Суд присяжных в России: история его становления и развития

История становления и развития российского суда присяжных в дореволюционный период

Первое упоминание о суде присяжных можно встретить еще на рубеже IX века, когда в Русской Правде было указано, что лицо, совершившее преступление, но отрицающее свою вину, должно предстать перед 12-ю мужами, решающими вопрос его виновности.

Аналогичный обычай присутствует и в упоминаниях о выборных судьях в договоре Смоленска с немецкими городами (1229 г.) и в Псковской судной грамоте (1467 г.). В Новгородской судной грамоте, датируемой 1471 годом, также имеется упоминание о некоем «суде одрин», являющимся прототипом современного суда присяжных, в состав которого входили от каждого города по одному боярину и свободному человеку, по одному приставу с каждой стороны (обвиняемого и потерпевшего). Заседание проходило под председательством тиуна, а один из судей являлся докладчиком, при этом все судьи вправе были участвовать в исследовании доказательств, в ходе завершения которых выносился приговор.

Указанный суд являлся общим судом для свободных новгородцев, как по уголовным, так и по гражданским делам, и считалось, что он представляет вече.

В последующем предложение о введении суда присяжных было внесено при Екатерине II в начале работы Уложенной комиссии 1767 года, однако из-за экономической и политической отсталости государства, несоответствия российской правовой системы западноевропейским стандартам, а также сохранения крепостничества эти законодательные инициативы не были реализованы.

Очередную попытку введения суда присяжных в России предпринял Александр I в 1809 году, поручив М.М. Сперанскому пересмотреть действующее законодательство, введя в него не только суд присяжных, но и институт защитника с первых стадий уголовного преследования, судебный контроль арестов, освобождение обвиняемого под залог, но не позднее трех суток после задержания.

В конце 1864 г. Судебные уставы были опубликованы во многих газетах, однако новый суд начал действовать через полтора года в здании Сената в Московском Кремле, когда были четко определены порядок и последовательность прекращения дел в старых судебных учреждениях и передачи их в новые суды.

Касаясь организации работы судов присяжных, то и здесь судебная реформа 1864 года проходила не во всем гладко. Не хватало денежных средств, квалифицированных судей, отсутствовали помещения, граждане не проявляли должной сознательности и многое другое, что, в свою очередь, привело к тому, что к 1870 году новый суд существовал в 23-х губерниях вместо 44-х, определенных Законом от 19 октября 1865 года. Характерным примером недостаточной организации работы судов присяжных в первоначальный период явилось отсутствие правового механизма, регламентирующего порядок их оплаты. По сути, никаких выплат и не предусматривалось, граждане вознаграждения за свою работу вообще не получали, а компенсация транспортных расходов и выплата «суточных» денег стали производиться только с 1893 г. В итоге несение присяжной повинности становилось обременительным в финансовом плане, а наиболее тяжело было крестьянам, вынужденным ехать за свой счет на заседания окружного суда в город, снимать там жилье на время сессии и кормить себя. На практике были случаи, когда «крестьяне-присяжные не имели возможности содержать себя во время вызова в суд и вынуждены были наниматься на мелкие работы или даже просить милостыню».

В последующем в 1913 г. был издан Закон «О назначении присяжным заседателям от казны суточных и путевых денег», по которому каждый заседатель, проживающий вне места заседания суда, мог получить из казны суточные деньги в размере 50 копеек в мелких городах, 75 копеек, в средних и 1 рубль - в крупных. Кроме того, если присяжный проживал на расстоянии от города более 25 верст, то получал по 3 коп. за каждую версту в оба конца пути. Данный Закон вступил в силу 1 января 1914 г., значительно облегчив тем самым материальное положение многих заседателей.

Несмотря на все возникающие трудности, к концу XX века была сформирована окончательная модель суда присяжных, начав действовать на всей территории страны, она строилась на строгом разделении полномочий между непрофессиональными и коронными судами. В среднем на их долю в год приходилось около 15 - 20 тысяч дел, что составляло около 3/4 дел, разбиравшихся окружными судами. По закону присяжным заседателям был подсуден довольно широкий круг преступлений, однако на практике они, в отличие от окружных судов, в целом осуществляли разбор преступлений против собственности частных лиц, что составляло 70 - 80% всех дел, рассматриваемых данным составом суда.

Основой решений присяжных выступало понимание ими жизненной правды и справедливости, основанной на христианских заповедях (не убий, не укради, не прелюбодействуй и т.д.), которые высоко ценились в христианском обществе, поэтому не удивительно, что во время поста или перед большими христианскими праздниками наблюдалось увеличение числа оправданных подсудимых. Также вполне объясним и факт увеличения «градуса репрессии» к отдельным подсудимым, совершившим преступления против благочинствия, конокрадам, святотатцам, и, наоборот, его уменьшение к преступным деяниям, связанным со злоупотреблениями должностных лиц, дел о сопротивлении властям и насилии против них.

В итоге такая четкая избирательная способность в принятии судебных решений, вызванная особенностями их менталитета, политической и социальной нестабильностью в государстве, отразилась на выражении их отношения к существующему политическому строю, что явилось поводом к проявлению недовольства со стороны властей к их деятельности и послужило основанием для ограничения подсудности. Поэтому вскоре из компетенции присяжных заседателей изымается ряд дел, имеющих «политический окрас», что на 10 -15% сокращает объем их юрисдикции, и, в частности, эти ограничения коснулись преступлений против государственной власти, так как именно власть полагала, что оправдательные вердикты служат опасным прецедентом для ее стабильности.

К примеру, в 1885 году присяжные во Владимирском окружном суде оправдали бастовавших рабочих Морозовской фабрики, обозначив, таким образом, свою гражданскую позицию. Аналогичным примером отношения общества к существующей власти является известное дело террористки Веры Засулич, ранившей из пистолета петербургского градоначальника генерала Ф.Ф. Трепова. А.Ф. Кони, будучи председательствующим в том процессе, о деятельности судов присяжных впоследствии писал: «Достаточно вспомнить нарекания на присяжных по поводу дела Веры Засулич, когда один ленивый не бросал в них не только камнями, но, по выражению автора «Былого и дум», даже целой мостовой».

В дальнейшем с конца XIX и начала XX века продолжает наблюдаться тенденция к сокращению объема юрисдикции присяжных заседателей, что впоследствии качественно изменяет состав подсудных присяжным уголовных дел - в ведении судей совести остаются только чисто уголовные дела без какого-либо политического оттенка.

С начала Первой мировой войны суд присяжных претерпел некоторые изменения в сторону расширения его компетенции, были отменены национальные и прочие ограничения для заседателей, в частности, при Временном правительстве отменяются сословные, религиозные и прочие разграничения, обсуждается вопрос о допущении женщин в число заседателей, упраздняется не оправдавший себя институт сословных представителей, во всех судебных органах он заменяется присяжными заседателями. В ведение присяжных заседателей были возвращены преступления против порядка управления, должностные преступления, преступления против общественного благоустройства и благочиния и некоторые другие. Также на рассмотрение суда присяжных были переданы государственные преступления, которые никогда ранее им не были подсудны.

Таким образом, компетенция суда присяжных в 1917 г. оказалась наиболее широкой за всю свою историю, и это не могло не отразиться на практике судопроизводства.

Особым законодательным нововведением является формирование к 1917 году военного суда присяжных, который, однако, действовал в России довольно непродолжительное время.

Таким образом, анализируя сказанное, можно констатировать, что суд присяжных был самым демократическим из всех институтов, установленных в России в результате буржуазных реформ. Его политический характер проявлялся более отчетливо по сравнению с органами местного самоуправления (земствами и городскими думами): он в широком масштабе обладал правом помилования, являвшимся прежде исключительной прерогативой верховной власти. Жюри олицетворяло волю большинства в осуществлении одной из важнейших частей государственного управления судебной власти. Эта форма суда несовместима с деспотическими и тоталитарными режимами. Она может существовать только в государствах с определенной степенью демократии. Поэтому результаты его деятельности имели большое общественное и политическое значение. Помимо прочего, он предоставил более 10 миллионам граждан дореволюционной России возможность получить элементарные юридические знания и понятия о законности и своих правах.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >