СТИЛЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНА «ШЕЛК» АЛЕССАНДРО БАРИККО

авторский стиль барикко шелк

Выявляя стилевые черты в романе, первое, что хотелось бы подчеркнуть, это то, что автор делает существенный акцент на материальную сторону человеческой сущности, с первых строк произведения: «Хотя отец и рисовал для него блестящую карьеру военного, в конечном счете Эрве Жонкур стал зарабатывать себе на жизнь весьма необычным ремеслом, которому по иронии судьбы, была не чужда особенность настолько привлекательная, что выдавало смутную женскую интонацию. Эрве Жонкур зарабатывал на жизнь тем, что покупал и продавал шелковичных червей »[2, с. 1].Описывая героя в начале произведения, он не пытается заострить внимание на его биографии, не старается раскрыть внутренний мир героя, не показывает сложившуюся ситуацию в этот период, а как бы оставляет нам место для полета фантазии и для первоначального ознакомления и оценки ситуации и героя. Автор действует по принципу: «Прочитать минимум- вынести максимум». Уже в первой суховатой фразе скользит слегка негативная оценка героя. «…которому по иронии судьбы, была не чужда особенность настолько привлекательная, что выдавало смутную женскую интонацию »[2, с. 1]. С первых строк можно судить о недюжинном образе мышления автора, в литературе довольно редко встречается такой, довольно своеобразный, образ повествования, предложения и строки в романе, как будто подчиняются своим строем какому-то невидимому дирижеру и ты читая произведение сразу даже не можешь понять в какой форме оно написано, смотря на текст четко видно написанное в прозе произведение, но, однако, начиная его читать, оно с такой легкостью ложится на слух, словно, написанное в стихах произведение. Далее автор начинает понемногу знакомить читателя с героем: « Эрве Жонкуру было 32 года. Он покупал и продавал. Шелковичных червей » [2, с. 1]. В этих небольших предложениях-абзацах автор демонстрирует легкий, нeнaвязчивый, очень «поверхностный» стиль изложения. И главный герой Барикко, такой же поверхностный, как и стиль изложения «Тем более что был он из тех, кому по душе созерцать собственную жизнь и кто не приемлет всякий соблазн участвовать в ней. Замечено, что такие люди наблюдают за своей судьбой примерно так, как большинство людей за дождливым днем »[2, с. 4]. Мы можем наблюдать весьма нехарактерный для литературы стиль изложения. Алессандро Барикко делает выводы короткими предложениями-абзацами и создается такое впечатление, что автор дает нам время обдумать прочитанное, задуматься, понять весомость, значимость каждого слова, прочувствовать особую атмосферу романа :

«Девушка чуть-чуть приподняла голову. Впервые отвела она взгляд от Эрве Жонкура и направила его на чашку. Медленно повернула чашку, пока губы в точности не совпали с тем местом, где пил он. Прищурив глаза, сделала глоток. Отстранила чашку от губ. Спрятала руку в складках одежды. Склонила голову на живот Хара Кэя. Пристально глядя в глаза Эрве Жонкура» [2, с. 15].

Заострить внимание мы бы хотели на ритме повествования - начало каждой следующей главы, словно эхом, повторяет окончание предыдущей.

«Эрве Жонкур зарабатывал на жизнь тем, что покупал и продавал шелковичных червей. Шел 1861. Флобер сочинял «Саламбо», электрическое освещение значилось в догадках, а по ту сторону Океана Авраам Линкольн вел войну, конца которой он так и не увидит. Эрве Жонкуру было 32 года. Он покупал и продавал. Шелковичных червей »[2, с. 1].

Благодаря этому стилевому приему автора роман не читается, а поется, размеренно, не торопливо, на простой и в то же время задушевный мотив. В романе "Шелк" мы отыщем такую далекую для нас, несоизмеримую, захватывающе - красивую, загадочную Японию, такую, что сердце обливается от тоски по земле, которую никогда не видел, словно за вторую Родину. На деле же, Японии, как таковой, в книге очень мало. Здесь не встретишь подробного описания образа жизни людей и традиций, которую повстречал Эрве в Японии. Любовь-вспышка, подобная острой форме сердечной болезни, любовь, начавшаяся с одного взгляда во время беседы героя с Хара Кэем, торговца яйцами шелкопряда:

« Внезапно, без малейшего движения, лежащая девушка открыла глаза.

Не прерываясь, Эрве Жонкур бессознательно устремил на нее взгляд, и вот что он увидел, по-прежнему не обрывая речи: у этих глаз не было восточного разреза; и еще: они взирали на него с пронзительной остротой, как будто с самого начала неустанно следили за ним из-под век. Эрве Жонкур отвел взгляд со всей непринужденностью, на какую был способен, стараясь продолжить рассказ и не допустить излишнего перепада в голосе. Он прервался, лишь когда его взгляд упал на чашку чая, стоявшую перед ним на полу. Взял ее одной рукой, поднес к губам, отпил маленький глоток. И снова заговорил, ставя чашку на прежнее место »[2, с. 14].

Эрве впервые видел эту девушку, ни разу не слышал её голоса, невозможность общаться на одном языке, и как следствие, невозможность объясниться, но страсть, эта молниеносная вспышка, заставляет прочувствовать необъяснимо-щемяще-смешанно-острые чувства и его неизбежно и неумолимо толкает его к ней, не взывая к здравому рассудку, в чужой и такой опасной для него Японии, вопреки финансовым потерям, вопреки любви к своей законной супруге Элен.

По сути, наш герой, пусть и под действием необъяснимых чар любви, совершает подлость- предательство женщины, смыслом жизни которой является он сам, женщины, которая готова на все для его счастья и благополучия супруги. И Барикко, вероятно взяв за образец великого Л.Н.Толстого, проучивает ни в чем ни повинного француза. Эта еще одна невероятная особенность творчества Алессандро, он своим небольшим по размеру романом сумел передать то, что иногда не удается передать авторам и в романах объемом шестьсот страниц: две неимоверно разные и такие далекие, но одновременно живущие одним сердцем на двоих души. Можно сравнить «Шелк» с великим, живущим в сердцах и по сей день произведением Толстого«Анна Каренина», но гораздо, гораздо короче. И это еще одно несомненное доказательство того, что этот роман-повесть оставит глубокий след в душах читателей и станет таким же бессмертным бестселлером. Но сама мелодия романа пропитана Востоком, страна такая далекая и, казалось бы нереальная, страна, где суждено остаться на веки, самому дорогому для человека, сердцу Эрве Жонкура - страна любви и грез! Герои книги представители разных цивилизаций естественно далеких от нашего времени и друг от друга краткими фразами, но полными чувств описаны смелым автором. Вероятно именно это и создаёт ауру таинственной чувственности и недосказанности, притягивающих Запад к Востоку. Быстрый ход времени и отрывочные фразы только подчеркивают этот невозможно-вечный поиск европейцем отгадки азиатской тайны. C первого знакомства с творчеством автора, покоряет язык Барикко, его способность не писать, а петь. Эти короткие главы действительно похожи на куплеты, и нужно лишь внимательно вслушаться, чтобы услышать это музыкальное сопровождение… Занятие автора музыкой ярко выразилось и в его творчестве. Это произведение своим построением напоминает музыкальное трезвучие и благодаря этой авторской манере оно очень легко воспринимается. Вдобавок ко всему книга написана очень простым и ясным языком, автор словно избегает любых «маскировок», называя вещи своими именами. Он словно подражает лаконичному, лишенному ярких образов, бесшумному повествованию японских мастеров. Своеобразное трехстишие, так часто встречающееся в произведении, можно также сравнить с японским хайку. Этот образ хайку дополняют маленькие главы, и то, что одно предложение у Барикко во многих ситуациях сравнимо с абзацем. Автор в романе преимущественно действует по главному принципу хайку: « Сказать многое, используя лишь немного слов ». «-Какая она Африка? - спрашивали его. -Усталая»[2, с. 4]. «Эрве Жонкур примостил сигарету на краю стола, прежде чем сказать: - А вообще, где она, эта Япония? Бальдабью поднял палку, направив ее поверх церкви Святого Огюста. - Прямо, не сворачивая. Сказал он. - И так до самого конца света »[2, с. 8]. Как в этих строчках раскрывается необычность человеческого мышления, так и в произведении он показываются новые границы в литературе и стираются старые рамки. Также в романе можно проследить неспешный, даже можно сказать безвременной, характер повествования. Несмотря на то, что в книге есть четкие указания на время происходящего и происходят реальные исторические события (война в Японии), появляются реальные исторические персонажи (Луи Пастер), времени в ней как бы и нет. Оно также уникально своим подобием какому-то древнему сказу. Атмосферу сказа создают и рефрены, описывающие дорогу Жонкура:«Эрве Жонкур двинулся в путь, имея при себе восемьдесят тысяч франков золотом и полученные от Бальдабью имена трех людей: китайца, голландца и японца. Он пересек границу возле Меца, проехал Вюртемберг и Баварию, въехал в Австрию, поездом добрался до Вены и Будапешта, а затем напрямую до Киева. Отмахал на перекладных две тысячи верст по русской равнине, перевалил через Уральский хребет, углубился в просторы Сибири, сорок дней колесил по ней до озера Байкал, которое в тех краях называют «морем». Прошел Амур вниз по течению вдоль китайской границы до самого Океана. Дойдя до Океана, просидел в порту Сабирк одиннадцать дней, покуда корабль голландских контрабандистов не доставил его до мыса Тэрая на западном побережье Японии. Окольными путями пересек префектуры Исикава, Тояма и Ниигата, вступил в провинцию Фукусима, дошел до города Сиракава, обогнул его с восточной стороны, двое суток дожидался человека в черном, который завязал ему глаза и провел в деревню на холмах, где он заночевал, а наутро сторговал партию яиц шелкопряда у бессловесного человека, чье лицо скрывал шелковый платок. На закате он укрыл товар в своей поклаже, встал к Японии спиной и тронулся в обратный путь »[2,с.12].Каждый раз этот рефрен повторяется, меняется только именование Байкала. Можно заметить также и остро скользящий в произведении мотив отчаяния. Отличительной чертой творчества Барикко являются и его своеобразные сравнения: « Он медленно запускает пальцы в ее волосы, словно поглаживая шерстку задремавшего ценного зверька »[2, с. 13]. «Хара Кэй заговорил на своем языке. Его напевный голос истончался в назойливо-искусственном фальцете»[2, с. 13].

Хулиганство автора, о котором нельзя не упомянуть (а именно «прощальное письмо» девушки Хара Кэя), выглядит здесь оправданным, оно лишний раз подчеркивает физиологическую сущность этой любви, её болезненную, наважденченскую основу.

Барикко, казалось бы пишет свое произведение простым, доступным каждому, слогом, но одновременно, так искусно и трепетно маскирует главную сюжетную линию романа, словно главный предмет занятия Эрве- нераскрывшуюся личинку шелкопряда, что понять и оценить значимость этого произведения сможет только самый внимательный, чуткий и тонкий читатель.

Нельзя оставить без внимания и мастерство писателя, как психолога, как уже оговаривалось выше он не дает нам ни подробного описания периода сложившейся ситуации, ограничиваясь по большей части, короткими «война», «невозможность» и т.д., не показывает нам, как таковые, внутренние терзания, переживания героя при расставании с женой при отъезде, при встрече с загадочной японской душой, ни подробно биографию героя, а он дает нам картинку в общем, больше акцентируя свое внимание на описании внешности, обстановки, поведения :

« Обитель Хара Кэя, казалось, утопала в озере тишины. Эрве Жонкур подошел и остановился у входа. Дверей не было вовсе, а на бумажных стенах появлялись и пропадали тени, не поднимавшие ни малейшего шума. Все это едва ли напоминало жизнь. Попытайся он выразить увиденное одним словом, это было бы слово «театр» » [2, с. 22].

« Мадам Бланш сидела в широком кресле у окна. На ней было легкое кимоно, совершенно белое. Крохотные ярко-голубые цветки увивали ее пальцы, словно кольца. Черные лоснящиеся волосы, безукоризненное восточное лицо ».

Но опять же у автора эти все описания весьма и весьма своеобразны…Что является неотъемлемой стилевой чертой Барикко.

Печальная история, заканчивающаяся, как ни удивительно, не торжеством любви, а прогресса («Искусственный шелк будет запатентован в 1884 французом по фамилии Шардонне»), впрочем, никого не сделавшего счастливым.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >