Прощение долга

В литературе распространена точка зрения, согласно которой прощение долга, представляя собой освобождение кредитором должника от лежащих на нем обязанностей (статья 415 ГК РФ), является односторонней сделкой, а, соответственно, для признания прощения долга состоявшимся достаточно одностороннего волеизъявления кредитора и не требуется согласия должника.

С данной позицией трудно согласиться. Отсутствие необходимости получения согласия должника может влечь для него определенные негативные последствия, поскольку должник может быть не заинтересован в освобождении его от имущественной обязанности, а в ряде случаев данное освобождение будет прямо нарушать его интересы (например, при прощении банком долга по кредитному договору заемщику, которым является должностное лицо налогового или иного контролирующего органа). Прощение долга может привести к определенному урону деловой репутации должника, к формированию у участников оборота к нему отношения как к «лицу, не имеющему возможности платить по своим долгам», к лицу с низкой платежеспособностью. При рассмотрении прощения долга как односторонней сделки возможность должника отказаться от «дара» отсутствует, а значит, у него нет и механизмов предотвращения прощения долга, совершенного кредитором не только помимо, но и вопреки его воле.

Изложенные рассуждения позволяют прийти к выводу о необходимости получения согласия должника на прощение долга и квалификации данного основания прекращения обязательства как наступающего в результате совершения двусторонней сделки.

В литературе высказывается позиция, согласно которой прощение долга, представляя собой безвозмездное освобождение от имущественной обязанности, является разновидностью дарения (статья 572 ГК РФ). Соответственно к данному основанию прекращения обязательства среди прочих норм о дарении подлежат применению нормы, устанавливающие случаи запрета дарения (статья 575 ГК РФ) либо его ограничения (статья 576 ГК РФ). Из данной квалификации следует недопустимость прощения долга в отношениях между коммерческими организациями.

Позиция о безусловном признании прощения долга во всех случаях в качестве разновидности дарения не учитывает потребностей, выдвигаемых имущественным оборотом. Так, например, вполне допустима ситуация, когда кредитор, стимулируя должника к немедленному исполнению просроченного денежного обязательства, обещает последнему простить долг в части неустойки или процентов за пользование чужими денежными средствами при условии, если обязательство в части основного долга будет исполнено немедленно или к определенному сроку.

Условие о прощении долга может быть включено в соглашение о предоставлении отступного путем определения размера отступного в сумме, меньшей стоимости исполнения по прекращаемому обязательству. Кредитор, сомневаясь в кредитоспособности контрагента, идет на уступку, обусловливая прощение долга реальным предоставлением отступного и рассчитывая получить хотя бы и меньшее по размеру, но более скорое по времени удовлетворение во внесудебном порядке без применения мер принудительного взыскания в рамках исполнительного производства.

Представляется, что в приведенных примерах у кредитора отсутствует намерение одарить должника. Кредитор, обещая простить долг в части требования, реализует собственный коммерческий интерес, покупая расположение своего должника и рассчитывая на первоочередное исполнение, стремясь при этом избежать издержек, связанных с ведением судебного процесса и принудительным исполнением решения суда. Кроме того, мотивом отказа от части требования может явиться заинтересованность кредитора в дальнейших хозяйственных отношениях с должником либо осознание кредитором спорности своей позиции при рассмотрении дела в суде ввиду, например, допущенной с его стороны просрочки в предоставлении встречного удовлетворения.

Из допустимости прощения долга между коммерческими организациями исходят как Закон о банкротстве (статья 156 ГК РФ), так и Арбитражный процессуальный кодекс РФ (статья 140 ГК РФ) [4], признавая прощение долга в качестве возможного условия мирового соглашения, заключаемого в ходе производства по делу о несостоятельности, а также в процессе искового производства.

Таким образом, прощение долга должно квалифицироваться как дарение, только если будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. В таком случае прощение долга должно подчиняться запретам, установленным статьей 575 ГК РФ, пунктом 4 которой не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >