Система государственного устройства в 1760-1790-х годах

Россия, по мнению Екатерины II, представляла государство столь обширное и населённое таким количеством народа, что ему была вредна другая форма правления, кроме самодержавной. Только оно может действовать с потребной быстротой для нужд отдельных областей, а всякие другие формы губительны по медлительности своих действий.

Екатерина полагала вслед за Монтескье, что в больших странах монарх должен стремиться к ограниченной законами политической свободе как гарантии как от деспотизма, так и от анархии («народного государства» по терминологии Монтескье - Авт.). В тоже время она была сторонницей «полицейского государства». В те времена этот термин не имел такого отрицательного значения, как сейчас; по мнению Екатерины, он означал государство, заботящееся о благосостоянии народа путём активного вмешательства в повседневную жизнь, причём из общего контекста воззрений Екатерины видно, что речь идёт не о «регулярном государстве», контролирующем всё и вся, каковое пытался построить в России Пётр I по лекалам немецких философов Лейбница и Вольфа, но о сильном правовом государстве, защищающем права и законную деятельность (в том числе экономическую) граждан.

Заметим ещё, что Екатерина, не допуская критики Петра I на том основании, что тогда деспотизм был необходим, чтобы вернуть Россию в Европу, а сейчас, мол, ситуация иная (расхожий приём недостаточно последовательных «либерализаторов» в оправдание тиранических предшественников - «время было такое»; увы, и Екатерина этим настроениям поддалась… - Авт.), сама иногда критиковала его за то, что «его законы, и в особенности Уложение о наказаниях, были устаревшими, отсталыми, а он не смог сделать их современными и гуманными. Он по сути делал упор на наказание и правил скорее при помощи страха, нежели любви и доверия к подданным… Хотел заменить старый мир новым, но сам принадлежал к этому старому миру».

Губернская реформа 1775 г.

екатерина вторая реформа

Как уже говорилось, расследование деятельности печально известной Салтычихи началось сразу после восшествия на трон Екатерины, до этого все злодеяния помещицы оставались безнаказанными. Тут проблема заключалась не только в помещичьем произволе, но и в том, что в предшествовавшие екатерининскому царствованию десятилетия Москва была фактически изъята из действия законов Империи. Но и вообще, система управления нуждалась в серьёзной реформе.

Правда, не соответствует действительности утверждение М.М. Богословского о том, что, «как известно», после смерти Петра «было восстановлено воеводское управление, заменившее довольно сложное областное устройство и отделение суда от администрации, заведённое было Петром».

Здесь надо сказать несколько слов об административных реформах Петра. Страна была разделена на восемь губерний, которые мало напоминали позднейшие губернии и нынешние области, а больше были похожи на нынешние федеральные округа. Губерния делилась на провинции, сходные с современными областями; провинциями управляли воеводы. В дальнейшем число губерний было увеличено до 20, но всё равно они оставались недопустимо большими, что при чрезмерной централизации порождало ряд проблем различного характера (например, в плане отправления правосудия). Так, ряжские дворяне в наказах в Уложенную комиссию перечисляли обиды, понесённые ими от воеводских канцелярий, и требовали отменить само слово «воевода», хотя дело, конечно, было не в названиях…

Главная проблема заключалась в том, что Петром страна была фактически отдана на произвол воинских частей, расквартированных на постой в провинциях после окончания Северной войны (отчасти - уже в последние её годы).

При этом судьёй в столкновении интересов местных жителей и солдат официально стал полковник - командир расквартированного в данной местности полка. Полковник - судья своих же подчинённых - это похуже известных инструкций Ивана Грозного судьям: «Судите праведно, наши (опричники - Авт.) виноваты не были бы». Я. Гордин пишет: «Государство стремилось взять у народа как можно больше, ничего не давая взамен. Менее всего оно выполняло роль защитника гражданина - он был беззащитен перед произволом чиновника или офицера». Примерно то же творилось и при Анне Ивановне, и В.О. Ключевский сравнивает это положение дел с татарским нашествием, а воинские команды, выполнявшие роль в том числе и сборщиков налогов - с баскаками.

Сохранялись при Петре, как уже сказано, и воеводы, только вот с губернаторами и воеводами военные сплошь и рядом не считались. Вот типичное свидетельство того времени: «Офицеры знать не хотят местное начальство, грубят и дерзят воеводе, а когда воевода пожалуется полковнику, то хорошо, если полковник грубо ответит, а не то пошлёт команду, отберёт у воеводы шпагу, а его самого посадит под арест, яко сущего злодея». Бывало и круче: гвардейцы хватали и заковывали в цепи приказных на местах, не представивших отчётов. Имелись и примеры того, как гвардии сержанты и поручики (у Петра была практика посылать гвардии младших офицеров или даже нижних чинов в качестве контролёров и надзирателей к высокопоставленным военным и гражданским начальникам) держали в цепях воевод.

Однако к началу правления Екатерины такое всевластие военных кончилось, а вот хамство и грубость воеводских секретарей даже по отношению к заслуженным дворянам (что было и при Петре - воеводы вымещали на подданных полковничий произвол - Авт.) сохранились, так что дворяне просили в челобитных (включая наказы в Уложенную Комиссию) не назначать в такие секретари офицеров, чтобы можно было «штрафовать секретаря палкою» за неучтивость.

Губернская реформа Екатерины учла эти требования, в частности, институт воевод был упразднён вообще. Вместо 20 губерний было учреждено 50, по 300-400 тыс. населения в каждой; в свою очередь, каждая губерния делилась на 10 уездов. Во главе губернии состоял губернатор или генерал-губернатор, при нём состояли два советника губернского правления с совещательным статусом. В губернии имелись также Казённая палата (под председательством вице-губернатора, в составе 4 членов и губернского казначея, отвечавшая за сбор налогов, государственное имущество, сохранившиеся государственные монополии, а также общий контроль; ей подчинялись уездные казначейства) и Судебная палата (делившаяся на уголовную и гражданскую; о судах будет сказано ниже), а также Приказ общественного призрения (именно при Екатерине начались серьёзные перемены к лучшему и в социальной области).

Об этом тоже надо сказать. Но сначала отметим, что, придя к власти, Екатерина столкнулась с отсутствием достоверных данных о государственных финансах. Губернская реформа 1775 г. решила и эту проблему, создав «финансовую вертикаль»: уездные казначейства - губернские казённые палаты - Экспедиция государственных доходов во главе с государственным казначеем; он же возглавлял и Монетный двор и созданный в 1768 г. Ассигнационный банк.

А теперь о преобразованиях Екатерины в области образования, здравоохранения, общественного порядка и т.д. Начнём с образования. В 1764-1766 гг. был составлен «Генеральный план гимназий или государственных училищ», а затем «Проект об учреждении школ в Российской Империи». В сентябре 1763 г. был основан Воспитательный дом, в 1764 г. - Смольный институт; хотя последний и именовался «институтом благородных девиц», в 1765 г. в нём было создано и мещанское отделение; тогда же возникло училище при Академии Наук. Что касается Воспитательного дома, то предусматривалось, что в нём могут содержаться и ученики «подлого» происхождения, причём дети крепостных после его окончания получали свободу.

Следующий шаг в этом направлении был сделан в 1780-х гг. В сентябре 1782 г. была создана Комиссия по заведению народных училищ во главе с П.В. Завадовским. В 1786 г. она разработала Устав народных училищ в Российской Империи. Предполагалось двухклассные училища в уездных и черырёхклассные в губернских городах; предусматривалось обучение математике, истории, физике, географии, архитектуре, русскому и иностранным языкам. Причём иностранные языки (как мы сейчас увидим, не все они были «иностранными) предполагались изучать в зависимости от местной специфики: в Новороссии и на Украине - греческий, в Белоруссии - латынь, в Казанской губернии - арабский и татарский, в Иркутской - китайский.

Впервые в России была создана единообразная система школьного образования, с изданием ряда пособий как для учителей, так и для учеников. Народные училища были бессословными. Правда, создание их только в городах, как констатирует А.Б. Каменский, отсекало от образования крестьянских детей, однако некоторые другие авторы пишут, что народные училища создавались и в деревнях. Всего при Екатерине в них было 22 000 учеников - скромно по более поздним временам, но для XVIII в. это было грандиозным мероприятием. Добавим ещё, что по крайней мере в части школ были полностью отменены телесные наказания - небывалая по тем временам гуманность.

Помимо всего прочего, надо учесть трудности с распространением образования после Петра. Насильственные методы создания школ (вплоть до привода учеников под конвоем солдат) породили у значительной части населения, особенно сельского, отношение к образованию как к «барской забаве». К. Валишевский приводит пример с помещиком, который (как раз в екатерининские времена) в награду за усердие построил для своих крестьян школу, а те сочли это наказанием.

Перейдём к медицинским проблемам. Ещё в 1672 г. в Москве появилась первая аптека «для людей», где могли покупать лекарства все, у кого были деньги (до этого аптеки и вообще медицинское обслуживание были только для царей и для тех, кому цари хотели оказать милость). По другой версии, Аптекарский приказ был создан на полвека раньше - в 1620 г., в самом начале царствования первого Романова. Однако медицинское дело в России оставалось неорганизованным и бессистемным. Всё изменилось при Екатерине.

12 ноября 1763 г. была создана Медицинская канцелярия, позднее преобразованная в Коллегию (аналог Министерства здравоохранения), ведавшая обеспечением больниц и аптек медицинскими кадрами, контролем за качеством применяемых лекарств, распространением медицинского образования. Насколько она была эффективна? По крайней мере, применительно к армии в 1841 г. генерал-адъютант Н. Кутузов отмечал, что если при Екатерине на 500 здоровых приходился один больной, то теперь наоборот.

Наконец, важным шагом было создание регулярной полиции, но, поскольку пока это нововведение касалось только городов, то о нём ниже.

А теперь - об унификации государственного устройства страны. Вообще, проблема унификации стояла достаточно остро: Екатерина говорила что в России «двадцать различных народов», не похожих один на другой, что не может не затруднять работу.

Многие авторы (например, советские историки или нынешние украинские националисты) осуждают Екатерину за распространение на Украину крепостного права. Однако казачья верхушка Украины задолго до Екатерины выступала за равные права с русскими помещиками, что подразумевало и крепостное право, и в то же время за сохранение гетманства и шляхетских привилегий по Литовскому статуту 1588 г.

Екатерина в ноябре 1764 г. упразднила гетманство, создав вместо этого Малороссийскую коллегию (ранее функционировавшую в 1722-1728 гг.) во главе с П.А. Румянцевым, который стал и киевским генерал- губернатором. Коллегия состояла из равного числа русских и украинцев, причём на заседаниях Коллегии они сидели смешанно, по старшинству (а не по правую и левую руку императорского наместника, как ранее).

Деление Украины на полки и сотни было отменено только в 1781 г., и вместо этого были учреждены три наместничества - Киевское, Черниговское и Новгород-Северское. В мае 1783 г. крестьянские переходы были запрещены окончательно, что и ознаменовало окончательное установление крепостного права.

Что касается Белоруссии (о присоединении последней - в следующем подпункте), то в октябре 1775 г. на представление белорусского генерал- губернатора о том, что, мол, не в обычаях местной шляхты продавать крестьян без земли, Сенат ответил, что, поскольку белорусская шляхта теперь имеет такие же права, как и российская, то запрещать такую продажу незачем.

Отметим, что и Ливония, Эстония и Ингрия (нынешняя Ленинградская область, тогда Ингерманландская губерния) были поставлены в одинаковое положение с остальной Империей, например, по Указу 1763 г. русское дворянство при приобретении имений в Прибалтике получало права, равные правам местного дворянства, а по Указу 1765 г. магистрат Риги лишался права вмешиваться в вопросы внешней торговли, которые устанавливала теперь центральная власть.

Короче говоря, есть основания полагать, что введение крепостного права на Украине, учитывая негативное отношение к нему самой Екатерины - это просто часть унификации Российской Империи, превращение её законов в одинаковые для всех народов, каковая унификация совсем не означала централизации, скорее, как мы видели на многих других примерах, наоборот. Хотя учреждение Малороссийской коллегии выглядело «колонизаторством», особенно на фоне того, что в 1763 г. был упразднён Сибирский приказ (ранее называвшийся «Приказ Казанского дворца и ведавший также Поволжьем, представляя собой таким образом нечто вроде министерства колоний), и отныне Сибирская губерния (в 1775 г. разделённая на Тобольскую и Иркутскую) подчинялась Центру на общих основаниях, что позволяет говорить о конце взгляда на Сибирь как на колонию. Впрочем, в 1786 г. Малороссийская коллегия была упразднена.

Отметим и веротерпимость политики Екатерины. Она отказалась от насильственного крещения мусульман, предоставив им свободу совести указом 17 апреля 1773 г. (т.е. ещё до Пугачёвского восстания, участие в котором татар и башкир подтолкнуло императрицу к дальнейшим послаблениям этой части российских подданных), разрешила строительство мечетей в Казани и других городах, а в 1782 г. учредила муфтият в Оренбурге, впоследствии перенесённый в Уфу, с государственным содержанием муфтию. Предоставлена была свобода вероисповедания и старообрядцам, с 1785 г. им разрешено было занимать общественные должности.

Постепенно интегрировались в российское общество и евреи, хотя жалобы на их конкуренцию со стороны российского торгового сословия вынуждали ограничивать их деятельность - например, по Указу 1791 г. (впрочем, уже после начала общего «закручивания гаек») евреям разрешалось регистрироваться на старых российских землях только временно (пресловутая «черта оседлости»), зато в качестве компенсации им разрешено было селиться в Новороссии. Отметим, что в то время положение евреев в большинстве стран Европы (кроме Англии и Нидерландов, а после 1789 г. - и кроме Франции) было схожим, анахронизмом «черта оседлости» станет позже, тоже уже после 1815 г.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >