40% запланированного количества продукции. Оборудование все чаще выходило из строя. Токари гнали металл в стружку. Практиковались "зализанная" сварка, увеличение допусков брака при резке металла, выпуск бракованной продукции из - за "несовершенства" инструментов. В смазочное масло для станков подсыпали мелкий наждачный порошок. Станки быстро изнашивались, теряли точность и производили брак. В смазочное масло для автоматических винтовок добавляли соляную кислоту. Результат сказывался, а обнаружить причины брака не представлялось возможным.

Рабочие команды в филиалах Бухенвальда постоянно пополнялись новыми заключенными. Подпольщики использовали эти потоки узников для поддержания связи со своими уполномоченными, посланными туда ранее. Существовала и обратная связь - наиболее истощенные больные возвращались из филиалов Бухенвальда для получения медицинской помощи. В списки включались и опытные подпольщики. Благодаря такой форме связи коммунисты из руководящего состава ИЛК всегда были достаточно информированы о состоянии в той или иной рабочей команде и могли в зависимости от времени и места ставить перед своими представителями на местах соответствующие задачи. Поддержание связей с рабочими командами со временем выделилось в отдельную форму деятельности подполья и поэтому возникла необходимость создать подполья и поэтому возникла необходимость создать специальную группу по руководству этим участком. Возглавил группу Николай Сахаров.

Для Третьего Рейха саботаж стал явлением повсеместным и ощутимым. 11 апреля 1944 г. в адрес всех комендантов концлагерей из Берлина было разослано секретное письмо, в котором, в частности, говорилось: "Прошу в будущем в случаях саботажа, подтвержденного руководством предприятий, представлять материалы для вынесения смертного приговора через повешение. Смертный приговор должен приводиться в исполнение в присутствии всех узников соответствующей рабочей команды". Многие заключенные Бухенвальда и его филиалов заплатили жизнью за организацию и проведение саботажа. Но на их места приходили новые борцы, и саботаж не прекращался.

Постоянно организовывались побеги, даже несмотря на то что, многие из них заканчивались провалом. Сбежавший из Треблинки рассказывает: "… 2 августа 1943 года около барака был слышен выстрел: убит охранник. Далее следовала колючая проволока, натянутая перед "ежами" - противотанковыми заграждениями. Там уже лежало много людей, они скатывались вниз, назад, и стонали. Их было трое. Перебираясь через озеро, на противоположном берегу появился охранник. Выстрел, крик. Был убит один беглец…"

Заключенные концентрационных лагерей постоянно придумывали новые способы побега. Один из бывших заключенных рассказывает, что они капали подкоп, но наткнулись на деревянную канализационную трубу. Прогнившие доски не выдержали напора, и нечистоты хлынули в туннель. В бараке стало невозможно дышать, вонь распространялась по всему лагерю. Эсэсовцы, закрывая носы, ругались, на чем свет стоит, называя их свиньями. Но заключенные сохраняли спокойствие, боясь выдать самих себя. Охранники стали реже заходить в барак.

Некоторые товарищи после того, как туннель заплыл нечистотами, решили, что подкоп продолжать бесполезно. Вскоре труба была заделана. Работа продолжилась.

От грязи и нечистот у многих заключенных руки покрылись струпьями, все тело было усыпано болячками. Это заметил обслуживающий военнопленных русский врач. Этот пожилой человек стал активным помощником военнопленных. Рискую жизнью, врач доставлял им в барак ножи, компасы, карты Германии".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >