Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Технология мышления

Эмоциональное сознание (собственно подсознание)

Орган вкуса и орган осязания - это древнейшие органы чувств и по своему принципу действия это контактные органы чувств. Можно предположить, что орган обоняния явился следствием развития в процессе эволюции органа вкуса и по своей сути это все тот же орган вкуса, но действующий уже на некотором расстоянии. Что касается органов чувств самого человека, то несомненно близкая и почти прямая связь между вкусом и запахом, по крайней мере - в отношении пищи. Точно так же можно предположить, что орган слуха явился следствием развития органа осязания, который отмечал уже не непосредственный контакт или соприкосновение с объектом, а его колебания, вибрации, передающиеся в водной или твердой среде. Это справедливо и в отношении человека: мы и сейчас способны чувствовать сильные колебания земли руками, подошвами ног и, вообще, всем телом.

Можно также предположить, что возникновение первых органов чувств, действующих уже на некотором расстоянии, положило начало в формировании следующей зоны головного мозга - уровня эмоционального сознания, как достаточно самостоятельного и оперативного центра реагирования и управления, в первую очередь - органами движения. Принято считать, что слепой человек лишен примерно 9/10-х информации о внешнем мире. Справедливо будет и обратное: животные, получившие возможность видеть окружающий мир, стали получать в 10 раз больше информации об этом мире, что повлекло за собой значительные изменения в организации их уровней сознания.

Появление органов зрения, по-видимому, завершило процесс образования эмоционального уровня сознания. Происхождение органов зрения достаточно ясно и, скорее всего, это следствие развития тепловых экстероцепторов, присутствующих в коже животных и реагирующих на тепло. Человек так же способен ощущать действие света от солнца или другого источника тепла любым участком своей кожи. Принципиальной разницы между тепловым и световым излучением нет, отличие лишь в частоте колебаний.

Для многих видов животных, например, для хищных змей, ведущих преимущественно ночной образ жизни, тепловое зрение имеет даже большее значение, чем обычное. Условия и образ жизни вносят существенные коррективы: многие виды животных имеют органы чувств, которых у человека нет. Летучие мыши обзавелись эхолокатором (своего рода объемное звуковое зрение), китообразные - гидролокатором, рыбы имеют так называемую боковую линию, которая позволяет им чувствовать приближение других животных и т. п. Некоторые же виды животных, напротив, из-за специфических условий своего существования полностью или в значительной мере лишились органов зрения, которые у них присутствовали на более ранних этапах эволюции - имеется немало видов глубоководных рыб, которые слепы. Свет солнца не может достичь многокилометровой глубины, что, по-видимому, и является причиной этого явления. Среди млекопитающих подобный феномен наблюдается у кротов, которые большую часть своей жизни проводят под землей. (То же можно сказать и в отношении органов движения: млекопитающие, вернувшиеся в водную стихию, кардинально изменили свои конечности и обзавелись хвостами и ластами. Некоторые из них, например, дельфины, вообще лишились передних конечностей, и только строение их скелета указывает, что такие конечности у них были на более ранних этапах их эволюционного развития.)

Эти примеры хорошо подтверждают третий постулат настоящей теории: “Сознание является вторичным по отношению к существованию (бытию) как образу жизни”. В вышеприведенных случаях эта зависимость хорошо видна: полная или частичная утрата способности видеть отражает произошедшие изменения в сознании таких животных.

В немалой степени это справедливо и по отношению к людям, не видящих с рождения: способ их передвижения, например, значительно отличается от способа передвижения зрячих людей. У слепых людей обычно гораздо лучше развиты другие органы чувств, и в первую очередь, это относится к осязанию и слуху. Невозможность ориентации в пространстве с помощью зрения заметно улучшает некоторые виды их памяти, например, моторной (память на движения) и слуховой (память на слуховые образы), что в свою очередь является ответной реакцией сознания на изменившиеся условия существования.

Формирование органов чувств и развитие органов движения шло параллельно с процессом усложнения и совершенствования эмоционального сознания. Различие между глубинным подсознанием и эмоциональным сознанием не только в их “специализации”, но и в уровнях осознания. Если глубинное сознание дает непрерывную оценку внутреннего состояния всего организма, то эмоциональное - дает оценку не только внешнего мира, но и положения организма относительно реальной действительности, то есть осознание своего положения в этом мире. Заметно и другое различие: если глубинное сознание занято в основном обработкой весьма конкретной информации (от каждой конкретной клетки, органа или системы организма), то эмоциональному сознанию уже приходится обобщать не только значительную часть информации, поступающей, например, от органов чувств, но обобщать и отдаваемые “команды на исполнение” Такие “обобщенные” команды (своего рода макрокоманды) нетрудно заметить в стереотипах движения или поведения любого животного, в том числе и человека.

Нельзя сказать, что глубинное подсознание не может обобщать информацию (приведенный в предыдущей главе пример с отсутствием “доклада” по поводу прекрасного самочувствия является случаем обобщения информации), однако в работе эмоционального сознания и количество, и уровень обобщений значительно выше. Для любого животного гораздо важнее иметь общее представление о своем положении в реальном мире, чем знать в каждый момент времени точное местоположение всех частей своего тела - обычно в этом нет особой необходимости. Но если такая подробная информация доступна сознанию человека (мы можем при желании уяснить довольно точно, какое место в пространстве занимают наши руки, ноги или туловище, даже не открывая глаз), то можно предполагать, что она доступна и для других видов, классов или даже типов животных...

Осознание своего реального пространственного положения является жизненно важным для любого животного, способного активно передвигаться и, следовательно, менять свое местоположение в пространстве. Именно осознание своего действительного положения позволяет таким животным максимально полно и оперативно использовать все возможности, предоставляемые реальным миром для удовлетворения своих внутренних потребностей, например, при поиске пищи или защите от своих естественных врагов.

Эмоциональное сознание - это осознание внешнего мира как реальной действительности, осознание внешних возможностей, предоставляемых этим миром и осознание собственного положения в этом мире; это способ оперативного реагирования на изменение конкретных ситуаций внешнего мира и управления органами движения.

В действительности нельзя провести точной границы между одним и другим уровнем сознания - это всего лишь условная черта, позволяющая понять принципы организации нашего сознания. Хорошо видна преемственность между глубинным и эмоциональным уровнями сознания: и тот, и другой способны одновременно принимать и анализировать колоссальное количество информации, равно как и принимать одновременно огромное количество решений (“команд на исполнение”).

И хотя в рамках этой теории все уровни сознания будут рассматриваться как достаточно независимые друг от друга, однако разделить их полностью нельзя. Точно так же, как нельзя разделить полностью даже важнейшие системы жизнеобеспечения организма. Например, нельзя физически отделить систему кровообращения от любой другой системы организма: “конструктивно” они не только соприкасаются, но и “пересекаются” друг с другом тем или иным образом. По этой же причине не удастся найти какую-либо четкую границу между глубинными образованиями головного мозга и участками мозга, отвечающими за сферу эмоций, желаний и приобретенного опыта. “Конструктивно” мозг создан как единый орган, в котором сосуществуют и дополняют друг друга различные уровни нашего сознания.

Самые первые органы чувств (осязания, вкуса) замыкались на уровень глубинного сознания. Но именно развитие этих органов, также как и развитие органов движения, вызвало необходимость в более самостоятельном центре для восприятии информации, ее анализа и оперативного реагирования на нее. Совершенно закономерен вопрос: на какой именно уровень сознания замыкаются органы чувств у человека? Однозначно ответить в отношении всех органов чувств вряд ли удастся, но некоторые предположения сделать все же можно. Органы зрения и слуха почти наверняка замыкаются именно на уровень эмоционального сознания. И дело здесь не в объеме информации, а в сложности ее анализа и осознания (осмысления) - вряд ли такая сложная и специфическая работа по силам глубинному подсознанию. Необработанная же информация такого рода по большей части мало что стоит, ее даже не с чем сравнить, в отличии, например, от запаха пищи - такая информация хранится в наследственной памяти и, скорее всего, именно на уровне глубинного сознания. А вот органы обоняния, осязания и вкуса, вполне возможно, сохранили свою первоначальную ориентацию на уровень глубинного сознания. Но возможны и варианты...

Однако некоторые косвенные подтверждения такому распределению органов чувств между уровнями сознания все же есть. В случае обморока, человека несильно ударяют ладонью по лицу (в кожном покрове лица очень высока концентрация экстероцепторов), брызгают в лицо водой или дают вдохнуть нашатырного спирта - на звук или свет человек в такой ситуации, как правило, не реагирует. То есть организм реагирует на такие раздражители именно на уровне глубинного сознания. В тяжелых же случаях потери сознания вывести человека из такого состояния невозможно даже с помощью сильной боли - все связи с внешним миром оказываются временно оборваны. Соответственно, нарушается и рефлекторная реакция, зрачок, например, не реагирует на свет.

Не смотря на неопределенность с некоторыми органами чувств, все же можно считать, что воспринимаем мы весь реальный мир на уровне эмоционального сознания. Эмоциональное сознание - это мир чувств, желаний, накопленного опыта, условных рефлексов и стереотипов поведения. Это наиболее развитая и наиболее сложная часть нашего сознания Вполне возможно, что уровень глубинного сознания не уступает в сложности уровню эмоцио-нального сознания, но так как он в основном занят проблемами физиологии организма, то и влияние его на процессы мышления и сознания, протекающие в сфере эмоций и тем более интел-лекта, вероятно, меньше. По этой причине основное внимание будет уделяться именно эмоцио-нальному и интеллектуальному уровням сознания.. На этом уровне пересекаются потоки информации от органов чувств, от глубинного подсознания и интеллекта. Это оперативный центр управления всем организмом, здесь анализируется огромное количество информации, здесь же принимается подавляющее количество “команд на исполнение”.

Чтобы проще понять роль этого уровня сознания, его можно сравнить с ролью старшего вахтенного офицера на мостике боевого корабля. Именно старший вахтенный офицер осуществляет координацию действий всего экипажа, он получает всю оперативную информацию о внешней ситуации и о состоянии всех систем и ресурсов корабля, он же осуществляет и оперативное управление кораблем. Так же, как вахтенный офицер подчинен капитану, так и эмоциональное сознание починено интеллекту, то есть интеллектуальному уровню сознания. Капитан вмешивается в оперативный процесс управления боевым кораблем, когда считает это необходимым: он может изменить курс, или общую боевую задачу, временно взять оперативное управление на себя в случае неспособности вахтенного офицера самостоятельно принять сложное решение либо в случае непонимания им изменившийся ситуации и т. п.

В какой-то степени сходно распределение обязанностей между эмоциональным и интеллектуальным уровнями сознания: первый осуществляет оперативное руководство (управление) по решению поставленных задач, второй же осуществляет общий контроль, ставит эти задачи и вмешивается в процесс оперативного управления или решения задач по мере необходимости. В обычной, ординарной ситуации интеллект вполне доверяет оперативный контроль эмоциональному сознанию. При любых сбоях, сложностях или неординарных и непонятных ситуациях он вмешивается в оперативное управление либо берет его временно на себя.

Главное назначение эмоционального уровня сознания, как человека, так и высокоорганизованных животных, это адекватное и оперативное реагирование на меняющиеся условия реального мира, максимальное использование внешних возможностей для удовлетворения собственных внутренних потребностей.

В связи с предполагаемой биологической историей возникновения этого уровня сознания следует ожидать, что прототипы этого уровня сознания должны в той или иной мере присутствовать у многих типов и классов животных. И отличительным признаком такого уровня сознания должны быть хорошо развитые органы чувств и движения. Под такую классификацию попадают очень многие животные, такие как земноводные, рептилии, птицы, рыбы. Некоторые типы животных, например, моллюски дробятся в такой классификации на две части, настолько разнятся их отдельные виды: у кальмаров и осьминогов хорошо развиты и органы чувств, и органы движения, мидии и устрицы выглядят на таком фоне совершенно допотопными созданиями. Соответственно у мидий уровень эмоционального сознания практически отсутствует, чего нельзя сказать о кальмарах и тем более - осьминогах. Возможно, это показывает, что даже такие примитивные животные, как моллюски, могут тем не менее далеко продвинуться в развитии своего сознания. Настолько далеко, что тех же осьминогов люди не считают совсем глупыми животными, напротив, склонны им приписывать какое-то разумное поведение...

Не стоит, конечно, ставить знак равенства между эмоциональным сознанием обыкновенной лягушки и человека - это далеко не одно и то же. Но родство все же есть, точно так же, как есть родство в строении лап лягушки и конечностей человека. Это и не удивительно: ведь человек, как биологический вид, прошел очень длинный и долгий путь. На этом пути наши очень далекие биологические предшественники были на разных этапах и рыбами и земноводными, и рептилиями... Возвращаясь к более ранним этапам эволюции, в нашей очень далекой “родне “ должны быть и еще более примитивные организмы, вплоть до тех первоживотных, с которых и началось развитие животного мира.

Для убедительности можно напомнить, что эмбрион человека в своем развитии всего за сорок недель повторяет все основные этапы своей биологической истории, и на разных этапах внутриутробного развития хорошо заметно его сходство и с рыбами, и с земноводными, и с рептилиями, и с млекопитающими вообще, и с обезьянами - в частности. Соответственно, будет какое-то сходство, пусть и очень отдаленное, между строением мозга лягушки и мозга человека. Нельзя выбросить из нашей общей биологической истории какие-то страницы только потому, что они нам чем-то не нравятся.

Если же проводить аналогии с более близкими биологическими видами, например, с млекопитающими, то здесь сходство настолько очевидно, что вряд ли нуждается в доказательствах. И если люди очень “ревнивы” в отношении своего сознания и стараются даже не допускать мысли о том, что кто-то еще может обладать хотя бы ничтожными задатками рассудка, то в отношении эмоций мы более покладисты и снисходительны: никто ведь не спорит, что собакам или кошкам знакомы чувства и желания? Млекопитающим свойственны многие чувства, которые свойственны и человеку, с той лишь разницей, что чувства и желания животных, скорей всего, носят более простой и конкретный характер. Мир чувств и желаний человека много сложней и богаче, а абстрактный способ мышления оказывает заметное влияние на наш внутренний эмоциональный мир. Поэтому кроме обычных, конкретных эмоций и желаний присутствует у человека и во многом абстрактные чувства. Например, тоска по Родине (понятие “Родина” многозначное и в значительной мере отвлеченное, абстрактное) или “мировая скорбь”. Возможно, причиной такого размывания и “неконкретности” является наша способность к абстрактному образу мышления.

Но более убедительной и логичной представляется как раз обратная версия: способность обобщать чувства, скорее всего, и явилась изначальной предпосылкой к обобщению мыслей. Исторически, или, если угодно - эволюционно, эмоции имеют значительно более глубокие корни, чем интеллект Следуя принятому четвертому постулату, мыслям предшествовали эмоции, а им, в свою оче-редь -- рефлексы.. Можно, например, мечтать (имеется ввиду желание или стремление) о вкусном, конкретном бифштексе с луком, а можно мечтать о вкусной еде вообще - все равно какой, лишь бы вкусной. Вероятно, отсюда, учитывая нашу способность к обобщениям не только мыслей, но и эмоций, и берут начало выражения типа “вкусно поесть” или “сладко попить”. Ведь в них не уточняется, что именно поесть-попить, главное - чтобы было вкусно или сладко. Поэтому собака вполне может “помечтать” о конкретной мозговой косточки, если она видит ее перед собой, но по силам ли ей “мечтать” о еде вообще - не ясно. С одной стороны, абстрактные чувства это, вроде бы, “изобретение” человека, но с другой - если та же собака не видит лакомой пищи, а только чувствует аппетитный ее запах, то в каком виде она представляет эту мозговую косточку: в конкретном или абстрактном виде?

Не следует, конечно, ставить знак равенства между уровнем эмоционального сознания человека и других млекопитающих - мир эмоций, желаний и стремлений человека несравнимо сложнее и богаче - однако определенное родство здесь, безусловно, есть. И основная причина этого явления в преемственности эволюционного развития человека как биологического вида. Как уже было сказано, на разных этапах эволюции мы “были” и обезьянами, и земноводными, и рыбами... Поэтому стоит ли сравнивать богатый и разнообразный эмоциональный мир человека с примитивными желаниями какой-нибудь лягушки? Слишком далеко мы отстоим друг от друга.

Но как бы там ни было, а в том, что тем же собакам хорошо знаком мир чувств (не человеческих, конечно, а собачьих Любопытно, но собакам или кошкам в какой-то мере доступно и понимание наших, человече-ских эмоций: они довольно тонко улавливают настроение своих владельцев и, следовательно, понимают в каком расположении духа -- хорошем или дурном -- их хозяева пребывают. Во всяком случае “под горячую руку” они, также как и люди, попадать не стремятся и точно так же предпочитают переждать неблагоприятный для них момент. ), сомневаться не приходится. Чувство радости, страха или тоски им присуще как и нам самим, с той лишь, видимо, разницей, что чувства у них должны быть много проще. Зато по глубине своих простых и незатейливых эмоций они вряд ли нам уступают, Посмотрите, как собака рада видеть своего хозяина, как бурно и искренне она выражает свой восторг по этому, в общем-то заурядному, поводу! Много вам известно людей, которые способны вот так же искренне и ярко выражать свои чувства при встрече с вами? Причем каждый день, а не раз в году? Такая непосредственность и искренность характерна для детей, да и то в раннем возрасте, но не для взрослых. Во многом это, конечно, результат воспитания, но не только. Накапливаемый с первых лет жизни личный опыт также сильно влияет на поведение ребенка. Взрослея, мы утрачиваем детскую наивность, доверчивость и непосредственность, приучаем себя не выражать свои эмоции бурно, а желания - слишком откровенно, и действовать не столько по велению сердца, сколько по велению ума. (Сравните с поговоркой: “Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке”. Алкоголь способен заметно изменять и нарушать обычные приоритеты поведения.) Это очень устойчивый стереотип человеческого поведения. Но очень похожий стереотип поведения можно заметить и у многих животных: взрослые собаки или кошки далеко не так наивны и доверчивы как щенки или котята. Личный жизненный опыт в жизни млекопитающих играет такую же важную роль, как и в жизни людей.

Вероятно, Природа ничего не дает просто так, задаром: дав человеку светлый и изощренный разум, она во многом обделила его в яркости эмоций и в новизне восприятия рельефного, красочного, изменчивого и многоликого мира. В своей повседневной жизни мы не только мало эмоциональны и обыденны, но и практически не замечаем удивительной красоты и колоритности окружающего нас мира: в лучшем случае мы отмечаем появление зеленой листвы на деревьях весной, а желтой - осенью, летом же мы обычно не обращаем на деревья или кустарники никакого внимания. Точно так же, как мы не обращаем внимания на цвет неба, если на нем нет грозовых туч... Недостаток же ярких эмоций в жизни человека является одной из причин неизменного интереса к эмоциям и желаниям других, нередко вымышленных, книжных или “киношных” героев.

Возможно, по этой причине человек утратил не только остроту чувств, но и остроту самих органов чувств: мы много хуже слышим звуки и запахи даже по сравнению с обычной, домашней кошкой. Собачий же “нюх”, вообще, находится за пределами нашего понимания - любая дворняжка самое малое улавливает в 100 раз более слабые запахи, чем человек. Но, тем не менее, есть два органа чувств, в отношении которых мы занимаем почетное место на общем пьедестале: это зрение и осязание. Мы сохранили и даже развили эти органы благодаря нашему образу жизни. Орган слуха, хотя и является нужным и важным, все-таки не играет такой решающей роли в нашей жизни, как зрение и осязание: глухой человек не чувствует себя беспомощным, в отличии от слепого.

Наш образ жизни оказал заметное влияние на наше зрение и слух. Можно считать достоверным фактом (такие научные эксперименты действительно проводились в некоторых странах), что способ зрения человека очень сильно отличается от способа зрения других животных. Речь идет не о строении глаза - принципиально глаз человека не отличается от глаза коровы или собаки - а именно о способе зрения, точнее способе рассматривании чего-либо. Например, при рассматривании портрета или фотографии глаз человека совершает огромное количество микродвижений. Изучение характера таких движений показало: взгляд, в виде быстрых, хаотичных движений, сосредотачивается сначала на лице и в первую очередь - на глазах, потом переходит на руки и фигуру человека, затем - на мелкие детали в одежде и только в последнюю очередь - на общий фон. Это наводит на серьезные размышления, и в других главах будет дан более детальный разбор этого феномена. Забегая же вперед, следует отметить, что такой способ зрения непосредственно связан с работой нашего эмоционального сознание по анализу и обобщению зрительной информации.

Для сравнения: взгляд кошки практически неподвижен, когда она смотрит в лицо человеку. (Любопытно, но она тоже смотрит в глаза, а не куда-либо еще.) Это, видимо, означает, что кошка воспринимает “картинку” целиком, а не частями, как это делает человек. Человек же, не смотря на достаточно широкий сектор обзора (порядка 180), тем не менее, детально может видеть лишь очень небольшой кусочек общей картины, остальное мы видим не резко, не в фокусе. Поэтому и рассматриваем мы картину, пейзаж да и все остальное - частями. Это справедливо по отношению к даже очень небольшой фотографии. Нетрудно догадаться, что чтобы собрать из таких мелких кусочков мозаики общую цельную картину, нашему эмоциональному сознанию придется выполнить колоссальный объем работы и по осмысливанию, и по увязыванию между собой большого количества фактически разрозненных фрагментов - рассматриваем-то мы частями, а не целиком!

Что касается слуха, то и здесь есть явное отличие и снова это связано со “способом слушания”. Например, человек хорошо воспринимает живую или воспроизведенную акустическими системами речь других людей в закрытом помещении. Если же живую речь (в помещении) записать даже на высококачественный магнитофон, то сразу возникнут трудности при прослушивании: голоса сливаются в общую массу, трудно разобрать многие слова... Почему? Этот вопрос тоже тщательно изучался и все исследователи приходили к одному и тому же выводу: в помещении всегда присутствует огромное количество отголосков речи в виде отражения (эха) от стен, потолка, мебели... которые приходят с некоторым запозданием по времени и “смазывают” общую картину По этой причине стены и потолки, например, в радиостудиях, где работают дикторы, или в студиях звукозаписи покрыты специальными материалами, которые не отражают звук, а поглощают его.. Это своего рода акустические помехи для восприятия речи (на открытом пространстве такой эффект минимален) и именно наше сознание отсеивает (фильтрует) прямой звуковой сигнал от его многочисленных отголосков. Но чтобы это сделать, нашему эмоциональному сознанию приходится проделать огромный объем работы по анализу такой звуковой информации, выделения основного сигнала и подавлению помех. Человек же даже не замечает этой титанической работы собственного сознания.

Этот пример наглядно показывает “независимость” работы уровня эмоционального сознания от интеллекта. Если эмоциональное сознание не справляется с задачей распознания слуховых образов Более подробно о слуховых, зрительных и других образах см. гл. “Образы и их смысловые понятия”. (слов) из-за обилия акустических помех, то мы стараемся занять более выгодную позицию в этом отношении: например, поворачиваемся лицом к говорящему, подходим ближе к нему, либо просим его говорить громче и разборчивей. Это, кстати, одна их объективных причин, по которой на роль дикторов или ведущих раньше отбирали людей с безупречной дикцией (сейчас телеведущий с невнятным голосом и даже с явными дефектами речи - заурядное явление), потому что это значительно облегчает задачу понимания устной речи, тем более, что слышим мы не живой голос, а его копию, в которую по техническим причинам вносится немалое количество искажений.

Примерно так же мы поступаем, если зрительный образ не удается осознать из-за каких-то оптических или прочих помех - мы стараемся приблизиться к объекту, поменять ракурс восприятия, улучшить освещение... То есть, в обоих случаях интеллект вмешивается в работу подсознания из-за возникших трудностей с восприятием образов и старается помочь с решением такой задачи. Такие моменты с затруднениями в работе эмоционального сознание хорошо знакомы каждому человеку. Например, если мы смотрим на какой-то предмет, в общем, нам хорошо знакомый, но никак не можем понять, что же это такое - из-за необычного наложения теней, недостаточного освещения и тому подобных причин - то наступает некоторая пауза. Предмет мы видим, а идентифицировать его сразу не можем - эта задержка вызвана вмешательством интеллекта в работу эмоционального сознания, в этот момент происходит идентификация Подробнее об этом см. гл. “Образы и их смысловые понятия”. неопознанного объекта уже на уровне интеллектуального сознания, которое заметно медлительнее, чем подсознание.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее