Войны с готами (536-555 гг.)

Сразу после завоевания Африки события в Италии начали развиваться столь стремительно и благоприятно для византийцев, что армия Велизария не была распущена. Назревала война, сулящая бессмертную славу императору. Дни Остготского королевства были сочтены.

Теодорих, король остготов, управлял ключевой частью римской империи, а именно Италией с ближайшими ее регионами - Сицилией и Далмацией. В течение долгого времени, по словам Иордана, Теодорих: «В западной части империи ни один народ не отказывал ему в уважении» Однако противоречия между римлянами и готами накапливались. Основой же назревавшего конфликта была религиозная рознь между римлянами и готами. Император Юстин и его фактический наследник - Юстиниан, сам будущий император, спровоцировали серьезный конфликт между Теодорихом и римской аристократией, стремившейся воссоединиться с восточной частью империи. Истинная причина конфликта - дать повод империи вмешаться в итальянские дела и изгнать готов. Смерть Теодориха в 526 году и императора Юстина годом позже как бы заморозили конфликт. Новые же правители нашли общий язык.

Придя к власти, Амаласунта пообещала римлянам сохранить все их права и свободы, и чтобы загладить воспоминания о несправедливой казни Боэция и Симмаха, правительница вернула детям казненных сенаторов конфискованное имущество. Первый королевский министр Кассидор помог правительнице примирится с римским сенатом, отношения с которым серьезно испортились после казни сенаторов. Римский сенат, потерявший всякое влияние при западно-римских императорах, при готах превратился в серьезную политическую силу, олицетворявшую единство всех римлян Италии и опирающийся на авторитет восточно-римских императоров. Желая сблизить готскую знать с римской сенаторской аристократией, Амаласунта пожаловала влиятельному и уважаемому сенатору Либерию воинское звание магистра милитум. В ответ римский сенат готу Тулуину даровал патрицианское достоинство.

По мере улучшения отношений с Византией и римлянами, усиливалась конфронтация с готской оппозицией. Амаласунта смогла найти в Юстиниане союзника в борьбе с готской оппозицией. Именно под его давлением прекрасно образованная правительница отказалась от дальнейшего обучения

Аталариха, своего сына и короля, классическим наукам. С каждым годом положение регентши становилось все менее прочным и, в то же время, все более опасным, вынуждая ее искать покровительства Юстиниана. В своей тайной переписке с ним Амаласунта спрашивала императора: «может ли дочь Теодориха рассчитывать на его покровительство и будет ли ей оказан прием в Константинополе?»

В другом письме, скорее всего, когда из ее рук стала уходить власть, она даже пообещала передать власть в Италии Юстиниану и в случае переезда в Византию привести с собой поистине огромную сумму - 2500 золотых солидов. Амаласунта могла бы стать самой знаменитой и богатой иммигранткой в средневековой истории. Император предоставил в ее распоряжение дворец в Драче и пообещал свою защиту и поддержку.

Однако правление Амаласунты для нее закончилось катастрофой. Заговор во главе с королем-супругом Теодагатом против Амаласунты и ее свержение дал повод Юстинану вмешаться в итальянские события. Император потребовал освобождения Амаласунты, ссылаясь на свое обещание покровительства дочери Теодориха Великого. В Равенну прибыл посол ритор Петр, наделенный соответствующими полномочиями. Официально целью посольской миссии было организовать примирение королевской четы.

События же развивались стремительно и не по намеченному в Константинополе плану. Находившаяся в заключении королева скоропостижно умирает, немедля поползли слухи, что это, мол, было сделано по приказу Теодагата, пытавшегося те самым устранить столь радикальным способом причину и повод вмешательства византийского императора в итальянские дела. По другим слухам, описанным Прокопием Кесарийским в «Тайной истории», посол Петр имел секретное поручение от царицы Феодоры организовать убийство готской королевы. Дескать Феодора опасалась появления в Константинополе красивой, образованной и очень богатой дочери Теодориха. Петр внушил королю мысль об умерщвлении супруги, чтобы тем самым стать настоящим королем, избавившись от этой властолюбивой женщины. Впоследствии этот Петр при покровительстве царицы достиг при константинопольском дворе высокой должности магистра оффиций. Но надо отдать справедливости, эта версия, изложенная в «Тайной истории», не может претендовать на объективность, так как там все написано желчью и смахивает на скверный памфлет.

Смерть Амаласунты дали повод Юстиниану начать войну против готов. И в отличие от готов, не готовых к войне и отвыкших от войны, императорская армия буквально накануне покорила королевство вандалов и была более чем боеспособна.

Еще не успел Петр вернуться, а византийская армия под командованием Велизария высадилась в принадлежащей готам Сицилии. Одновременно с Велизарием в войну вступил другой византийский полководец Мунд, стратиг Иллирика. Остготское королевство было взято в тески двух армий Византии во главе с ее лучшим полководцами. И Мунду и Велизарию вначале сопутствовал успех. Сицилия во все времена имевшая колоссальное стратегическое значение в считанные дни перешла под власть императора. Небольшие готские гарнизоны без боя сдавали города и укрепления. Сразу же сдались Сиракузы, только гарнизон Палермо оказал сопротивление, но, правда, быстро сломленное умелыми действиями византийцев с суши и моря. Потеря Сицилии грозила Италии проблемами с обеспечением населения крайне необходимым сицилийским хлебом. Конечно, голод большей части населения Италии не угрожал, но Теодагату пришлось отменить существовавшую на протяжении нескольких столетий традиционную раздачу хлебы тем римлянам, которые не были в состоянии его себе приобрести. Сицилия превратилась в опорную базу Византии против готов.

Коварный король Теодагат попытался заручиться помощью понтифика Агапия и отправил его с дипломатической миссией в Константинополь. Король просил прекратить войну в обмен на уже завоеванные области и обязательство уплачивать империи поземельный налог. Император не отверг это предложение, но и не принял его, он молчал, заставляя короля еще сильнее нервничать.

Не надеясь на возможность мирного урегулирования конфликта, Теодагат отправил посольство к франкскому королю Теодоберту. Все последние тридцать лет франки пытались прибрать к рукам Прованс, принадлежащий остготам, и вот теперь появилась возможность им получить желаемую область. Теодагату пришлось согласиться передать франкам Прованс в обмен на военную помощь. Этот договор вызвал бурю возмущения среди готского народа, посчитав его унизительным и совершенно ненужным, тем более что готы подозревали прежних врагов, что те не удовлетворяется только одним Провансом. Тогда остготский король сделал еще одно предложение Юстиниану: король передавал императору Италию, слагал с себя королевское достоинство, а взамен получал пожизненную пенсию в 1200 фунтов золота. Вот это предложение устраивало василевса больше чем первое, и он без промедления дал Петру приказ приступить к оформлению договора.

На фоне губительного бездействия Теодагата, который то ли уповал на помощь франков, то ли на возможность заключения мира с Юстинианом, приведшего к потере всей Южной Италии, среди готов зрело массовое недовольство. И когда византийцы двинулись на Вечный город, готы низложили своего незадачливого государя. Готское войско подняло на щит известного воина Витигеса (536-540 гг.), не принадлежавшего к королевскому роду Амалов, который «умел владеть мечом и не пачкал рук стилем». Перед новым королем стояла колоссальная по тяжести задача -организовать оборону Средней Италии. Однако это уже не представлялось возможным. Все симпатии римлян и особенно священнослужителей были на стороне византийцев. Витигесу ничего не оставалась делать, как покинуть почти враждебный ему Рим, оставив в городе четырехтысячный отряд. Но по большому счету без поддержки горожан такой маленький гарнизон не имел никаких шансов удержать этот огромный город, но у короля не было возможности оставить больше воинов, скорее всего, на тот момент их у него и не было. Отсутствием необходимого числа воинов можно объяснить тот факт, что король занял при обороне Средней Италии пассивную позицию и допустил фактически беспрепятственный бросок Велизария на Рим, тем более, византийская армия на тот момент не превышала тринадцати тысяч человек.

В первых числах декабря 536 года ромеи достигли Папской области, навстречу им только что избранный папа Сильверий выслал послов, обещавших содействие в мирной передаче города императору. Гарнизон готов, чувствуя враждебность к ним со стороны римлян и зная о приближении грозного врага, решил покинуть город, и в ночь с 9 на 10 декабря 536 года в одни ворота входила византийская армия, а через другие город покидало готское войско.

Витигес, вернувшись в Равенну, принялся за формирование народного ополчения. Не смотря на долгий контакт с римской культурой, готы еще сохраняли старые общественные отношения, в том числе и способ комплектации и организации армии - ополчение.

Одной из причин легкого завоевания византийцами почти половины королевства была незначительная и неравномерная плотность заселения готов в завоеванных областях Италии. В свое время, свергнув власть Одоакра, они предпочитали селиться в Северной Италии с более прохладной по сравнению с южной частью полуострова или Сицилией. Важную роль при выборе места расселения играла близость к границам других королевств и соответственно возможность контактировать с соседями и даже влиять на события, происходившие за пределами Остогского королевства.

В этой драматически сложившейся ситуации готам ничего не оставалось делать, как обратиться к соседям, прежде всего, вестготам, которыми правил остгот Теода. Тяжесть ситуации заставила готов забыть о гордости и прежних обидах и призвать на помощь могучих франков. Но если сорок лет назад приход вестготской армии сыграл важнейшую роль в победе над Одоакром, то нынешние вестготы находились в плачевном положении, не оправившись от серьезных поражений в войне с франками, разгромивших Вестготское Тулузское королевство, бежав из Галлии, которую те получили еще от римских императоров. Два вестготских короля Аларих II и Амаларих пали в битвах с франками, но все же вестготы не остались безучастными и вступили в войну с Византией. Вестготы атаковали побережье Северной Африки, где основной удар пришелся по Сеуте, с тем чтобы отвлечь часть византийской армии и флота от войны в Италии. Но после первого их успеха византийцам удалось заставить тех вернуться в свою Испанию. Император Юстиниан еще припомнит им это и придется в будущем столкнуться с его агрессией, но уже не в Африке, а в самой Испании. Остготским королям пришлось уступить часть Прованса и выплатить большую сумму денег. Теодаберт пообещал не нападать на земли остготов и выслать большое войско в помощь Витигесу. Впрочем, франкский король не спешил исполнить обещанное, предпочитая наблюдать со стороны за происходящим в Италии, имея ясное представлением о так называемой «византийской дипломатии», где основным методом было стравливание соседей. Нельзя исключить того, что Юстиниан успел заручиться поддержкой франков.

Два месяца Витигес собирался силами и вот в конце января 537 года в Далмацию был послан большой отряд готов. Сам же король во главе огромной армии направился к Риму. Византийские отряды не смогли задержать продвижения готов и в конце 537 года, Рим был полностью блокирован армией Витигеса. В очередной раз варвары осадили Вечный город. Как видно из письма Велизария Юстиниану положение византийцев с каждым месяцем осады осложнялось: «Я должен был оставить гарнизон в Сицилии и Италии и со мной теперь всего осталось 5 000. Неприятелей же стоит против нас 150 000. Они обложили город, придвинув стенобитные машины и едва не взяли город штурмом, только счастье спасло нас, и я не могу скрыть, что многое предстоит еще сделать: мы нуждаемся в оружии и в войске, без чего не можем вести дела с таким неприятелем. Мы потеряем и доверие римлян, которые могут усомниться в надежде на ваше величество. И того нельзя оставить без внимания, что Рим не удержишь на долгое время одними военными силами, его еще нужно снабжать запасами.»

Здесь Велизарий, скорее всего, лукавил, приуменьшая численность своей армии с тем, чтобы вынудить византийского императора выслать в Италию значительное подкрепление. Но, несомненно, учитывая силу противника, стратиг находился в драматическом положении, фактически находясь со своей армией на краю гибели.

Впрочем, и положение осаждающих было далеко в не самом лучшем виде. Отсутствие у Витигеса полководческих и организационных навыков привело к огромным людским потерям. Готы теряли воинов в сражениях, от болезней и голода. Витигесу не удалось наладить постоянную подвозку провианта. Южная и Средняя Италия находились во власти византийцев и только из северных, еще контролируемых готами, областей можно было добыть хлеб, но и там запасы катастрофически сокращались. В ноябре король послал к Велизарию парламентеров для выработки условий заключения мира между готами и Византией. Витигес предлагал передать Юстиниану Сицилию и Южную Италию и в придачу уже завоеванную императором Далмацию. Послы жаловались на то, что византийцы несправедливо напали на них, своих союзников, уповая на законное владение Италией, которую Теодориху передал император Зинон. Стратиг выслушав,их, ответил, что император Зинон никогда не уступал готам Италии и что она должна быть возвращена прежнему хозяину, то есть византийскому императору. Велизарий предложил готам переселиться в Британию: «Британия - страна большая, гораздо обширнее Сицилии, прежде она тоже была подчинена римлянам»

Решив довести до императора мирное предложение готов и дождаться ответа из Константинополя, стороны на это время заключили перемирие.

Затянувшаяся осада, неудача в переговорах и неорганизованное снятие осады привело готов к крупному военному поражению, когда фактически дезорганизованная армия начала отход от города, византийская кавалерия, резво выскакивавшая из городских ворот, атаковала готов. От неожиданного нападения и образовавшейся сутолоки погибло около пяти тысяч готских воинов, сами же нападавшие не понесли почти никакого ущерба.

В мае-июне в Италию из Византии прибыли еще два войска во главе с евнухом Нарзесом и магистром милитум Иллирика Юстином. Теперь в Италии находились сразу три византийские армии, которые обрекали готов на неминуемое поражение, но из-за разногласий всех трех командующих византийцы так и не выработали единой стратегии военной кампании. В результате несогласованных действий за весь летний период византийцы не только не разгромили готов на севере, но даже не подошли к Равенне. И результатом такого троевластия стала потеря ромеями Милана, который подвергся страшному разграблению со стороны готов и их союзников бургундов. Захват готами Милана, потеря Осимо - ключа к Равенне, имевшего такое же значение как Остия для Рима, означал для византийцев провал все кампании 538 года. Император Юстиниан осознал свою ошибку назначив в Италию сразу трех равных по званию полководцев, чьи разобщенные действия привели к столь ужасным последствиям. Василевс вначале отозвал Нарзеса, а следом за ним и Юстина и возложил на Велизария командование над всеми византийскими войсками в Италии.

Оба противника, Велизарий и Витигес, прекрасно понимали, что следующий 539 год будет решающим в этой войне и основной целью и наградой будет Равенна. Витигес энергично взялся за укрепление городских стен и пополнения запаса продовольствия, которого должно было хватить на очень долгую осаду. Одновременно он отправил посольства к Теодоберту и в Ктесифон ко двору персидского шаха Хосрова. Весной 539 года готские послы тайно через всю вражескую территорию добрались до персидской столицы и рассказали Хосрову, что после того как Юстиниан покорит вслед за Африкой, Италию, он не успокоится и обратит свой взор на Восток, пойдет войной против персов. Готам было необходимо склонить шаха к войне с Византией и тем самым открыть «второй фронт». Хосров прислушался к словам послов Витигеса и слова их запали в его душу. Шах и так был недоволен активной дипломатической деятельностью византийцев среди соседей Ирана и вполне мог подозревать Юстиниан в недружественных замыслах. Эти подозрения очень скоро нашли свое подтверждение, дав Хосрову обоснованно разорвать мирный договор, заключенный между Византией и Ираном в 532 году.

Наконец, и франки решили вмешаться в итальянские события. Их огромная армия вступила на землю Италии но ни в Риме, ни в Равенне никто не знал в качестве чьих союзников они пришли. Франки выйдя к реке По напали на лагерь готов, заставив тех в панике бежать в Равенну, но вслед за готами они обрушились и на византийцев, которые предпочли ретироваться к своим. Теперь стало ясно, что Теодоберт преследовал личные интересы. Франки превратились в третьего игрока на разоренном войной итальянском поле. Но слабо дисциплинированное и плохо организованное их войско вынужденно вернуться домой, став жертвой серьезных эпидемий, поразивших непривычных к в особому климату Италии франков.

В это время прибыли из Константинополя сенаторы Домник и Максимим, по поручению Юстиниан им следовало передать условия, на которых император соглашался заключить с королем мирный договор.

Согласие василевса на мир с готами стало результатом миссии их послов к Хосрову. Юстиниан опасался нападения со стороны Ирана, так как ему уже донесли о приготовлениях соседа к войне. Основных условий было два: первое, выдать половину королевской казны в виде контрибуции; второе, передать Византии все земли на юг от реки По, не считая уже завоеванной Далмации и Сицилии. Однако было третье условие, возможно, вначале показавшееся малозначительным, но как оказалось после, имевшее роковое значение для остготов. А именно, в случае принятия Витигесом вышеуказанный условий, договор должны были скрепить король, два сенатора и командующий византийскими войсками, то есть Велизарий.

Витигес в основном согласился с предъявленными ему условиями и готов был сложить с себя королевскую достоинство в случае провала переговоров по мирному договору. Для готов принять юстиниановские условия означало потерять суверенитет, всякие надежды на собственное будущее и фактически превратиться в федератов, в обязанности которых входила бы охрана границ империи, тем самым отказаться от прежних общественных благ. После долгих раздумий король согласился капитулировать и принять условия византийского императора. Но возникла непредвиденная трудность, Велизарий в силу данных ему императором полномочий отказался подписывать договор, утверждая о возможности вернуть империи все земли без всяких уступок варварам. Готы, запертые в Равенне и потерявшие надежду на приход других готских отрядов или союзников, совершенно впали в отчаяние. Вот тогда среди них и возникла идея предложить Велизарию главенство над готами, дав ему титул «короля западного». Полководец не имея возможности силой взять город, для видимости согласился в предложением осажденных и те решили открыть ворота будущему королю. 15 мая 540 года в Равенну вошли императорские войска, поставив точку в итальянской войне. Очень скоро готы догадались, что Велизарий попросту обманул их с тем, чтобы завладеть городом, не думая изменять своему государю. Вполне возможно, подозрительный Юстиниан, узнав о согласии Велизария принять корону «короля запада», заподозрил своего полководца в «желании учинить тиранию», захватив власть над только что завоеванной Италией. По другой версии, Велизария отзывали на Восток, где весной того же года вспыхнула очередная война между Византией и Ираном. Но нельзя исключать, что и подозрения Юстиниана и желание отправить на персидскую войну лучшего полководца заставили императора принять это решение. По приказу Велизария Витигеса с супругой Матасунтой вместе с другими знатными пленниками посадили на корабли. Туда же доставили всю королевскую казну готов. Велизарий рассчитывал на триумф подобно тому, что ему дали по победоносному возращению после покорения вандалов. Прибыв в Константинополь с плененной королевской четой, колоссальными сокровищами, Велизария без особых почестей сразу же отправили на восточную границу. С взятием Равенны и пленением короля, Юстиниан полагал, что сопротивление готов окончательно сломлено и можно приступать к реорганизации Италии в провинцию с особым статусом по примеру бывшего Вандальского королевства.

К разочарованию василевса готы не смирились с поражением и не считали свое дело окончательно проигранным. Разрозненные отряды готов решили провозгласить королем Урайю, командующего гарнизоном Павии, но тот отказался в пользу отличавшегося храбростью и весьма знатного Ильдивада, племянника вестготского короля Теоды. Избрав Ильдивада королем, готы рассчитывали на помощь, которую может оказать своему племяннику Теода. С избранием нового короля готский народ начал поистине последнюю героическую эпопею - борьбу за право на существование, продолжавшуюся почти пятнадцать лет. Подобно тому, как после свержения власти вандалов в Африке, Юстиниан послал одновременно с войсками направил в Италию многочисленных чиновников, которым следовало восстановить всю систему императорской власти. Прежде всего, им вменялось выполнение первостепенной задачи, - составление новых, взамен утерянных либо уничтоженных варварами, фискальных списков. В эти списки должна была занесена вся податная часть населения, определена их налоговая база и суммы налогов, причем назначенные налоги взыскивались немедленно.

Таким образом, сложилось впечатление, что освобождение римлян от власти готов было совершено за счет самих римлян. Во главе всего этого мероприятия был поставлен логофет Александр по прозвищу «Форфикула» («ножницы»), прозванный так из-за своего пристрастия портить монеты, обрезая их края. И вот этому Александру удалось погубить в Италии все дело ромеев. Чиновник, неумолимо собиравший налоги с жителей разоренной страны, так настроил против себя и императора итальянцев, что те скоро и открыто сожалели об изгнанных королях.

Но помимо грабительских налогов была и другая напасть всегда сопутствующая войне, с которой новой власти не удалось справиться и тем самым подорвать к себе доверие. Сломив организованное сопротивление готов, византийские военачальники ничего не смогли сделать с наводнившими Италию шайками бандитов, грабивших как беззащитное население, так и византийских фуражиров и чиновников, собирающих налоги. Зачастую эти банды состояли или из разбитых готов или из многочисленных дезертиров императорской армии, бежавших из нее из-за постоянных задержек жалования, которым славилось военное казначейство Византии. Таким образом, неразумная императорская политика, выражавшаяся в получении сиюминутной выгоды, направленная на пополнение истощенной войной императорской казны и разобщенные действия византийских военачальников, во многом предопределили появление новой готской силы в лице Тотилы (541-552 гг).

На первый взгляд шансов на победу у готов, зажатых между рекой По и Альпами, совершенно не было. Готы находились не столько между особенностями рельефа, сколько между византийцами и франками, внимательно наблюдавшими за всеми событиями, происходящими в Италии и в общем, выжидавших подходящего случая для нападения либо на готов либо на ромеев. Но вопреки всем неудачам Тотиле удалось сплотить вокруг себя остатки готского народа, а впоследствии и значительную часть колонов и, рабов и разорившихся мелких землевладельцев.

За зиму 541/542 года Тотила собрал воедино разрозненные отряды готов. Мало того, что ему удалось заново сформировать армию, не менее важен тот факт, что Тотила разработал, как потом оказалось весьма успешную стратегию войны против ромеев, максимально минимизировав преимущества противника. Учитывая, какими реальными минимальными силами обладал король готов, в основу концепции победы Тотилы были заложены два условия: 1) мобильность его отрядов, успешно действовавших против ромеев и 2) ликвидация в городах вражеских гарнизонов с последующим сносом городских стен с тем, чтобы не дать врагам возможности вновь в них укрепиться. Не приспособленные к штурмам хорошо укрепленных городов, готы предпочитали использовать конные разъезды, которые серьезно затрудняли действия ромеев по обеспечению продовольствием многочисленных гарнизонов, разбросанных по все Италии.

Главный замысел войны Тотилы заключался в том, чтобы сперва лишить врага контроля над большей частью страны, а только затем нанести удар по фактически изолированным Риму и Равенне. Соизмеряя впечатляющие результаты, достигнутые Тотилой в ходе войны с его реальными небольшими ресурсами, короля остготов можно смело поставить в один ряд с самыми талантливыми полководцами не только его времени, но и живших до и после него. Надежно закрепившись на севере Италии, после захвата Флоренции, весной 542 года Тотила, к недоумению ромеев, не напал на Равенну или Рим, а бросился по Аппиевой дороге на юг полуострова, где быстро захватил город-порт Беневет, а после долгой осады ему сдался Неаполь. Овладев крупнейшим городом в Южной Италии, Тотила мог включиться в борьбу за Рим и Центральную Италию. Готы после побед на юге уверовали в Тотилу, который должен был привести их к победе. Летом 543 года ситуация на Апеннинах кардинальным образом изменилась в пользу готов, положение их серьезно улучшилось по сравнению с 540 или 541 годом.

Закрепившись на юге и севере Италии, вождь готов решил выбить почву из под ног ромеев, используя социальные популистские лозунги. Ему удалось изменить в положительную сторону отношения романского населения к готам, а также качественно и количественно пополнить состав своей армии. За семь с небольшим лет, прошедших с момента возвращения Рима и Италии под власть императора, большая часть романского населения, сменило свое отношение к прежним и нынешним государственным порядкам. Императорские налоги были столь непосильны, что разорили большое количество мелких землевладельцев, и особенно почти бесправных колонов. Тотила призвал их объединиться на борьбу с Византией и крупными землевладельцами, выражавшими интересы империи. Он попытался использовать извечную неприязнь мелких землевладельцев к крупным и влиятельным магнатам, обладавшими обширнейшими латифундиями. Результатом такой политики стал значительный приток в армию Тотилы не только разорившихся римских землевладельцев и ремесленников, но и колонов и рабов, которым он обещал либо землю, либо свободу. Тотиле удалось сделать то, что не смогли до него осуществить его предшественники, включая Теодориха Великого. Если прежде в каждом городе остготского королевства были многочисленные сторонники императора, то теперь же в каждом городе византийской Италии были сторонники Тотилы, короля готов и римлян.

Освободив Южную Италию, готы могли одновременно наступать на Рим с севера и юга. Византийским военачальникам почти нечего было противопоставить Тотиле, набиравшему с каждым днем силу, обрекая себя на пассивную оборону. К 544 году готы вышли к Риму. Несмотря на надежные стены, построенные еще во второй половине III века императором Аврелианом, Рим при сохранении византийцами сложившегося статуса кво сил противников был обречен. Это прекрасно понимали и Тотила и византийские военачальники, а самое главное, император Юстиниан. Ромеям в Италии срочно требовалось подкрепление, но все что сделал василевс, так это вновь направил туда Велизария.

Весьма посредственное представление Юстиниана о военной науке, о необходимости постоянных целенаправленных действий на создание благоприятных условий для победы армии в любой войне в конечном итоге, предопределило такое явление, как две войны, длившиеся по двадцать лет, например, с персами 540- 562 гг., остготами 536-555 гг. начиная с 40-х годов VI века, постоянные набеги славян, приняли угрожающие размеры. Важнейший принцип воинской организации - единоначалие, зачастую из-за подозрительности Юстиниана, опасавшегося заговора в армии, попросту игнорировался, приводя дела ромеев в полный беспорядок или вообще к краху всей кампании. Вследствие этого частые конфликты между военачальниками, равными по знанию, и несогласованность их действий были совершенно обычным явлением в императорских армиях, лишенных реальных главнокомандующих. Именно такое положение и сложилось в Италии, куда должен был прибыть Велизарий, искавший любую возможность вырваться из стен константинопольского дворца и доказать Юстиниану, по истине, собачью верность. Василевс долго раздумывал перед тем как отправить в Италию опального полководца, но узнав о падении Неаполя и наступления готов на Рим, принял все же решение назначить Велизария главнокомандующим и отправить на войну с готами.

Окрыленный полководец, как оказалось впоследствии, напрасными надеждами, поспешил в Италии. Без денег и войск он прибыл в Равенну, где нашел безрадостную картину тяжелого положения византийцев. Постоянные проволочки с выплатой жалования толкали солдат и их командиров на притеснения романского населения, которое оказалось между солдатней и сворой жадных налоговых чиновников, никогда не забывавших о своих интересах. Помимо этого, многочисленные поражения, которые готы нанесли ромеям, совершенно деморализовали императорскую армию, с каждым днем превращающуюся в толпу полуголодных вооруженных людей, уже ничего не имеющих общего с регулярной армией.

Растущие силы готов не только обложили им, но и постепенно брали все новые и новые города и крепости подбираясь к Равенне. Но если же Вечный город можно было взять измором, то хорошо укрепленную и защищенную болотами Равенну не представлялось возможным, по крайней мере, пока в руках ромеев находился Осимо, ключ к городу. В то время пока ромееи и готы боролись за итальянские крепости и города, осада Рима готами, длившаяся уже больше года с каждым днем принимала все более ужасающие формы, обрекая запертых в городе людей на страшные муки. Есть свидетельства, зафиксировавшие случаи каннибализма среди римлян. После неудачной попытки Велизария кораблями по Тибру доставить в Рим провиант, шансов на удержание города у ромеев не осталось. Предоставленные собственной участи римляне согласились впустить Тотилу и 17 декабря 546 года король готов торжественно вступил в Вечный город. Готский король сделал максимально возможное, чтобы исключить ненужного ему избиения римлян солдатами, обозленными упорной осадой.

Тотила выступил перед сенаторами и в свое речи он упрекнул за несправедливое отношение к готам и еще раз призвал всех римлян и готов объединиться и жить в мире и согласии. В ответной речи диакон Пелагий, будущий понтифик, замещавший отсутствующего папу Вигилия, просил Тотилу не помнить зала и быть снисходительным к римлянам, которые подобно неразумным детям поступают необдуманно, поддавшись ложным эмоциям. После захвата Рима Тотила предложил Юстиниану вступить в переговоры, отправив с этой целью в Константинополь диакона Пелагия и ритора Феодора. Послы передали императору послание короля готов, в котором тот предложил Юстиниану восстановить отношения подобно тем, какие сложились между Анастасием и Теодорихом. Василевс ответил Тотиле письмом, где сказано, что все вопросы о мире должен решать Велизарий, которому даны все полномочия по ведению войны и заключения мира.

Отдавая себе отчет о туманных перспективах дальнейшей войны, Тотила приказал разрушить городские стены с тем, чтобы больше никогда Рим не мог служить оплотом для императорской власти в Центральной Италии. Как только Тотила покинул город с большей частью своей армии, тотчас вслед за нм многие горожане спешно бежали из Рима, оставив свои очаги, не желая еще раз испытывать всех ужасов возможной очередной осады. Когда-то город с населением более 500 000 человек, теперь же Рим обезлюдел настолько, что многие покинутые кварталы заросли бурьяном, а Колизей превратился в пастбище для коз. К концу войны с готами в Риме жило приблизительно около двадцати тысяч человек.

Несмотря на многократные просьбы Велизария о помощи, Юстиниан прислал ему лишь незначительные подкрепления и таким образом, вместо того чтобы попытаться снова захватить всю страну, Велизарий оказался вынужденным потратить несколько лет на штурм крепостей и портов противника, нанося булавочные уколы. И легкий захват Рима, после того как Тотила его покинул, совсем не показателен для понимания реальной ситуации, например, так чтобы перебраться в Тарент стратигу пришлось в очередной раз выбрать морской путь. Во время морского перехода Велизарий изменил свое решение и направился в Сицилию. Антонина, супруга Велизария, отправилась в Константинополь, намериваясь добиться от Юстиниана разрешения супругу вернуться в Византию. Император дал свое согласие и Велизарий по возвращению в столицу сложил с себя все полномочия стратига.

Со смертью императрицы Феодоры (28 июня 548 года), случившейся как раз в это время, Юстиниан как будто потерял интерес к Италии, погрузившись в теологические споры. Этой политической апатией воспользовался Тотила. Немаловажную роль в ослаблении интереса к итальянским делам можно увидеть в очередном обострении военных действий в Лазике между Византией и Ираном, а также с каждым годом все более ужасающих по жестокости и масштабу нашествиях славянских племен на Фракию, Мезию и Далмацию, угрожавших безопасности самого Константинополя.

Воспользовавшись предоставленной передышкой, Тотила активно начал изгонять византийцев из Италии и уже к 550 году в их руках остались только расположенные на Адриатическом побережье Равенна, Анкона, Гидрунт и Кротон в Ионическом заливе. Однако большая часть земель за рекой По и ранее входивших в состав остготского королевства, находилась в руках франков, которым либо за невмешательство либо за помощь против Византии готам пришлось платить либо золотом либо территориальными уступками. Не удалось готам вернуть Далмацию и Сицилию. Закрепившись на всем полуострове, Тотиле пришлось думать о том, как не допустить вторжения новой византийской армии.

Спешно создав флот, Тотила быстро завладел контролем над Адриатическим флотом. Его флот успешно совершил несколько рейдов в Элладу, захватив там много добычи, в том числе и некоторое количество судов византийцев. В одной из далматинских хроник говорится о разграблении готами Салон, столицы префектуры Иллирик. Опираясь на флот, Тотила присоединил своим владениям Корсику, Сардинию и большую часть Сицилии, за исключение Сиракуз.

С наступлением нового 551 года Юстиниан назначил нового стратига для итальянской кампании. Им стал евнух Нарзес. «Он (Юстиниан) решил назначить его начальником в этой войне с диктаторскими полномочиями…И вот Нарзес был послан, получив от императора значительное войско и большие деньги. Нарзес был человеком в высшей степени щедрым и всегда готовым оказать помощь нуждающимся; снабженный императором большими средствами, он тем более смело выполнил то, что по его мнению казалось важным. И прежние времена многие начальники и простые воины видели в нем своего благодетеля. Поэтому, когда он был объявлен главнокомандующим в войне против Тотилы и готов, каждый с полной готовностью стремился идти с ним в поход…Особенно к нему были расположены эрулы и другие варвары; видавшие с его стороны по отношению к себе исключительные милости»

Однако в этот год (551 г) Нарзес так и не смог покинуть Далмации в виду очередного нашествия славян. Он собрал поистине огромную разноплеменную армию, подобно тем, что были в прежние времена у персидских царей, разорявших Элладу. Армия была набрана из жителей Фракии и Иллирии. Король лангобардов прислал 5500 воинов. Пришли герулы в составе трех тысяч всадников, были здесь и персы с гуннами.

Выдвинувшись из Салон, Нарзесу, не взирая на все географические сложности маршрута, удалось добиться высоких темпов передвижения войск и не встретив какого-либо сопротивления, выйти к Равенне, обманув своего противника. Так началась последняя для готов и византийцев кампания 552 года. Тотила, поджидавший Нарзеса на побережье, бросился на перерез, не желая дать возможности ромеям углубиться в Италию. Впрочем, в планы стратига не коим образом не входило затягивание войны. Он намеривался решить ее исход в одном сражении. Не теряя времени, он двинулся навстречу Тотиле, обходя многочисленные крепости, которые стояли на его пути, спеша, пока противник не сосредоточил все свои силы. Тотила успел занять главный проход через Апеннины в местечке под название Тагинэ, однако Нарзес обошел его с другой стороны и также туда подошел. Две противоборствующие армии расположились в укрепленных лагерях на равнине, окруженной со всех сторон холмами. Часть холмов называлась «Буста Галлорум» («Галльские погребальные костры»). Именно здесь случилась битва, которая ознаменовала конец готского владычества в Италии. Не вдаваясь в подробные ее описания, ибо описана и исследована она подробно другими авторами. Поражение готов усугубилось смертельным раненьем Тотилы, полученным еще в самом начале сражения. Король готов не стал наблюдать за ходом сражения со стороны, а принял непосредственное участие в битве и был тяжело ранено стрелой. Телохранители короля посадили истекающего кровью Тотилу и вывели его с поля битвы. Им удалось доставить его до местечка Капри, где они попытались вылечить своего вождя, но рана оказалась очень тяжелой, и Тотила, истекая кровью, испустил дух.

В местечке Тичино, около города Павия, готские вожди новым королем избрали Тейю, соратника Тотилы. Там же находилась часть королевской сокровищницы, собранной за десять лет Тотилой, остальное было спрятано в крепости Кумы, расположенной под Неаполем. По замыслу Тейи найденного там золота было достаточно для привлечения к войне жадных до золота франков, но молодой их король Теодобальд отклонил заманчивое предложение, не желая втягиваться в войну с Византийской империей на стороне готов. Однако призывом готов заинтересовались вожди алеманов, находящиеся в это время при дворе франкского короля, но в 552 году они не имели возможности прийти в Италию, так как им необходимо было время для созыва войска.

Нарзес после победы над Тотилой оправился на юг Италии, где в крепости Кумы, что под Неполем, находилась вторая часть королевской казны. Тейя понял, что замысел византийского главнокомандующего и устремился также на выручку Кумам, которые осадили враги. При Молочной горе, рядом с Кумами случилось трехдневное сражение. На третий день битвы готы послали к Нарзесу делегатов договориться о заключении мира. Они признавали себя побежденными и отказывались от дальнейшей борьбы, прося взамен их отпустить на все четыре стороны, не желая жить под властью императора, а также подарить им в качестве «денег на дорогу» те средства, которые каждый из них отложил за время прежней службы в Италии. На военном совете, созванном по такому случаю было решено удовлетворить просьбу побежденных готов и выпустить их из Италии.

С гибелью Тейи - последнего короля остготов заканчивается история этого германского народа. Большая часть готов, уставших от войны решала уйти в Норик и Рецию, чтобы там, вдали от битв, зажить спокойной жизнью. Однако небольшие отряды еще несколько лет оказывали сопротивление войскам Нарзеса, они даже хотели провозгласить королем Алигерна, брата Тейи, но тот вскоре после смерти короля сдался Нарзесу.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >