Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Индульгенция: догматическая сущность и практика Средневековья

Истоки Реформации

Циничная продажа разрешительных грамот вызывала возмущение в среде образованных людей. Практика индульгенций не находила основания в текстах Священного Писания, поэтому все идейные вдохновители реформационных движений подвергали продажу отпущений грехов жесткой критике. Английский государственный деятель и реформатор Джон Уиклиф уже в конце XIV века отказывал Папе в полномочиях прощать грехи без удовлетворения вины. Он заявлял, что владычество над душами умерших никогда не принадлежало никому из смертных.

Идейный вдохновитель чешского реформационного движения Ян Гус в своих сочинениях признавался, что будучи студентом, купил индульгенцию, выпущенную в честь юбилея города Праги в 1393 году. Богослов повествует о том, что некий проповедник произнес в Вышеграде проповедь, в котором перечислял милости, дарованные верным сынам Церкви римским престолом. Эта проповедь произвела на Гуса сильное впечатление и он, в числе других бакалавров, принял участие в предписанном действе - исповедался священнику и даже отдал 4 гросса, лишь бы купить прощение грехов. «В этот день, - говорит впоследствии Гус, - я купил индульгенции, но зато мне пришлось остаться потом на одном сухом хлебе»123 . В последствии чешский богослов долго размышлял на тему покаяния и стал считать только Библию авторитетным источником в вопросах веры. Яна Гуса обвинили в ереси, однако он не прекратил проповедовать свои взгляды, что привело его к трагическим последствиям.

Наиболее жесткая полемика вокруг продажи индульгенций развернулась в период понтификата Льва X (1513 - 1521 гг). Папа жил на широкую ногу, тратил огромные средства на поддержание пышности двора и собственные развлечения, отчего быстро опустела казна римской курии. Лев X вел расчетливую политику, мало заботясь о вопросах духовности и веры, неслучайно ему предписывают высказывание: «Христианство - доходная басня»124. Не желая отказываться от роскошной жизни, Папа Лев X выискивал различные способы для поправки материального положения. Так, 31 марта 1515 года особой буллой он организовал в епархии архиепископа Магдебургского Альбрехта (1490 - 1545 гг.) пятилетнюю продажу полных индульгенций. Четверть вырученных средств предназначались для строительства собора Святого Петра в Риме, еще одна четверть - императору Максимиллиану (1459 - 1519 гг.), а остальные деньги поступали в распоряжение Папы Римского.

Торговля индульгенциями шла в основном на территории германских народов - от Швейцарии и Австрии до Норвегии и Швеции. Англии, Франции и Испании эта торговля в основном не коснулась. Более того, в Испании кардинал Хименес (1436 - 1517 гг.) видел в подобной практике опасность для церковной дисциплины. Реализацию разрешительных грамот Папа охотно давал на откуп богатым архиепископам, купцам, банкирским конторам. Для удобства реализации индульгенций в местах активной торговли создавались филиалы римской курии. Квесторами руководили комиссары в кардинальском сане. Существенную роль в торговле разрешительными грамотами играл торговый дом Фуггеров, который, в том числе, хранил сундуки с деньгами, вырученными от продажи индульгенций. Типографии Гутенберга был сделан заказ на огромное количество индульгенций. Понтифик всегда действовал в союзе с германскими князьями, что гарантировало обретение сильных союзников в вопросах торговли нематериальными ценностями Церкви. Неслучайно основной ареной продажи индульгенций стали земли феодально раздробленной Германии. Эти территории выглядели привлекательнее централизованных европейских государств со сравнительно крепкой властью.

Торговля индульгенциями везде шла по отлаженной схеме. До прибытия на место комиссара по церквам выступали специально обученные проповедники, пугавшие паству чистилищными муками. Потом в процессе крестного хода с особой пышностью выносили ящик с индульгенциями и ящик для сбора денег от продаж. У каждого квестора и комиссара существовали свои приёмы агитации потенциальных покупателей.

Германские князья временами брали в долг у Папы крупные суммы денег, что дополнительно обязывало их вести процерковную политику. Например, курфюрст и архиепископ Майнцский и Магдебургский, Альбрехт, не имея средств заплатить за своё поставление в архиепископы 30.000 гульденов, вынужденно сделал заем у банкирского дома Фуггеров. Надеясь погасить долг вырученными от продажи индульгенций на своих землях, он пригласил для проповеди доминиканского монаха Иоганна Тецеля (ум. 1519 гг.), человека с сомнительной репутацией, но с несомненным ораторским дарованием. Тецель был наделен чином папского квестора и чином бранденбургского инквизитора. Проповедник избрал ареной своей деятельности Лейпциг и его окрестности, где он следующим образом хвалил свой уникальный товар: «Красный крест водруженный в храме у ящика с индульгенциями, с привешенной к нему папской печатью, имеет такую же силу, как крест христов. Покупающий индульгенцию становится от этого чище, чем был Адам в Раю в состоянии невинности» 125 . Ничуть не стесняясь, продавец в монашеской рясе говорил: «Едва только твои деньги звякнут в моей кассе, и душа твоего грешного папаши тотчас выпорхнет из Чистилища»126. Не гнушался квестор и запугиванием адскими муками тех, кто не покупал разрешительных грамот. В проповедях этого умелого торговца ни раз проскальзывала мысль о том, что индульгенции полезно покупать впрок - под грядущие проступки. Догадывался об этом сам Иоганн или нет, но речь шла о церковном кредите на преступления. Приобретя, например, грамоту за 6 гроссов, человек покупал священное право на убийство родителей и мог совершить преступление в полной уверенности, что Бог закроет на это глаза.

Для крестьянина купить индульгенцию ценой в один гросс значило пожертвовать будущим своих детей, для князя же это было равносильно отказу от мелкого каприза. Благодаря индульгенциям имущественное и сословное неравенство приобретало предельный, мирообъемлющий смысл - выступало как неравенство в перспективе оправдания и спасения. Примечательно, что происхождение денег, на которые покупались разрешительные, грамоты Церковь не волновало. Таким образом, нечестно заработанные деньги могли пойти на покупку индульгенции за грех по их приобретению. Подавляющее большинство средневековых людей стремилось обеспечить своей душе лучшую учесть после смерти, поэтому не было отбоя в желающих приобрести разрешительные грамоты. Однако не всегда успех продаж объяснялся благочестием покупателей. Некоторые люди стремились приобрести с помощью покупки разрешительной грамоты возможность совершать преступления. Так например, однажды в Лейпциге некий аристократ обратился к Тецелю и попросил простить ему грех, который он совершит в будущем. Квестор согласился при условии немедленной оплаты индульгенции. Когда Тецель покинул город, аристократ нагнал его и жестоко побил, сказав, что именно этот грех он подразумевал.

Накануне Реформации практика продажи индульгенций приобрела небывалые масштабы. Священники на местах подсчитывали время прибывания души в Чистилище и увеличивали или уменьшали срок, на время которого действовала индульгенция - в зависимости от платежной способности покупателя.

В 1517 году Тецель прибыл в окрестности Виттенберга, где его радостно встретила паства местного священника и богослова Мартина Лютера. От своих прихожан Лютер узнал о бойкой торговле разрешительными грамотами и вере людей в их эффективность в вопросах спасения души. Свои знаменитые «95 тезисов» («Диспут доктора Мартина Лютера, касающийся покаяния и индульгенций») он написал, возмутившись самим фактом продажи индульгенций, а также циничной атмосферой базара, которую создал Тецель. Текст тезисов Мартин Лютер прикрепил 31 октября 1517 года на двери Замковой церкви в г. Виттенберге. Все положения «Тезисов» будущий реформатор Церкви так или иначе связывал с вопросом покаяния, в частности, он писал о том, что Церковь не может избавить душу от небесной кары (тезисы 5-7), а те, кто, в свою очередь, верит в то, что индульгенция способна гарантировать отпущение грехов, будет удостоен посмертных мук. (тезисы 30- 40). Лютер считал допустимой только такую индульгенцию, которая прощала бы церковное наказание, но не Божие. Так в пятом тезисе значится: «Папа не хочет и не может прощать какие-либо наказания, кроме тех, что он наложил либо своей властью, либо по церковному праву». Подобная же мысль прослеживается и в двадцатом тезисе: «Итак, папа, давая “полное прощение всех наказаний”, не подразумевает исключительно все, но единственно им самим наложенные». Тем самым автор «95 тезисов» подчеркивает земное происхождение индульгенций, их связь с внутрицерковной дисциплиной. Отпускные грамоты в его представлении не предполагали возможности попасть в Рай, в частности, в двадцать первом тезисе значилось: «Ошибаются те проповедники индульгенций, которые объявляют, что посредством папских индульгенций человек избавляется от всякого наказания и спасается».

После смерти человек не может являться членом церковной организации, поэтому виттенбергский священник доказывает абсолютную неэффективность приобретения индульгенций для умерших душ. Так, в восьмом тезисе Лютер пишет: «Церковные правила покаяния налагались только на живых и, в соответствии с ними, не должны налагаться на умерших». Развивая тему ненужности индульгенций для мертвых христиан, в двадцать первом тезисе написано: «Невежественно и нечестиво поступают те священники, которые и в Чистилище оставляют на умерших церковные наказания». Данный тезис снова акцентирует внимание на допустимости индульгенций в качестве церковного наказания, при этом нечестивыми называются священники. Лютер верил в то, что Папа не причастен к искажению понимания индульгенций, либо на момент написания «95 тезисов» опасался открыто выступать против главы Церкви. Богослов критиковал деятельность Иоганна Тецеля, обличая его «рекламные» воззвания в пользу покупки индульгенций, в двадцать шестом тезисе он писал: «Человеческие мысли проповедуют те, которые учат, что тотчас, как только монета зазвенит в ящике, душа вылетает из Чистилища»132. Мартин Лютер проповедовал идеи очищения Церкви от мирского представления о получении прощения грехов за деньги. Разрешительные (отпускные) грамоты он считал прежде всего средством обогащения. Так, в продолжение критики упомянутого римского квестора, в двадцать восьмом тезисе значилось: «Воистину, звон золота в ящике способен увеличить лишь прибыль и корыстолюбие, церковное же заступничество единственно в Божьем произволении». Мартин Лютер пытался разъяснить истинный христианский смысл покаяния в противовес покупкам разрешительных грамот. Так, в 36 тезисе он пишет: «Всякий истинно раскаявшийся христианин получает полное освобождение от наказания и вины, уготованное ему даже без индульгенций». В 44 тезисе автор продолжает эту тему: «Ибо благодеяниями приумножается благодать и человек становится лучше; посредством же индульгенций он не становится лучше, но лишь свободнее от наказания». Итак, к октябрю 1517 года идейный вдохновитель очищения Церкви однозначно выступает против понимания индульгенций как средства получения отпущения грехов, Лютер против как таковой продажи индульгенций. При этом виттенбергский богослов на данном этапе проповеди своих взглядов не стремился вступать в противоборство с Римской католической церковью и Папой. Мартин Лютер разъяснял своей пастве всю порочность практики продажи разрешительных грамот, его проповеди против индульгенций имели успех. Однако деятельность римского квестора не стала отправной точкой для оформления негативного отношения идейного вдохновителя Реформации к индульгенциям. В своем сочинении «Против Гансвурста» он отметил, что начал проповедовать об их неэффективности еще до встречи с Тецелем: «Ещё раньше я проповедовал здесь, в замковой церкви, против отпущений …».

Более поздние произведения Лютера дают наиболее отчетливое представление о пагубности и цинизме торговли Тецеля, виттенбергский богослов даже реконструировал его «рекламные слоганы». В частности, в упомянутом выше сочинении, автор писал: «И вот этот Тецель начал торговать отпущениями и продавал милость Божию изо всех сил за деньги - то дороже, то дешевле, в зависимости от обстоятельств. Я узнал, что он проповедовал жестокие и ужасные слова: он получил благословение папы на отпущение грехов, даже если человек спал со Святой Богородицей. Кроме того, своими индульгенциями он спас больше душ, чем святой Петр своими проповедями».

Необходимо отметить тот факт, что Лютеру пришлось потратить время на то, чтобы объяснить прихожанам пагубность практики приобретения индульгенций. Малообразованный народ нуждался в грамотном толковании священных текстов и смысла религиозных таинств. В то же время назойливость квесторов и высокие цены на отпущения раздражали многих.

Доминиканец Конрад Вимпина (1460 - 1531 гг.) составил, в свою очередь, в защиту Тецеля «106 антитезисов». При этом подчеркивалось, что выступление против индульгенций является выступлением против преемника Апостола Петра и Христова наместника, Римского папы, что своим выступлением Лютер ниспровергает основы учения Церкви. Доминиканские монахи устроили демонстрацию в поддержку Тецеля и праздновали победу. Но в Виттенберге тезисы оппонента Лютера потерпели фиаско. Стоит подчеркнуть, что Мартин Лютер не был первым богословом, критиковавшим злоупотребления, совершавшиеся от имени Церкви, но он пришелся как нельзя ко времени. Историческая наука считает обнародование «95 тезисов» отправной точкой для начала Реформации в Европе.

Реформационное движение зарождается и набирает силу именно в Германии. Раздробленные немецкие земли были выбраны наиболее удачным местом для проповеди продаж индульгенций. Отсутствие единого государства предоставило римской курии различные возможности для выкачивания денег из верующих. Но, в то же время, здесь не существовало сильной реакции, поэтому сложились благоприятные условия для выступления низов против корыстолюбивой Церкви. Всенародное возмущение продажей индульгенций стало одним из поводов для рождения новой религиозной идеологии - Реформации, вышедшей далеко за пределы германских земель. Возникновение протестантизма связано с целым комплексом социальных, экономических, политических и культурных проблем. Однако критика торговли разрешительными грамотами была неотъемлемой частью реформационного движения в разных странах.

В 1522 году священник Цюрихского собора Уильрих Цвингли (1481 - 1531 гг.) выпустил книгу «67 статей», в которой изложил собственное видение реформирования Церкви. В лютеровском ключе он высказал свое отношение к продаже разрешительных грамот. Цвингли стал идейным вдохновителем Реформации в Швейцарии, а начал деятельность с того, что запретил торговлю индульгенциями в рамках своего прихода139.

Крупнейший мыслитель эпохи Возрождения Эразм Роттердамский (1469 - 1536 гг.) в сатирическом сочинении «Похвала Глупости» писал о великом обмане от продажи индульгенций. В поэме автор высмеивает глупость тех, кто приобретает индульгенции: «А что сказать о тех, которые, якобы искупив свои грехи пожертвованием на церковь, безмятежно радуются и измеряют срок своего пребывания в чистилище веками, годами, месяцами, днями, часами -без малейшей ошибки, словно при помощи клепсидры или математической таблицы? Что сказать далее о тех, которые покупают индульгенции, верят в волшебные амулеты и наговоры, выдуманные каким-нибудь благочестивым обманщиком для потехи или выгоды ради, и тешат себя надеждами на богатство, почести, наслаждения, избыток во всем, вечно цветущее здоровье, долгую жизнь, бодрую старость и, наконец, место в царствии небесном поближе к самому Христу?»140

Другой немецкий мыслитель, гуманист Уильрих фон Гуттен (1488 - 1523 гг.) критиковал клерикализм и подчеркивал порочную практику продажи отпущения грехов. В частности, его взгляды отразились в сатирическом посвящении Папе Льву X на издании перевода труда итальянского деятеля эпохи Возрождения Лоренцо Вала. Гуттен писал: «Нельзя найти достаточного порицания для людей, пользовавшихся малейшим предлогом, чтобы награбить денег, торговавших буллами, установивших таксу за отпущение грехов, продававших духовные должности, налагавших подати, под разными вымышленными предлогами, людей, которые, поступая таким образом, титуловались бы святейшими» 141 . Автор осуждал Папство за грабительские статьи доходов, в числе первых из которых стояла продажа индульгенций.

В последнее столетие перед началом Реформации средства от продажи индульгенций шли на различные «добрые дела» : строительство церквей и больниц, сохранение реликвий, восстановление городов, пострадавших от пожара, починку мостов и дамб (такую индульгенцию просил король Священной Римской империи Карл V (1500 - 1558 гг.). До половины всех вырученных средств шло Риму. Наиболее известные продажи индульгенций шли на строительство церквей - башня в Вене (1514 г.), восстановление собора в Констанце (1514 г.), реконструкцию доминиканской церкви в Аугсбурге (1514 г.), и собора в Трире (1515 г.); а также на строительство госпиталей в Нюрберге и Страсбурге142.

Возникновение централизованных национальных государств в Европе и развитие товарно-денежных отношений ослабили позицию Папства. Реформация стала самым сильным ударом, который испытала Римская католическая церковь за всю историю её существования. Видные идеологи протестантизма: Лютер в Германии, Цвингли в Швейцарии, Виклиф в Англии и другие начинали излагать свои идеи с запрета продаж разрешительных грамот. Реформационное движение обуславливалось рядом процессов, происходивших в обществе и в Церкви, однако циничная торговля индульгенциями стала первоочередным поводом для критики деятельности Римской католической церкви накануне эпохи Возрождения.

Папству пришлось реагировать на новые реалии. Чрезвычайно важной мерой по борьбе с реакционными религиозными взглядами стало учреждение в 1540 году иезуитского монашеского ордена. Члены ордена старались проникнуть во все образовательные и политические учреждения, чтоб препятствовать распространению христианского вольнодумства. В борьбе с протестантским движением Церковь начинает процесс Контрреформации, рупором которого стал Тридентский собор 1545 - 1563 годов, который был направлен на урегулирование вопросов о споре католиков и протестантов и, в частности, рассматривал вопросы, касающиеся улучшения нравственного облика священства и восстановления доверия общества к Церкви. Было постановлено сократить продажу разрешительных грамот, но, в то же время,

Собор неоспоримо подтверждал догматы о Чистилище и Сверхзаслугах святых. В одном из постановлений Тридентского собора приведены обязательные составляющие таинства покаяния: раскаяние, исповедь и удовлетворение. При этом удовлетворение всегда должно было являться делом Церкви. Иерархи продолжали придерживаться мнения о необходимости удовлетворения ущерба Богу. В том числе, в тринадцатом каноне XIV сессии Собора значится: «Если бы кто сказал, что... лучшим покаянием является лишь новая жизнь, да будет анафема!»144 Очевидно, что подобное суждение противоречит Евангелию, хотя бы даже в одном из самых известных сюжетов о принятии в Рай разбойника. Индульгенция как таковая являлась фактически синонимом удовлетворения.

Самым главным и непростительным грехом Собор провозгласил выход из лона Церкви. В общем и целом все постановления так или иначе направлены на борьбу с протестантизмом. В частности, запрещалась антикатолическая религиозная литература, которая не обходилась без критики индульгенций; так в 1564 году Тридентский Собор определил: «Никто не имеет права печатать и издавать книги религиозного содержания без указания имен автора, их продавать или для себя хранить, если они не прошли цензуры епископа и не одобрены им. Наказание за нарушение этого - отлучение и денежный штраф»145.

Практика применения индульгенций была сохранена и освящена Тридентским собором, он боролся лишь с самыми одиозными злоупотреблениями по продаже разрешительных грамот. В ходе заседаний неоднократно делался акцент на том, что приобретение индульгенции - это форма покаяния. Вскоре после Собора, в 1567 году, Папа Пий V запретил продажу индульгенций или их обмен на какие бы то ни было материальные средства, что свидетельствует о серьезном стремлении вернуть авторитет Церкви. Однако после смерти понтифика запрет перестает существовать146.

Таким образом, практика реализации индульгенций к началу Реформации насчитывала четыре века, за которые она прошла ряд этапов своего становления. Возникнув в конце XI века как духовный стимул для Крестовых походов на Восток, индульгенция быстро стала служить аккумуляции материальных ресурсов для нужд Папства. В XI - XIII веках Римская католическая церковь находилась в зените своего могущества и духовного влияния на умы людей. В это время авторитет индульгенции, как покаянной практики, был чрезвычайно высок. Папство непрерывно расширяло представления об индульгенциях, возникали все новые поводы для реализации прощения грехов. В эпоху Средневековья встречалось множество различных индульгенций: полные, частичные, частные - в том числе и для душ умерших, временные, предметные, местные. Были отпущения вины за грехи зафиксированные в папских буллах, а также в воззваниях священников, получивших право объявить индульгенцию. Существовали исповедальные письма и, наконец, разрешительные грамоты. Такое разнообразие говорит о том, что индульгенции являлись чрезвычайно важным элементом в системе жизнедеятельности Церкви.

В период Позднего Средневековья Церковь постепенно теряет свое политическое влияние в Европе. Папа не имеет возможности повсеместно беспрепятственно проводить свою политику. Понтифики начинают искать средства для поддержания пышности двора и борьбы с королями и князьями. Римская католическая церковь увеличивает раздачу индульгенций сначала в формате обмена на пожертвования. Как известно, спрос рождает предложение. Менталитет средневекового человека был пронизан религиозностью и страхом посмертных мук, поэтому всегда находились желающие приобрести индульгенцию. Не случайно католический писатель Зиберт вынужден был писать: «Вся атмосфера позднего Средневековья проникнута погоней за индульгенциями» 147 . В конце XV века создаются письменные частные индульгенции - разрешительные грамоты, которые открыто продавали.

Кульминацией нравственного разложения Церкви стала беспринципная торговля разрешительными грамотами по ценам, согласно «Таксе святой апостольской канцелярии». Искажение евангельского смысла покаяния достигло своего апогея, самостоятельно остановиться Церковь уже не могла. Продажа индульгенций, неуемная жажда материальных богатств и подрыв нравственных устоев Римской католической церкви вызвали критику со стороны многих интеллектуалов, гуманистов и богословов Позднего Средневековья. В ответ на циничную папскую политику в германских землях, а затем и в других концах Европы, начинается реформационное движение. Отправной точкой нового периода в истории Римской - католической Церкви и всей Европы стали «95 тезисов против индульгенций» германского богослова Мартина Лютера. Папство вынуждено было реагировать на критику в связи с изменением внешнеполитической обстановки и колоссальной потерей авторитета. Тридентский контрреформационный собор подчеркнул покаянное значение индульгенций и предписал снизить темпы продажи этого товара.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее